Следующие часы пролетели как один миг. Бьорн и Виола гуляли по живописным окрестностям, любовались озерами с прозрачной лазурной водой, дышали бодрящим воздухом в сосновом бору. А когда набрели на залитую светом полянку, то опустились на бархатную траву и довершили то, чему так бесцеремонно помешал в купальне ярл Сигизмунд.
— Я люблю тебя, Бьорн Торвальдсон, — прошептала Виола, прильнув всем телом к горячей груди избранника. — И никто другой мне не нужен.
Вместо ответа Бьорн еще крепче прижал ее к себе, и она ощутила, как сильно бьется его сердце. Они лежали в высокой траве, рядом плескалась вода, а сквозь трепетную листву проглядывало ясное голубое небо.
Но несмотря на погожий день, на душе было неспокойно. Тревожное предчувствие подтачивало ее изнутри, словно вгрызающийся в яблоко червяк.
— Давай уедем отсюда! — приподнявшись на локте, Виола взглянула Бьорну в глаза. — Прямо сейчас.
— Чего ты боишься? — Он погладил ее по плечу.
— Его.
— Почему?
— Мне кажется, случится что-то плохое… он захочет отомстить. Вдруг он прикажет тебя убить?
— Да ну, перестань. Согласен, нрав у него не подарок… но убивать меня ему нет никакого резона. Если я помру — Грондаль перейдет к моей дальней родне, а Сигизмунд всегда мечтал заграбастать его себе.
— А если он велит тебя казнить после того, как заберет твою землю?
— Даже ярл не может безнаказанно убить свободного человека. Людям это не понравится.
Виола недоверчиво хмыкнула.
— И что они сделают? Поднимут бунт?
— Вполне возможно. — Бьорн пожал плечами. — Восстания уже случались в прошлом, и не раз. Сигизмунд не дурак, он не станет ради мести рисковать своей властью.
— Хотелось бы верить.
— Все будет хорошо! — Бьорн поцеловал ее в лоб и встал, отряхивая травинки со штанин. — Пора возвращаться.
Протянув руку, он помог Виоле подняться, после чего они привели в порядок свою одежду и двинулись в обратный путь.
Когда они вернулись на подворье, ярл и его свита уже собирались в дорогу. Рабыня Диса стояла поодаль. Она опустила голову, но все равно было заметно, что у нее на лбу свежая ссадина, а глаза покраснели от слез.
«Чтоб ты сдох, похотливый кобель!» — Виола до боли стиснула кулаки.
— Где тебя нечистая носит? — увидев Бьорна, ощерился Сигизмунд. — Я уж думал, ты сбежал как помойная крыса.
Врезать бы этому упырю чем-нибудь тяжелым! Однако Бьорна руганью было не пронять.
— Разумеется, нет, мой ярл, — с холодным достоинством ответил он. — Я собираюсь честно выполнить наше соглашение. Моя земля в обмен на Виолу.
При этих словах стражники удивленно переглянулись. «Он сказал это при свидетелях, чтобы старый хрыч не смог отвертеться от своего обещания», — сообразила Виола.
Сигизмунд скривился.
— Поехали уже! — рявкнул он. — По коням!
Все забрались на лошадей и отправились в Рюккен.
***
Весть о грядущем подписании договора разнеслась по всему селу, и в Главный Дом набилось столько народу, что яблоку было негде упасть. Люди столпились вокруг длинного очага, и пламя поигрывало красными отблесками на их взбудораженных лицах.
Сигизмунд сидел на высоком троне, рядом — Фастрид, а перед ними стоял судья с седой окладистой бородой. Он держал развернутый свиток и нараспев зачитывал начертанные на нем слова.
— Сим соглашением Бьорн Торвальдсон передает все права на владение землями в долине Грондаль ярлу Сигизмунду в обмен на рабыню Виолу Альберди.
По залу прокатился глухой ропот.
— Где это видано, чтобы имение на девку менять? — разобрала Виола.
— Да она еще и не из наших!
— Его род с незапамятных времен владел той землей, а он все ради бабы готов просрать.
— Старый Торвальд на том свете медом поперхнется, когда узнает, что его сынок учудил!
Ни один мускул не шевельнулся на лице Бьорна. Когда судья дочитал договор, он без лишних слов подошел к столу, расписался на пергаменте и поставил на нем оттиск родового перстня.
Хейды при этом так дружно вздохнули, что на стенах едва не погасли факелы.
Виола почти физически ощущала на себе неприязненные взгляды. «Я ни в чем не виновата, — думала она, но ей все равно было стыдно. — Этот подлец нагло обманывает Бьорна, отбирает у него все, чем владела его семья. Мне следовало бы отговорить его отдавать Грондаль! Это же глупость!.. Но разве у нас есть другой выход? Если Бьорн похитит меня и сбежит, то он в любом случае все потеряет… А оставаться и дальше в лапах этой похотливой скотины у меня больше нет никаких сил!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ярл вальяжно поднялся с трона и подошел к столу. Недобрый взгляд скользнул по Виоле, и ее бросило в холодный пот.
«Он ни за что не оставит меня в покое!» — мелькнуло в ее голове.
Тем не менее, Сигизмунд черкнул на пергаменте размашистую подпись и, окунув в чернильницу один из массивных золотых перстней, скрепил договор печатью.
«Засим объявляю сделку заключенной!» — торжественно провозгласил судья, и мужчины пожали друг другу руки.
Виола стала свободной!
***
Стояла тихая ночь, звезды ярко мерцали на безоблачном небе. Бьорн и Виола в обнимку шли по безлюдной улице. Не верилось, что все уже позади, и теперь можно вернуться домой. Впереди предстоял долгий путь, трудный разговор с отцом, но главное — Виола свободна, а рядом мужчина, которого она полюбила всей душой.
— Не жалеешь? — спросила она, крепче прижимаясь к Бьорну.
Вместо ответа он остановился, повернулся к ней и страстно ее поцеловал. До дома оставались считанные шаги, и Бьорн, подхватив ее на руки, перенес через порог. Виола оказалась на кровати, а он, склонившись над ней, заправил ей за ухо выбившиеся пряди и спросил:
— Ты станешь моей женой, принцесса?
— Конечно! — улыбнулась она. — И буду лупить тебя сковородкой по башке, всякий раз, как ты заявишься на бровях.
— Клянусь, и капли в рот не возьму… Ну разве что на нашей свадьбе… И когда родится наш первенец… И когда наши дети…
— Заткнись уже! — Виола жадно притянула его к себе, и следующие полчаса они провели самым приятным образом.
Затем они поужинали, выпив на радостях забористой медовухи, и легли спать. Засыпая в объятиях любимого, ощущая его теплое дыхание на закрытых веках, Виола, наконец, позволила себе поверить, что теперь все будет хорошо.
***
Среди ночи раздался настойчивый стук в дверь. Виола распахнула глаза, сердце учащенно забилось.
— Кто это? — спросила она у Бьорна.
— Не знаю. — Он нехотя поднялся с кровати и вышел в сени.
— Кто там?
— Открывай скорее! С Рагнаром беда!
Послышался скрежет ключа, скрипнула дверь.
— Что случилось? — поинтересовался Бьорн, и в следующий момент раздался оглушительный грохот.
Виола вскочила с постели, но не успела сделать и шага, как в дверях появился незнакомец с лысой как яйцо головой. Он набросился на нее, обхватил и крепко прижал к себе. Виола рванулась изо всех сил, но тут в горло уперлось холодное лезвие ножа.
— Не дергайся, шлюха! — процедил бандит, оттаскивая ее к стене.
В следующий момент в комнату влетел Бьорн, схватил стоящий в углу топор и хотел было кинуться обратно, но тут над ухом раздался голос:
— Положи топор, или я перережу глотку этой сучке!
В тот же миг Виола увидела глаза Бьорна — бешеные, мятущиеся, ошеломленные. От страха она потеряла дар речи, и смогла выдавить из себя лишь невнятное сипение.
На пороге показалось еще трое чужаков. Один из них поддерживал под локоть свою явно сломанную руку.
— Ну! — рявкнул лысый, и острое лезвие вдавилось в шею. — Клади топор! Медленно!
— Бьорн, не надо! — прохрипела Виола. — Не бросай топор!
На его лице ходуном заходили желваки. Он быстро оглянулся на троих громил у себя за спиной.
— Ньоруном клянусь, я перережу ей горло! — прорычал лысый. Он схватил Виолу за волосы, заставляя запрокинуть голову. — Считаю до трех. Раз…
Нож почти проткнул нежную кожу под подбородком. Виола стиснула зубы.
