Я поступил на службу в банк, работал с усердием и дослужился до первого вице-президента. Я знал, что через год старик Бейли уйдет на пенсию и я займу его кресло президента.
Джесс Холл, женившись на Чучу, окончил юридический и стал первым юристом в городе. Лиж Симпсон, взявший в жены Ким, был избран сенатором. А Байрон Джорджи, муж Даллас, владеет сетью универсамов. Я мог бы этот перечень продолжить. И после Эйприл к нам прибывало еще много таких же девушек, и все они повыходили замуж. И у всех у них мужья преуспели. А те, кто умер, дали возможность своим вдовам выйти вторично замуж и помочь новым супругам тоже сделать карьеру.
Кого я жалел, так это наших местных девиц. Они были вовсе не какие-то замарашки. Просто им оказалось не под силу выдержать конкуренцию таких, как Кенди или Эйприл.
Но это не конец. Слушайте дальше.
По субботам мы играли в покер. Собирались вечером в гостинице вшестером: Марв, док Уинстоу, я, Джесс, Байрон и Лиж, если последний находился в городе. В ту субботу, о которой пойдет речь, конгресс был распущен на каникулы, и Лиж приехал домой.
Эйприл не ругалась, когда я уходил. Она никогда не ругается. Но у меня было тяжелое предчувствие, и я с порога спросил:
— Дай честное слово, ты не сердишься, что я тебя оставляю?
Она поправила воротничок моей рубашки нежными пальчиками и поцеловала меня. Она выглядела сейчас нисколько не старше, чем двадцать лет назад, пожалуй, даже еще красивее.
— Ну что ты! — ответила она без ехидства, свойственного некоторым женщинам. — Ты же со мной шесть вечеров в неделю. Имеешь полное право развлечься в мужской компании. — И она подтолкнула меня к двери.
Во время игры док вдруг ни с того ни с сего спрашивает:
— А не странно ли вам, друзья, вот нас тут шестеро счастливо женатых мужчин, а ни ребенка, ни цыпленка ни у кого из нас нет.
Лиж рассмеялся:
— Может, потому-то мы и счастливы. Мои знакомые, у которых дети, все нервные, издерганные. Впадают в истерику по любому пустяку.
— И все-таки смотрите, ни одна из приезжих не стала матерью, — стоял на своем док.
— Да что ты… — возразил было Байрон, но он не сумел назвать ни одной пары с ребенком.
— И постепенно в городе уже почти не стало детей, — продолжал док, одно время мне казалось, у молодого Фишера или у Джонсов ждут прибавления, но вот же нет, как видите.
— А почему? — спросил в упор Джесс.
— Должен сказать правду: Трейси бесплодна, — столь же прямо ответил док. — Мне хотелось иметь детей и спустя некоторое время я послал ее обследоваться. И, узнав правду, — док пожал плечами, — заставил себя утешиться тем, что полного счастья" ведь ни у кого не бывает.
— А я считал повинным за это себя, — сказал Байрон.
— Так же и я, — сказал Марв. — Я думал, Кенди винить тут немыслимо.
Мы все подтвердили кивками — конечно, немыслимо. Потом долго молчали. Я даже забыл, что у меня три туза и пара.
— Итак? — нарушил я молчание.
— Что итак? — переспросил Марв.
— Чем ты, как доктор, это объяснишь?
— Возможно, все они бесплодные, — с явной неохотой ответил док.
— Но почему? — снова спросил Джесс.
— Почему именно приезжие?
Разговор принимал неприятный оборот. Я сказал:
— Давайте продолжим игру.
Но Джесс уже был в своей обычной роли: он всегда должен был докопаться до сути. Когда он выступал в суде, с ним было трудно спорить.
— Откуда все они взялись? Свою жену кто-нибудь когда спрашивал?
Первым ответил Марв:
— Кенди приехала из Пассейка, штат Нью-Джерси. Я видел ярлык у нее на чемодане.
— И Чучу оттуда же, — сказал Джесс и, помолчав, добавил: — Я сам ее спрашивал.
Мы посмотрели на него с почтением, как смотрят честные трусы на глупца, осмелившегося играть в русскую рулетку.
— А что там у них в Пассейке? — спросил Байрон.
— Много красивых матерей, — усмехнулся док.
Случалось ли вам находиться в компании, где кто-то выскажет мысль, а другой подхватит ее и придаст ей новый, зловещий смысл? Сейчас уже Джесса нельзя было остановить.
— А рассказывали они вам о своих семьях? Вспоминали отца, мать, сестер или братьев?
Все, как один, замотали головой — такого нет, не было. Черт, тут и меня пробрало, а Марв — тот крикнул:
— Кто же их произвел на свет там, в Пассейке?
Джесс дернул плечом.
— Может, специальная фабрика.
Мы засмеялись: шутник этот Джесс!
— Как будто есть фабрики, выпускающие бесплатный товар, — сказал Байрон.
— А про товар в кредит ты что, не знаешь? — Джесс презрительно сощурил глаза. — Можно подумать, ты ведешь счет каждому центу, который даешь своей Даллас? Небось, даешь то пятерку, то десятку лишнюю, так же, как я. Ты хоть не делал первого взноса, зато с тебя возьмут по двадцать долларов в неделю в продолжение всей твоей жизни. А то и больше. Таким образом, ты за любую вещь в конце концов выплатишь.
Я робко добавил:
— Я вот у себя дома и половины тех вещей не вижу, на которые Эйприл просила у меня деньги.
Нас сердито оборвал Байрон:
— Мы с вами достаточно богаты, чтобы себе это позволить. К тому же если бы не Даллас, у меня и не было бы столько. Хорошая жена стоит любых Денег.
— Пусть так, — примирительно сказал док, — но можем ли мы позволить себе другое — бесплодие? Разумеется, ты, он или я, мы обойдемся без детей. А если взять город, нацию, расу? — Он оглядел нас без улыбки. — Если не продолжится род Уинслоу, большого урона не будет. Но Неошо умирает. И Соединенные Штаты тоже. Падает рождаемость. Специалисты считают это естественным после рекордных цифр сороковых и пятидесятых годов, но объясните катастрофический процент рождаемости количеством приезжих девиц из Пассейка, и все будет ясно, как дважды два.
— Очень глупо! — возразил Марв. — Никакой бизнес не может сам уничтожать свой рынок сбыта.
— Именно может, коль скоро он для этого создан.
— Неужели красные? — с сомнением пробормотал Байрон. — Да нет! На этот счет давно спокойно. У них свои заботы.
— В том числе такие же, как у нас: падение рождаемости, — сказал док.
— И если бы так, это было бы уж давно раскрыто ФБР, — сказал я, чтобы охладить фантазию моих друзей.
— Точно, — подтвердил Джесс.
— Тогда объясни, как ты это понимаешь, Джесс, — попросил Марв.
За Джесса ответил док:
— Мне кажется, Джесс намекает, что правительство планирует падение рождаемости.
— Ну нет, это было бы слишком, — Джесс посмотрел на него с прищуром. Но наш город обречен. За двадцать лет ни одна местная девушка не вышла замуж, а только эти — из Пассейка. И за последние пять лет в нашем городе родился лишь один ребенок, у Мак-Даниелс, когда ей было почти сорок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
