— Ну, предположим, что и мне немало из-за тебя попадало. — Ответила Валенсия и улыбнулась.
Она решила просто не обращать на Ричарда внимания. Хочет пялиться на нее, пусть пялится. Ей ни холодно, ни жарко. — Давайте заканчивать с едой и ложиться спать, завтра не менее трудный день.
Уже засыпая, в голову девушки пришла мысль, что Ричард, как боец очень даже хорош!
Святослав
Если мы думали, что с сюрпризами от Ёрики все, то мы ошибались. Когда уже были готовы тронуться в путь, оказалось, что Ёрике ехать не на чем. Фредерик сказал, что они поедут на его Ветре. Конь Феди мог вынести их двоих спокойно. Но Ёрика, усмехнувшись, сказала, чтобы мы не беспокоились. Достала из своей походной сумочки свирель и заиграла. Сыграв замысловатую мелодию, опустила свирель. Стояла, прислушивалась. Я услышал топот копыт и треск кустарника. К нам ломилось какое-то животное. Еще немного и на поляну высочил…
— Гвоздь мне в зад! — Это мы сказали с Араторном одновременно! У Феди с Бертраном раскрылись рты, а глаза стали неприлично круглые. Впрочем, наши с Араторном глаза ничем от их глаз не отличались. Я даже нервно сглотнул.
Рядом с Ёрикой стоял черный единорог. Есть белые единороги, с витым рогом. Они редкость, но иногда их увидеть все же можно. Говорят, если увидел белого единорога, это к удаче. Но дядя Анри говорил нам, что есть еще черные единороги. Эти, еще большая редкость! И видели их считанные единицы. Они жили очень давно и, к этому времени, считались почти исчезнувшими. Приручить их было невозможно. Единорог, стоявший около Ёрики, был черным, как ночь. Его рог не был витым. Он был ровным, как клинок и острым. Его глаза светились багровым светом. Мощное тело, перевитое узлами мышц. Когда он поднимал верхнюю губу, как бы осаливаясь, были видны острые зубы. Наши скакуны заволновались. Они похрапывали, перебирали ногами. В их глазах, как и у единорога, загорелся багровый огонь. Я понял, что мой Зверь готовится к бою. Этого мне еще не хватало! Взял его под уздцы, стал гладить.
— Зверь, братишка, это конь Ёрики. Она поедет на нем. А значит — он друг! Давай без драки и выяснения отношений? Очень тебя прошу!
Тоже самое делали и говорили Араторн с Фредериком своим скакунам. Ёрика поглаживала своего единорога и что-то нашептывала ему на ухо. Он даже голову склонил, так как она просто не доставала ему до ушей.
Я внимательно приглядывался к Единорогу троллихи. Потом к своему Зверю. А ведь они чем-то похожи. Только у Зверя рога нет. Кони Фредерика и Араторна, тоже своим внешним видом походили на единорога, только цветом были другим. Может такого вот единорога и скрещивали с обычной кобылой, что бы получить таких вот скакунов как наши?!
Ёрика закрепила седло. Одела уздечку и вскочила на своего единорога.
— Ну что, мальчики? Поехали? — И мы тронулись в путь.
Во второй половине дня наша компания была недалеко от таможенного поста возле перевала эльфов. Увидели издалека дым, поднимающийся с того места, где был пост. Чем ближе подъезжали, тем все больше был слышен шум битвы. Мы высочили на вершину очередного холма и увидели: отряд диких штурмовал пост. Башню, которая была разрушена почти девятнадцать лет назад, восстановили. Даже сделали больше, как и подняли стены вокруг нее. Вот этот пост, а точнее маленькую крепость, штурмовало около полутора сотен варваров.
Я выхватил из чехла, сшитого на скорую Ёрикой «Пламень». Почувствовал, как меч запел песню битвы. Он ликовал.
— Федя! Ты не лезешь!
— Это почему?
— У тебя рука еще слабая. Возьми знамя. Рука у тебя практически срослась. Здоровой держишь знамя, болезной трубишь в боевой рог! Выполнять, принц! — Посмотрел на него. — Так нужно, брат! Пожалуйста! У нас еще много битв впереди. И ты мне нужен… всем нам нужен здоровый!
— Хорошо!
Я передал ему обломок древка со знаменем. Его левая рука все еще была в лубке, но держать ей боевой рог, что бы трубить, он мог.
Расправившись, знамя захлопало на ветру. Фредерик приложил рог к губам. Мы изготовились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я вскинул вверх меч. По его лезвию побежали алые сполохи. Грохнуло, и в стороны пошла, разрастаясь, волна. Нас охватило безумство схватки, мы ее жаждали и самое главное враг был перед нами. Враг, люто нами ненавидимый.
Принц затрубил! Рев боевого рога полетел по окрестностям и достиг поста!
— Аквитания! — Заорал я.
— Аквитания! — Закричали мои товарищи.
— Эллия Александра! — Новый клич.
— Эллия Александра! — Вторили мне.
Зверь рванул вперед, как ядро выпущенное баллистой. Он тоже жаждал боя. Мы неслись клином: я на острие, Араторн по правую от меня руку, отстав на полкорпуса, Ёрика по левую, тоже отстав на полкорпуса со своим единорогом, за нами скакал Бертран.
На холме продолжал трубить Фередерик, удерживая знамя Аквитании.
Варвары растерялись, так как не ожидали нападения с тыла. Мы врубились в них, как топор врубается в пересушенную древесину и та лопается, отстреливая в разные стороны обломками. Гарнизон маленькой крепости ответил нам криками радости. Ворота распахнулись и на варваров бросились несколько десятков аквитанцев. Да, дикарей было больше, чем нас вместе взятых с солдатами гарнизона, но на нашей стороне была неожиданность и плюс то, что они не поняли, что помощь, пришедшая со стороны Цитадели, исчисляется всего пятью бойцами, вернее четырьмя с половиной, так как Фредерик пока еще полноценным бойцом считаться не мог.
Ярость боя захватила меня. Бешеная рубка. Вой, лязг оружия, стоны, кровь. Ржание коней. Мой Зверь сходу снес троих всадников прямо с лошадьми. Он лягался, кусался, вырывая целые куски мяса, как у наездников, так и у коней.
Мой новый меч, был бесподобен. Он стал частью меня. С легкостью разрубая железные доспехи, хотя таких воинов было не так и много. Тех же, кто был одет только в кожаную броню, меч проходил, даже не замечая плоти. По мне, все-таки, попадали, но прорубить мой доспех пока не могли. Все же это был очень хороший доспех, настоящая сталь Конта, оружейной столицы Аквитании.
В какой-то момент увидел в бою Ёрику и ее единорога.
Страшная вещь!
Он не только разваливал противника своим рогом на части, он еще и кусался, как мой Зверь, лягался, убивая или калеча с одного удара своего копыта. Ерика орудовала своим мечом, прикрываясь круглым щитом. Крутилась во все стороны. По ней ни разу не попали, как я понял. Она успевала парировать любой удар, предназначавшийся ей, как будто предугадывала. По правую сторону от меня рубился наш эльф. Рубился молча. Слышно было только рычание его коня. Да именно рычание, а не ржание. На него сыпались удары, но они отскакивали от его брони. Наши родители, все-таки, постарались, одеть нас в самые лучшие доспехи, которые только могли быть изготовлены.
Бертран, доскакав до врага, соскочил с лошади. Он все же был пехотинцем, а не кавалеристом. Держа двумя руками свой огромный топор, заревел как раненный буйвол:
— Аквитания! Эллия Александра! — И ринулся в гущу врага. И первым, кто попал под удар его топора, оказался огромный орк, но и Бертран был немаленьких габаритов. Орку, он просто прорубил плечо так, что кусок тела отвалился, повиснув на не разрубленных до конца волокнах мяса и кожи. Потом началась свалка, и я потерял его.
Фредерик продолжал трубить. Подоспевшие солдаты гарнизона переломили ситуацию. Варвары дрогнули и стали разбегаться. Они испугались, что сейчас из-за холма подойдут еще отряды аквитанцев. Мы гнали их, рубя на ходу, столько, сколько только могли. Когда сумерки стали опускаться на залитую кровью и заваленную трупами землю, все было кончено!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зверь еще возбужденно хрипел. Я, сидя на нем, старался погасить возбуждение от яростной схватки. «Пламень» уже покоился в чехле, напившись вражьей крови. Мои руки подрагивали. Ко мне подошел офицер.
— Кто вы? — Был его вопрос. Потом посыпались остальные. — Вы пришли от Цитадели? Помощь? А где остальные?
— Нет. Мы — это всё, что осталось, на сегодняшний момент от Цитадели. Остатки армии отошли к Перевалу, но я думаю, что укрепления Перевала уже разрушены.
