Кейт закусила губу. Ей приходилось делать усилия, чтобы сосредоточиться. Головная боль несколько дней назад немного улеглась, но все еще давала о себе знать.
– Ну что, ваш друг-сенатор связался с человеком из посольства в Бухаресте?
О’Рурк кивнул. Вид у священника был усталый.
– А этот парень из посольства найдет Лучана?
– Да. Постарается. Для этого выбрали человека, который… м-м-м… имеет некоторые навыки в исполнении деликатных поручений.
– Понятно, ЦРУ, – констатировала Кейт. Она потерла лоб здоровой рукой. – Мне все кажется, что я о чем-то забыла.
О’Рурк внимательно посмотрел на нее.
– Все, о чем вы просили, сделано. Лучан будет знать, где и когда с нами встретиться. Мои друзья из церкви Ма-тиаша в Будапеште установили контакт с цыганами. Все, о чем мы говорили, улажено.
Кейт продолжала машинально тереть лоб.
– И все же… у меня такое чувство, что я о чем-то забыла.
О’Рурк придвинулся поближе.
– Вы забыли, вероятно, о том, что вам требуется время для траура.
Кейт резко откинулась назад, отвернувшись к иллюминатору будто для того, чтобы понаблюдать за взлетом, а потом посмотрела на священника.
– Нет… я чувствую… То есть я хочу сказать, что смерть Тома, Джули, Чандры сидит во мне как боль, причем более реальная, чем боль физическая… Но пока я не могу тратить на это время. Пока не могу.
Серые глаза О’Рурка внимательно разглядывали ее.
– А Джошуа? Кейт поджала губы.
– А Джошуа жив. Священник почти незаметно кивнул.
– Но если нам не удастся его найти? В легкой улыбке Кейт не было ни теплоты, ни добродушия – только решимость.
– Мы найдем его. Клянусь могилами друзей, которых только что похоронила, клянусь Богом, в которого вы верите, что мы отыщем Джошуа. И привезем его обратно домой.
Кейт отвернулась и стала смотреть на уплывающие на запад равнины Колорадо, но еще долго чувствовала на себе неотступный взгляд О’Рурка.
Глава 21
Кейт еще ни разу не была в Вене, и сейчас, несмотря на некоторую усталость после полета и сумбурность впечатлений, город ей понравился: чудесная старинная архитектура, соседствующая с суперсовременными сооружениями, парками и садами, расположенными вдоль кольцевых дорог старого города; спокойный достаток, удобство, чистота и очевидная забота о красоте, культивируемая столетиями. У нее промелькнула мысль о том, что неплохо было бы приехать в Вену как-нибудь в другой раз, когда она будет вполне здорова.
Они прилетели вскоре после рассвета и на такси доехали до «Отель де Франс» у ворот Шоттентор, неподалеку от Рузвельт-плац и собора, который О’Рурк назвал «Вотивкирхе».
– Вы не впервые в Вене, – заметила Кейт, стараясь преодолеть головную боль и послеполетную заторможенность.
– Даже в таких благополучных городах, как Вена, есть приюты, – ответил О’Рурк. – Подождите, я зарегистрирую нас обоих.
Их номера находились на пятом этаже современной части отеля, расположенной за основным корпусом, построенным в позапрошлом веке. Кейт молча рассматривала серый ковер, серые стены, тиковую мебель и прочую обстановку в духе двадцать первого столетия.
О’Рурк отпустил рассыльного, сказав ему что-то по-немецки, и направился в свой номер, но Кейт остановила его у двери.
– Майк… то есть святой отец… подождите минутку.
Они стояли в узком коридоре. В огромных окнах, напоминающих оранжерейные, открывался вид на черепичные крыши и старые дворики.
– Мистер О’Рурк, – заговорила Кейт, стараясь вырваться из тисков усталости и печали, – я забыла рассчитаться с вами за билет и за… за все это. – Она слабым жестом обвела коридор.
Кейт знала, что священник одолжил деньги у процветающего друга детства. Первый раз за всю неделю он улыбнулся. На фоне черной бороды сверкнули белые зубы.
– Дейл – писатель, и ему некуда девать легкие заработки. Он был счастлив дать взаймы.
– Нет-нет, я все равно расплачусь с вами за… за все, – возразила она, слыша, насколько измученно звучит ее голос. Она нахмурилась. – Вы не говорили мне, когда мы все это обсуждали… что думает ваша епархия, ваш епископ – или кто там у вас начальник? – что они думают о цели вашей поездки?
О’Рурк продолжал улыбаться.
– Отпуск, – ответил он. – Шесть лет без отдыха. Все, начиная с его преосвященства и администратора ВОЗ, с которым я работал, и кончая моей домохозяйкой в Эванстоне, считают просто замечательным, что я наконец решил развеяться.
Кейт устало привалилась к косяку.
– А что будет с вашей репутацией, если вдруг станет известно, что вы разъезжаете по Европе с женщиной?
О’Рурк подбросил в воздух и поймал звякнувшие на лету ключи от номера. В поездку он отправился с единственной кожаной сумкой и теперь забросил ее на плечо с непринужденностью бывалого путешественника.
– Моя репутация подскочит до недосягаемой высоты, если меня вдруг увидит сейчас кто-нибудь из семинарских товарищей или преподавателей. Меня всегда считали слишком серьезным. А теперь поспите, а потом мы отправимся на поздний обед или ранний ужин – в зависимости от того, когда вы встанете. Договорились, миссис Нойман?
– Договорились, мистер О’Рурк
Она посмотрела, как он, посвистывая, шагает по коридору, и успела отметить его легкую хромоту, прежде чем закрыла дверь и заперлась на замок.
Встреча с цыганами в Будапеште была назначена на воскресный вечер, и О’Рурк заказал билеты на катер с подводными крыльями по маршруту Вена – Бухарест на воскресенье, 6 октября, в восемь утра.
– Последний день навигации для катеров, – сообщил он, когда они прогуливались по Ратхаус-парку на следующее утро. – Зима скоро.
Кейт кивнула, но, откровенно говоря, не слишком поверила. День был теплый, не меньше двадцати градусов, а великолепие осенней листвы в парках и вдоль Ринг-штрассе лишь придавало всему совершенство. Состоянию души Кейт больше бы соответствовали холод и дождь.
– У нас есть целый день, – негромко произнес священник, как бы извиняясь за то, что вынужден прервать ее мысли. – Есть идеи? Но лучше всего, конечно, вам было бы сейчас отдохнуть.
– Нет, – твердо ответила Кейт. Ей стало тошно от одной мысли, что придется валяться в номере.
– Что ж, тогда можно сходить в художественно-исторический музей – там отличное собрание. А еще нынешний год – год памяти Моцарта.
– Вы, помнится, говорили, что в этом музее есть портрет настоящего Дракулы? – спросила Кейт.
Она перечитала о правителях Трансильвании все, что смогла найти, после того как три месяца назад определила заболевание Джошуа.
– Да… кажется. Пойдемте, еще успеем на трамвай номер один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
