подчеркнули, что обычно «культурный герой» превращается в бога, по мнению М. Элиаде, в данном случае «превращение» фракийского божества Залмоксиса в мудреца-философа и культурного героя осуществили греческие писатели, толкуя мифы со своей точки зрения.
Также Залмоксиса нередко сравнивают, а то и напрямую отождествляют (как Ю.А. Кулаковский) с Дионисом, богом совершенно неясного происхождения, обычно именуемого греко-фракийским (а именно о нем мы сейчас и будем говорить). М. Элиаде категорически против этого: «Единение с богом на время разбивало оковы человеческой ограниченности, хотя и не могло ее преодолеть: ни в “Вакханках”, ни в таком позднем произведении, как “Dionysiaca” Нонна не говорится о бессмертии. Одного этого достаточно, чтобы увидеть разницу между греческим богом и Залмоксисом, с которым, со времени выхода книги Роде, сравнивали, а иногда и смешивали Диониса; этот бог гетов “обессмерчивал” посвященных в свои мистерии. Греки же еще не осмеливались перебросить мост через бесконечность, разделявшую, в их глазах, состояния божественное и человеческое».
Глава 6
Греческий Дионис: страсти по священному быку
Дионис – одна из самых загадочных фигур греческого пантеона. Не секрет, что последний складывался не то что веками – тысячелетиями, и вобрал представителей разных областей греческого мира или его приграничья. Зевс, отец богов, издавна связан с Критом, причем там показывают не только несколько пещер, где его младенцем укрывали от собиравшегося его проглотить отца – Крона, но и, что гораздо ближе к нашему вопросу, Зевсову могилу. Критская «богиня со змеями» натурализовалась сначала на Родосе в виде Афины Линдийской и уже оттуда пробралась на Олимп. Малоазийская Ликия «поставила» Аполлона и Артемиду. Дикая Фракия не менее дикого Ареса. А вот откуда взялся Дионис, могущественный и жестокий бог вина, легко доводящий людей до экстатического безумия и страшных преступлений, убивающий и возносящий до состояния причастности божеству, определенно сказать невозможно. Версий, конечно, много, но то, что иные его имена – Вакх и Иакх (Вакх элевсинских мистерий) – вообще не имеют «родства» в индоевропейских языках, факт. Все попытки объяснения (например, выведение из формы имени фракийского и/или фригийского бога Сабазия) – не более чем натяжки.
Принято считать его фракийским богом, «перенесенным» в Грецию, хотя ныне эта старая научная традиция поколеблена: установлено, что Диониса «знали» еще пилосские греки-ахейцы (di-wo-nu-so-jo) в XIII в. до н. э., назвавшие в честь него один из месяцев своего календаря, а миф о Дионисе-Загрее вообще явно указывает на крито-минойскую цивилизацию. Утерявшие во время «темных веков» (после дорийского вторжения) память о своей древнейшей истории греки указывали на малоазийское происхождение Диониса, называя «изнеженным лидийцем». Одно из мест рождений или, по крайней мере, воспитания Диониса эллины указывали в Индии, с чем, видимо, был связан и миф о его походе туда и войне с индусами в более зрелом возрасте (принято считать, что этот миф разработали после похода Александра Македонского, но начало ему было положено гораздо раньше, см., например, начало «Вакханок» Еврипида, где говорится о походах Диониса на Восток, в т. ч. Бактрию, граничившую с Индией, а в древности даже отождествлявшуюся с ней). Этот вопрос трудно было разрешить еще в Античности, в чем признается Диодор Сицилийский: «Мы уже упоминали, что некоторые из варварских народов приписывают происхождение этого бога своей стране. Так, египтяне говорят, что под именем Диониса у эллинов известен бог, именуемый у них Осирисом. Они рассказывают, что этот бог обошел всю обитаемую землю, изобрел вино и научил людей выращивать виноград: за это благодеяние он и был, по общему мнению, удостоен бессмертия. Равным образом индийцы утверждают, будто этот бог родился в их стране и обучил людей на всей обитаемой земле искусству выращивания винограда и употреблению вина» («Историческая библиотека», IV, 1, 6–7).
Опять же, могилу Диониса показывали в Дельфах. И самое интересное – что было как минимум два Диониса, и второй из них – это своеобразно воскрешенный первый [не говорим уже о Цицероне (106—34 гг. до н. э.), писавшем: «Дионисов у нас много. Первый – сын Юпитера и Прозерпины; второй – сын Нила, убивший, говорят, Низу; третий – сын Кабира, стоявший, как говорят, во главе Азии в сане царя, в честь которого учреждены Сабазии; четвертый – сын Юпитера и Луны, в честь которого, как думают, совершаются орфические празднества. Не путает ли тут достопочтенный оратор Семелу с Селеной? – Е.С.]; пятый – сын Низа и Онионы, который, как думают, учредил Триетериды» («О природе богов», III, 58). Добавим еще одного, из трактата Псевдо-Плутарха о реках (если это только не Цицеронов сын Нила): «Около Нила лежит гора Аргилл, которая называется так по следующей причине. Зевс, охваченный страстью, похитил нимфу Аргу из критского города Ликта и унес ее на гору в Египте, которая <теперь> называется Аргиллом. Она родила сына, которого звали Дионисом. Когда он возмужал, то назвал гору в честь матери Аргиллом. Отправившись в поход во главе войска панов и сатиров, он подчинил своей власти Индию» («О том, чьими именами названы реки и горы и что там родится», 16: «Нил», 3). Вот на этом мы пока и остановимся, потому что литература о Дионисе и дионисийстве как поразительном культурном феномене, изменившем всю человеческую культуру, на самом деле, неисчерпаема. Ценны и интересны исследования В. Иванова, Ф. Ницше, К. Кереньи, а также соответствующие разделы трудов Ю. Андреева и М. Элиаде, к которым, не говоря уж о гигантском мифологическом своде Нонна Панополитанского «Деяния Диониса», мы и адресуем заинтересовавшегося читателя.
Дионис. Древнеримская статуя
Мы же подчеркнем следующее. «Официальная» версия рождения Диониса широко известна: Зевс сошелся с очередной своей пассией, фиванской царевной Семелой. Отметим сразу «финикийский» след в этой истории: отцом Семелы был финикийский царевич Кадм, брат похищенной Зевсом Европы, прибывший в ее поисках в Грецию и оставшийся там навсегда. Ревнивая супруга громовержца, Гера, известная преследованием любовниц и бастардов супруга, подговорила глупую женщину, чтоб она упросила Зевса явить себя во всей славе. Тот поначалу отнекивался, но, как говорится, если женщина захочет, даже мертвый захохочет. Явив свой истинный облик громовержца, он погубил любовницу огнем молний. Поскольку та была беременна, Зевс спас ребенка, вынув его из чрева умершей, и доносил до положенного срока, зашив в своем бедре. Вот у Еврипида (480–406 гг. до н. э.) читаем:
Сын Зевса, Дионис, я – у фиванцев.
Здесь некогда Семела, Кадма дочь,
Меня на свет безвременно явила,
Огнем Зевесовой грозы поражена.
Из бога став по виду человеком,
Я подхожу
