Без особой охоты Марис приблизилась к распахнутым настежь воротам и заглянула внутрь.
Изнутри сарай показался ей еще больше, чем снаружи. Он напоминал глубокую сырую пещеру, в которой царил густой таинственный сумрак. Лишь кое-где его пронзали прямые, как копья, лучи солнечного света, пробивавшиеся сквозь отверстия в крыше, но от этого темнота казалась только еще гуще.
В глубине сарая Марис разглядела что-то вроде помоста, опиравшегося на массивные бревна. Прямо под ним находилось деревянное колесо диаметром около десяти футов, укрепленное на короткой колоде толщиной с хорошую бочку. Ничего подобного Марис еще никогда не видела.
Она несколько раз моргнула, чтобы глаза привыкли к темноте, потом неуверенно позвала:
— Эй, есть здесь кто-нибудь?
Не получив ответа, Марис сделала несколько шагов вперед:
— Паркер?.. Эй!..
— Да здесь я, здесь!..
От неожиданности Марис подскочила на добрых полтора фута и, прижав ладонь к груди, быстро обернулась. Паркер сидел в кресле в углу позади нее. В темноте он был практически невидим — лишь слабые отблески света играли на хромированных ободьях и ручках инвалидного кресла.
Немного придя в себя, Марис сердито спросила:
— Почему ты не отзываешься? Разве ты меня не слышал?
— Интересно, как я мог тебя не слышать? Нет, Марис, из тебя никогда не получится порядочного следопыта. Я услышал тебя, еще когда ты рубилась с колючками на тропе.
— Тогда почему ты не ответил, когда я тебя звала? Он покачал головой:
— Как ты сюда попала?
— Пришла. А как ты сюда попал?
— Приехал.
— Разве твое кресло может пройти по тропе?
— Как видишь — может. — Паркер не двинулся с места, но Марис чувствовала, что, он разглядывает ее из своего угла. — Где ты взяла новую одежду?
Марис машинально опустила голову и посмотрела на свою джинсовую юбку, тонкую хлопчатобумажную рубашку в красную и синюю клетку и кожаные сандалии на ремешках. Эту одежду она обычно брала с собой, когда ездила в загородный дом в Беркшире — по ее мнению, ничего лучшего для барбекю под открытым небом и походов по антикварным лавочкам в природе не существовало. Минуло всего два дня с тех пор, как она уложила эти вещи в дорожную сумку, но сейчас ей казалось, что времени прошло гораздо больше.
— Это Майкл… — объяснила Марис. — Он позвонил в отель и договорился, чтобы мои вещи переслали сюда с почтовым катером. Майкл сам съездил за ними на причал и привез сюда.
— Старина Майкл совсем спятил.
— Что ты имеешь в виду?
— По-моему, старый болван просто влюбился в тебя.
— А по-моему, он просто очень милый, хорошо воспитанный человек.
— Мы об этом уже говорили.
Да, Марис хорошо помнила этот разговор, и ей совсем не хотелось к нему возвращаться, поскольку тогда он закончился… Нет, даже думать о том, чем он закончился, Марис не хотелось.
Последовала долгая пауза. Глаза Марис совершенно привыкли к темноте, но она по-прежнему не могла рассмотреть Паркера, лицо которого скрывали глубокие тени. Решившись первой нарушить молчание, она сказала:
— Любопытное здание… Должно быть, это что-то вроде местной достопримечательности?
— Да, — согласился Паркер. — Это весьма примечательное здание, только туристов здесь обычно не бывает. Как ты его отыскала?
— Майкл объяснил мне дорогу.
— Что-то он очень много болтает, этот Майкл…
— Он не болтает. Во всяком случае, ни одного твоего секрета он мне не открыл.
— Вот как? Вообще-то, еще полчаса назад этот сарай как раз и был одним из моих секретов. Я люблю приходить сюда, когда мне хочется побыть одному.
Похоже, Паркер намекал, что ему неприятно ее общество, но Марис притворилась, будто ничего не поняла. Сделав еще пару шагов вперед, она огляделась по сторонам. Земляной пол сарая был засыпан мусором, высохшим птичьим пометом и перьями. Когда-то здесь, очевидно, жгли костер, поскольку среди мусора она разглядела обугленные доски и золу. На помост в глубине сарая вела прикрепленная к стене деревянная лестница, но половины ступенек у нее не хватало, а оставшиеся выглядели слишком гнилыми, чтобы выдержать сколько-нибудь значительную тяжесть.
В целом это было довольно жуткое место — в особенности под помостом, где тени были гуще и стоял древний станок, похожий на старинное орудие пыток. Что мог найти здесь
Паркер? Почему ему так нравилось в этом грязном хлеву? Этого Марис не могла даже представить.
— Вероятно, — рискнула она предположить, — у этого… у этой постройки интересная история?
— А ты знаешь что-нибудь о хлопке? — ответил Паркер вопросом на вопрос.
— Как же… — Марис улыбнулась. — «Король-хлопок»… А также «Здоровый материал для здоровой жизни», — процитировала она почерпнутый из телевизионной рекламы лозунг.
К ее огромному удивлению, Паркер расхохотался. Это был настоящий смех, а не тот презрительный, издевательский хохот, который она слышала от него до сих пор. Кажется, ему было по-настоящему весело, и Марис решила воспользоваться этим обстоятельством.
— Кроме того, — добавила она, — хлопковой ватой очень удобно удалять лак с ногтей.
Паркер еще некоторое время смеялся, потом внезапно замолчал, отчего наступившая тишина показалась Марис почти зловещей.
— Ну-ка, подойди сюда… — промолвил он наконец.
11
Марис колебалась. Паркер ясно видел это, однако не стал повторять своей просьбы, надеясь на то, что она не устоит и примет вызов, содержавшийся не столько в его словах, сколько в интонации. И он не ошибся. После секундного размышления Марис осторожно двинулась вперед.
Ее волосы были собраны в аккуратный, как у школьницы, «конский хвост», благодаря чему Марис выглядела лет на пять моложе. Клетчатая рубашка была завязана узлом на талии, а джинсовая юбка была достаточно короткой, чтобы он мог оценить безупречную форму бедер — округлых, стройных бедер, одним своим видом способных разжечь желание даже у полного импотента.
— Такие сараи у хлопководов называются «джин», — начал Паркер. — Давным-давно, когда он только был построен, это был скорее навес, так как три стены из четырех у него отсутствовали. Все механизмы приводились в движение животными…
— Животными? — удивилась Марис. Однажды они с отцом ездили на ярмарку, и она видела там белку в колесе. Колесо было соединено с игрушечной канатной дорогой, в вагончиках которых должны были кататься хомячки, но в тот день белка была не в настроении, и дорога бездействовала.
— Иди за мной, — приказал Паркер и покатил свое кресло в глубь здания, под помост. Следуя за ним, Марис невольно наклонила голову, и Паркер улыбнулся. Нет, она не доставала головой до затянутого пыльной паутиной настила, но совсем немного.
