Он тоже увидел ее и медленно подъехал к их костру. Спешился. Он не трогал ни ружье, ни пистолет в кобуре на поясе.
– Я пришел за своей женой, Орлиный Коготь.
– Ты знаешь, Фрезер, что Орлиный Коготь может убить тебя.
– Да, знаю. Ты или те три молодчика за деревьями. Можешь сказать им, чтоб выходили, я все равно знаю, что они там.
– И все же ты не берешься за оружие.
– Я не думаю, что ты нанесешь удар мне в спину, Орлиный Коготь. Мне кажется, ты из тех, кто сражается с врагом лицом к лицу и не прячется за спины других.
– Ты говоришь как воин.
– Я был им. Я воевал.
– Желтоволосая Женщина сказала Орлиному Когтю, что ваше племя как сиу – не хочет жить по законам верховного вождя из Вашингтона.
– Это так, Орлиный Коготь.
– Ты смелый человек, Фрезер. Ты отважен и силен. Орлиный Коготь собирался убить тебя, но он передумал. Орлиный Коготь очень уважает тебя. Дай руку, Фрезер.
Клэй протянул ему руку, полагая, что Орлиный Коготь хочет пожать ее, но вместо этого индеец вытащил нож и порезал Клэю большой палец, затем проделал то же самое с собой и потер порезанный палец о палец Клэя.
– Отныне мы братья по крови и тебя будут звать Серые Штаны, кровный брат Орлиного Коггя. С этого дня ты и члены твоей семьи неприкосновенны на земле сиу.
– А моя жена?
– Орлиный Коготь не обидит своего брата по крови. Желтоволосая Женщина может уйти с тобой. Орлиный Коготь боится, что скво его брата съела слишком много лофофоры.[7] – Он покрутил пальцем в воздухе и показал на ее голову. – А теперь Орлиный Коготь пойдет в горы и возблагодарит Великого Духа за избавление.
Лофофора? Избавление? Орлиный Коготь просто помешался на Бекки, а теперь он, кажется, рад был поскорее от нее избавиться… Но возражать Клэй не собирался, он хотел только убраться отсюда, пока индеец не передумал.
Клэй разрезал путы на руках Ребекки и вытащил кляп. Не в силах устоять, он обнял ее: ему так хотелось ощутить ее здесь, рядом, в своих объятиях, целую и невредимую. Она прижалась к нему всем телом. Клэй не отпускал ее, пока она не перестала дрожать. Потом он подсадил ее на коня и сам сел сзади. Клэй взял поводья; заключив ее в кольцо своих рук, и они поехали.
Что же заставило индейского вождя отпустить ее без единого выстрела? Ответ на этот вопрос он обязательно найдет позже, а сейчас достаточно и того, что она рядом.
Через несколько часов разразился ливень. В отдалении вспыхивали молнии – гроза приближалась быстро. Клэй пустил коня в галоп, надеясь добраться, до заброшенной хижины еще до того, как стихия обрушит на них весь свой гнев.
Ребекка была слишком рада спасению, чтобы переживать из-за какого-то там дождя. Клэй остановился, чтобы набросить ей на плечи пончо, и они поскакали дальше. Она прислонилась к нему, и слезы радости на ее щеках мешались с каплями дождя.
Сегодня она получила еще один урок, и она пронесет его через всю жизнь. Ребекка прижалась к Клэю еще плотнее. И. жизнь тотчас же стала так чудесна, так волшебно прекрасна…
Глава 23
В темноте, под проливным дождем они чудом нашли хижину. Клэй спешился, заглянул внутрь, чтобы проверить, все ли в порядке, вернулся и снял Ребекку с коня.
– Заходи, я возьму седельные сумки.
Ребекка вошла. В хижине было слишком темно, ни зги не видно, но по крайней мере не лил дождь. Клэй вошел следом, бросил на пол одеяло и сумки и закрыл дверь.
– Ты лучше сними мокрую одежду, а я пока разведу огонь, – сказал он.
Дверь распахнулась. Ребекка вскрикнула от испуга. Клэй закрыл ее снова и запер на засов.
– Не бойся, это всего лишь ветер.
– Кажется, у меня нервы на пределе.
– Теперь тебе нечего бояться. Орлиный Коготь сдержит слово.
Она взяла одеяло и пошла в дальний темный угол. Когда она разделась, Клэй уже развел огонь.
– Через полчаса тут будет тепло, – сказал он и принялся копаться в сумках. – У меня тут есть оленина и кофе, так что с голоду не умрем. – Он вытащил кофейник. – Я пойду позабочусь о лошади.
Свет от огня позволил Ребекке осмотреться. Лачуга состояла из единственной комнаты с земляным полом, в которой не было ничего, кроме кучи дров у одной из стен. Крыша протекала.
Ребекка промокнула Юбкой волосы – с них капала вода – и разложила одежду перед огнем. Когда Клэй вернулся, комната уже наполнилась приятным теплом. Он протянул ей кофейник с дождевой водой, стряхнул ковбойскую шляпу и повесил ее на вбитый в степу колышек.
– Тому, кто строил эту хибару, хватило ума установить навес для скота. По крайней мере, лошади не придется стоять под дождем.
Ребекка насыпала в воду кофе и поставила кофейник на огонь.
– Ума не приложу, – сказала она, – зачем кому-то понадобилось строить здесь хижину?
– Может быть, кого-то здесь застал снег, и он построил ее, чтобы перезимовать. – Клэй огляделся. – Вообще говоря, он потрудился на славу: хижинка довольно крепкая, если не считать протекающей крыши.
– Мне она кажется едва ли не дворцом. Так хорошо иметь крышу над головой! Забавно, сколько вещей принимаешь как должное, живя в городе.
– Да, а я большую часть войны провел, ночуя под открытым небом или в палатках. Кажется, я привык к такому положению дел.
– Клэй, тебе лучше тоже снять мокрую одежду. С тебя же капает.
Он сел, стянул мокрые сапоги, вылил из них воду прямо на пол. Следом отправились носки и рубашка. Ребекка отвернулась, когда он начал снимать брюки и панталоны. Он надел запасные штаны из седельной сумки, но остался голым по пояс. В Ребекке вспыхнуло желание. У него такое пропорциональное тело, думала она, поглядывая украдкой на Клэя. Широкие плечи, мускулистая грудь, узкие бедра, длинные ноги. Она замечала это и раньше, но здесь, в уединенной хижине, ощутила это остро, как никогда.
Потом они сидели у огня, жевали вяленую оленину, отхлебывали кофе из одной жестяной кружки, и Ребекка рассказывала ему про кузнечика и свое наигранное безумие. Клэй смеялся вместе с ней.
– Поверить не могу, – признался он, – что ты обвела вокруг пальца этого хитрого лиса. – Внезапно он стал очень серьезен. Клэй протянул руку и погладил ее по щеке. – Это наверняка было кошмаром для тебя. Ты очень смелая, Бекки.
Ее бросило в жар. Она спустила одеяло с плеч и зажала его край под мышками.
– Если тебе неудобно в одеяле, я могу дать тебе рубашку, у меня есть сухая в седельной сумке, – предложил Клэй.
– Нет, спасибо, все отлично. Из-за горячего кофе мне сделалось слишком жарко.
– А в остальном…. ты в порядке? – Клэй отошел к очагу.
– Ты о чем? – удивилась Бекки.
– Я имею в виду… Орлиный Коготь тебе ничего плохого не сделал?
– Нет, Клэй, он ничего плохого мне не сделал.
