— Дигон Богатый очень злопамятен, — говорил он, — я его хорошо изучил.
— И пусть, что он мне сделает? Он жадный, второй бивень — моя страховка.
— Не знаю, не знаю, — задумался Андрей, — ради мести может и пожертвовать, честно сдать лооскам. Ты же его ограбил!
— Да ну, проще убийц на меня натравить.
— Ты точно этруск, и точно у вас все археи! Да давно бы ты валялся в канаве, если бы не его страх перед твоими мифическими родственниками! А с настоящими убийцами, которые и астральные следы чистят, связываться еще дороже, чем отдать бивень лооскам.
— Тогда я его на дуэль вызову.
— Чего? — Андрей так искренне изумился, что открыл рот. — Ты это… в своем уме? Ах да, у вас же все археи, — это произнес язвительно. — Запомни: на дуэль может вызвать только архей архея по обоюдному согласию. Отказ считается позором, но не смертельным, а скорее смешным, о котором обычно вскоре забывают. Как сам себя поставишь. Дуэль проводится под серьезной клятвой каждый своему богу, что все будет честно. Это как суд богов. Последствия могут быть разными, но родственники убитого обычно не отступают от мести. Короче, ничего хорошего, поэтому и смертью они кончаются редко. Но это зависит от конкретных клятв перед дуэлью. В случае же простого убийства любого свободного человека, будь он археем или нет, вступает в действие юриспруденция, а там неподкупный закон, перед которым археи и свободные неархеи равны. Про неподкупный — шутка. Понял?
— Ну ты выдал!
— Дома учил, заставляли, — со вздохом пояснил студент.
— А на что ты поставишь, на жадность или жажду мести?
— Избавь меня от такого спора! Один к одному. Но он не забыл, это точно. Я часто по пути в орден в транс вхожу и пару раз видел позади себя среди людей знакомый след одного из слуг Дигона.
— Почему мне не рассказал!
— А толку? Тем более давно это было, слуга пропал, больше не ходит.
— Хм… — Чик задумался, но ничего не придумал, кроме как проверять слежку за собой. — Будем считать, он узнал все, что надо, а раз нет последствий, то жадность победила.
— Полностью с тобой согласен, но гложет меня что-то… — поморщился и привычно махнул рукой, — забыли. Еще из-за какого-то купца настроение себе портить!
— Правильно! Пошел он на… к даркам!
Но несколько дней подряд Чик все же проверял слежку. Не заметил. И вот на тебе, вызов к лооскам! Подождал, гад, чтобы успокоился, стал «звездой», и побежал стучать. А может, самого прихватили? Хотелось бы, все на душе полегче.
К срединной жрице Орифии его проводили быстро, явно ждали. Встретила очень любезно. Взяла под локоток и проводила к небольшому столику с вином и фруктами. Посадила в плетеное креслице и сама села в такое же напротив. По пути к столику поприветствовали друг друга:
— Да пребудет с тобой Френом, любезный Рус.
— Да пребудет с тобой Лоос, прекраснейшая Орифия, но смею поправить, я Рус Четвертый. — В данный момент перед лооской находился не Чик, а почти всамделишний этруск — Рус Четвертый.
— Учту, — сказала с обворожительной улыбкой. Рус ответил тем же.
На входе в храм Чик выгнал из себя страх, неуверенность и, что оказалось самым сложным, гадливость к лооскам. Сила Древа Лоос для него оказалась самой противной из всех: клейкая вонючая паутина. Она оплетала вокруг Древа все и особенно жриц. Они казались пронизанными нитями, которые тянулись к Древу в центре храма. Куклы-марионетки — убеждался в этом все больше и больше.
— Угощайся, — предложила жрица и кокетливым движением руки обвела столик.
Обворожительная улыбка так и не сходила с ее красивого лица. Как все «взрослые» лооски, она выглядела идеально красивой двадцатилетней девушкой, однако взгляд больших изумрудных глаз выдавал глубокий ум и, соответственно, возраст. Чик определил лет сорок — сорок пять. Чисто интуитивно. Возраста своих хозяек, с кем общался, он просто не знал.
Рус отломил виноградинку и закинул в рот. С наслаждением прикусил. Вид оправдал ожидания, вкус оказался бесподобным.
— Ты знаешь, чем я занимаюсь в ордене? — спросила Орифия, тоже закидывая в рот виноградинку. Рус отрицательно помотал головой. — Контрабандой запрещенным товаром, в том числе из пятна. Как ты знаешь, декаду в год все лесные пятна принадлежат нам, жрицам Пресветлой.
— О, прекраснейшая к тому же большой начальник! — с улыбкой прокомментировал это заявление гладиатор.
— И ты совсем не удивился вызову в храм, — тоже с улыбкой констатировала жрица.
— Элементарно, из-за бивней, — пожал плечами Рус все с той же дурацкой улыбкой.
А вот с лица Орифии улыбка пропала.
— Почему же ты их не сдал, если добыл?
— То есть как это не сдал? Очень даже сдал, через купца Дигона Богатого, — произнес Рус с огромным удивлением, — я за наградой пришел! Разве не положено за честную сдачу бивней, добытых с огромным трудом? Я чуть не погиб в этом проклятом пятне! — В конце речи он даже вскочил от возмущения.
— Сядь, — чуть повысив голос, твердо сказала жрица.
— Извини, прекраснейшая, но я возмущен! Мне так легче, — доверительно пояснил он и продолжил круговое хождение по кабинету. — Как я мог не сдать, я законопослушный этруск! Я от тех ужасов в пятне слегка повредился памятью, но как только узнал, что вы закрыли лес на три декады раньше обычного, то сразу сказал Дигону передать бивни. Да я бы вообще не пошел в тот проклятый лес, если бы знал, а так думал — успею. Деньги, будь они неладны! — С этим досадным возгласом сел на свое место и сразу выпил вина, налив его сам себе из изящного кувшина.
«Каков нахал!» — удивленно, но со странной симпатией подумала Орифия. Тем не менее свою работу она знала.
— Так почему не обратился в храм, потеря памяти — наша специализация. Заодно и бивни сам бы принес.
— Хотел, да Дигон отсоветовал, — махнул он рукой, — сам все вспомнишь, говорил, погости пока у меня. А мне что? Денег нет. Я и согласился.
— Расскажи о себе. Откуда родом, где жил, как твое полное имя? — Жрица сменила тему. Не так она представляла допрос, совсем не так. Гладиатор, мягко говоря, удивил своей наглостью.
— Прекраснейшая Орифия! — Положив руку на сердце и доверительно склонившись к жрице, Рус начал речь: — Я бы рад рассказать тебе все, как перед богами, но не могу. Связан клятвой. Старой фамильной клятвой, которую дает весь мой род в Этрусии, и, поверь, тому есть причины. — Расслабился и откинулся на спинку. — А в Горгону я пришел ранней весной. Город богатый, хорошая алия. Думал наняться, но, на свою беду, встретил в кабаке разведчика, чтоб его дарки порвали! Прости, прекраснейшая, — она лишь махнула ресницами, — выпили, разговорились…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
