– Разве? – он удивлен.
– Не думаю, что специально, – пожимаю плечами я. – Ух, я слишком озабочена. Тем, что ты обо мне думаешь. – Вот. Карты раскрыты. Дориан знает, что моя симпатия выходит далеко за рамки обычного ни к чему не обязывающего секса. Я влюблена. То, чего я точно поклялась не делать. Не могу позволить себе этого.
– Тебя это тревожит? – на его губах играет самодовольная улыбка. Великолепно, он считает от меня смешной.
– Более или менее, – вздыхаю я, и качаю головой.
– Почему это тревожит тебя? – Дориан вопросительно разглядывает меня, как будто я – редкая категория девушки.
– Потому что не привыкла к такому чувству. Ощущаю себя такой… уязвимой, – съеживаюсь я.
– А это плохо? – он кладет свой подбородок на сцепленные руки и пристально смотрит на меня.
– Да, – киваю я. – Особенно, когда у тебя нет большого опыта в… чувствах.
– Как такое возможно? Конечно, ты вела себя открыто с парнями, – говорит он скептически.
– Ты можешь так думать, на самом же деле это не так. Их было несколько, но ничего серьезного.
Реальность полного отсутствия серьезных отношений или стремительного романа обрушивается на меня, и эти жалкие мысли приходится задвинуть в дальний угол, пока они полностью не поглотили меня.
– Ты никогда не влюблялась? – Дориан немного грустно смотрит на меня, именно такой реакции я старалась избежать.
Сложный вопрос. Я была влюблена в Джареда. По крайней мере, думала, что была. Но многое изменилось с тех пор, как я встретила Дориана и узнала, что я метис Темных и Светлых. Я все еще влюблена в Джареда?
– Скажем так: я никогда не была влюблена в того, кто бы любил меня. – Пытаюсь в конце добавить немного бодрости, но понимаю, что Дориан видит меня насквозь. О, великолепно, он действительно думает, что сейчас я ничтожество.
Не успели мы углубиться в обсуждение недостатка у меня опыта отношений, наша официантка возвращается с большой миской моллюсков и мидий в томатном соусе, коктейлем из креветок, возможно, самыми большими из тех, которых я когда-либо видела.
Дориан робко смотрит на меня.
– Не знал, что ты захочешь.
Улыбаюсь и кладу всего по не многу себе на тарелку.
Моллюски и мидии великолепны, хотя я предпочитаю их в соусе из белого вина, как нам подавали в бистро. Креветки жирные, сочные и я щедро макаю их в соус Ремулад. Очевидно, ко мне вернулся аппетит.
– Что скажешь о своей прошлой большой любви? – спрашиваю я, наевшись.
Дориан делает затяжной глоток вина, обдумывая мой вопрос.
– Большой любви? Нет. У меня, правда, не было времени. Просто обычные отношения то тут, то там. Простые, без условий, предлагающихся договоренностей, которые удовлетворяют запросы каждой стороны.
Стиснув зубы, я с усилием сглатываю, подавив самолюбие.
– Допускаю, что я одна из таких договоренностей. – Ничего себе! Не знаю, как этот вечер превратился в такой серьезный, но полагаю, лучше закончить этот разговор.
– А ты хочешь ею быть? – спрашивает Дориан спокойно. Вновь наполняет вином наши бокалы, а затем сам делает глоток. Следую примеру.
– Не знаю. Честно, думала это как раз то, что нужно. Но, как сказала раньше, что-то изменилось в тот день, когда я встретила тебя. Верь чему хочешь, но это правда. Честное слово, я никогда не встречала такого как ты. И у меня чувство, что эта должно было случиться… наши пути должны были пересечься. Я разочарована. Не тобой. Собой. Когда я не с тобой, все эти вопросы и сомнения мучают меня. Но когда мы вместе – чувствую себя легко. Сомнения и страхи исчезают. И даже не помню о них. Разве это имеет значение? – Вино начало давать эффект и я не могу заткнуться, тянусь к бокалу с водой и наполовину опустошаю его.
Действительно надеюсь, что Дориан может расшифровать то, что хочу ему сказать, хотя совсем не уверена, что пытаюсь сказать. До того, как Дориан успевает отреагировать на мою путаную тираду, подходит официантка с нашим заказом; Бифштекс "Нью-Йорк" из нежной говядины, брокколи, приготовленные на пару и фаршированный печеный картофель.
– О боже, Дориан, хочешь, чтобы я поправилась! – восклицаю я, широко раскрыв глаза.
– Уверен, что это последнее, о чем ты беспокоишься. Кроме того, живем всего лишь однажды, верно? – говорит он с дьявольской усмешкой. Он прав. Даже если ты можешь жить вечно.
Бифштекс с перечным соусом тает во рту как кусочек масла. Это сочетание идеально и мясо приготовлено так, как я люблю. Кажется, что Дориан знает меня как свои пять пальцев.
Никто никогда не прислушивался к моим симпатиям и антипатиям, особенно учитывая то, что мы едва знаем друг друга.
– Надеюсь, тебе всё нравится. Не знал, что ты предпочтешь. Может быть, ты хочешь что-нибудь еще? – Дориан странно осторожен и я не могу не винить себя за свое предыдущую проповедь.
– Все великолепно, Дориан. – Вопросительно смотрю на него. – Как ты?
Дориан легонько покусывает верхнюю губу, обдумывая мой вопрос. Он знает, что мой вопрос вовсе не о еде. Внимательно смотрит на меня сквозь длинные ресницы и начинает казаться, что он пытается сбить меня с толку.
Знакомое покалывание медленно ползет к кончикам пальцев. Его тактика работает и я, качая головой, инстинктивно сжимаю бедра. Не буду ни на что отвлекаться, пока Дориан не расскажет мне о своих чувствах.
– Серьезно, Дориан. Я рассказала тебе о том, что чувствую, но как бы это не было трудно понять, мне нужно знать, что мы заодно. – Никогда еще в своей жизни не чувствовала себя такой раздражающей, надоедливой девицей.
Этот разговор утомителен для нас обоих, но мне нужно знать, одинока ли я в этом.
Дориан тяжело вздыхает – он уже изрядно устал от этих вопросов. Такое ощущение, что за прошедшие пять минут мужчина немного постарел.
– Габриэлла, можешь поступать, как хочешь. Хочешь быть со мной – будь. Хочешь оставить эти отношения легкими и непостоянными – пусть будет так. Хочешь, чтобы при случае я бесчувственно трахал тебя – буду рад оказать услугу. – Его слова настолько вульгарные и вызывающие. Чувствую, как щеки покрываются румянцем и я уже полностью влажная. – А сейчас достаточно еды и этого разговора. Хочу десерт. – Дориан встает и задвигает стул. Серьезно смотрит на меня и мое сердце останавливается.
Он такой холодный и опасный. Я должна бы почувствовать страх, но все, о чем могу думать – его взгляд, такой же, как двумя часами ранее, когда он брал меня сзади. От этой мысли мне стало стыдно, но я проигнорировала это чувство. Мне нравится это в Дориане и извиняться не за что.
Он протягивает руку, приглашая. Медленно поднимаюсь на дрожащих ногах и делаю все, что он пожелает, позволяя вывести себя из ресторана.
