раньше не видела, но я сразу узнаю толстую ткань.
Одеяла для гнездования.
Все это странно по-домашнему, как будто у меня три домашних мужа, которые заботятся обо всем за меня.
Их ароматы смешиваются в совершенной гармонии, и меня охватывает чувство завершенности.
Вот как это должно быть.
Лэндон первым замечает меня.
— Привет, милая, — говорит он с понимающей улыбкой, демонстрируя ямочки на щеках.
Ривер и Винсент оба прекращают свои занятия, чтобы посмотреть на меня, единственный звук в комнате — шипение еды на плите.
Воздух сгущается от напряжения, и я понимаю, что все они ждут от меня чего-то.
Что бы ни случилось дальше, это на моих условиях.
Винсент больше не в своем костюме с конференции, а в простой черной рубашке, подчеркивающей его точеные руки, и черных спортивных штанах. Ривер одет в серую рубашку с V-образным вырезом и джинсы, а Лэндон — в свою классическую рубашку на белых пуговицах.
Моя внутренняя Омега гордится собой.
Они здесь из-за меня.
— Что все это значит? — Дрожащим голосом спрашиваю я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на свою ноющую киску.
Мое сердце пульсирует от потребности, но я не знаю, как попросить о том, чего я хочу.
Но Ривер ухмыляется мне и скрещивает руки на груди. — Ну, видишь ли, Скайлар, обычно на кухне люди готовят еду…
— Ривер, — перебивает Лэндон, бросая на него взгляд. Но Ривер подмигивает мне и кривит губу, его игривое поддразнивание немного ослабляет беспокойство в моем животе.
— Мы хотели помочь тебе подготовиться, — подтверждает Винсент. — И обеспечить твою безопасность.
Его зрачки настолько расширены, что глаза почти черные.
Я облизываю губы, когда напряжение в комнате сгущается.
Я чувствую запах всех трех. Лэндон с его землистым, гостеприимным ароматом, Ривер с его пряным, вызывающим привыкание ароматом и самый насыщенный из всех трех, Винсента.
Лэндон стоит ко мне ближе всех, и его прерывистый вдох говорит мне все, что мне нужно знать о том, насколько силен мой запах. — Черт, — шепчет он, — ты невероятно пахнешь, милая.
Винсент выключает плиту.
Все трое смотрят на меня.
Я не могу сдвинуться с места. Я застыла, ошеломленная своим возбуждением и трепетом.
— Я никогда не делала этого раньше, — признаюсь я, переводя взгляд с одного на другого. Я встречаюсь с глазами Винсента и бросаю на него умоляющий взгляд. — Никогда с тремя, — шепчу я.
Мои соски болят, умоляя, чтобы к ним прикоснулись.
Мой клитор пульсирует, когда взгляд Винсента темнеет. — Мы позаботимся о тебе, — обещает он.
Ривер смотрит на него, затем кивает мне.
— Все, что тебе нужно, — шепчет Лэндон. — Скажи слово, и это твое.
Я сглатываю.
Однако никто не двигается.
Они оставляют это на меня.
— Все это — твой выбор, — продолжает Винсент низким голосом. — Кого ты хочешь и когда. И как.
— И где, — мрачно добавляет Ривер.
Я выдыхаю. Скользкие струйки стекают по моим бедрам, и сладкий аромат наполняет комнату.
— Я вижу, ты уже промокла, — удовлетворенно бормочет Винсент. Он проходит мимо Ривера, чтобы открыть кран и вымыть руки.
Как только вода останавливается, я задерживаю дыхание, когда он выходит из кухни и останавливается всего в нескольких дюймах от меня.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него. Вблизи он такой красивый, с его сильной челюстью, пронзительными глазами и полными, мягкими губами.
— Дыши, — командует он, и я делаю глубокий вдох.
— Чего ты хочешь, Скайлар? — мягко спрашивает он, наклоняя голову. Он делает еще один шаг вперед, и я нервно сглатываю, опуская глаза в пол.
— Нет. — Винсент хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Не прячься. Чего ты хочешь?
Я чувствую, что Ривер и Лэндон наблюдают за мной, ожидая моего ответа.
И чего я хочу?
Есть много вещей, которых я хочу, но для которых пока нет слов.
Итак, я собираю то, что осталось от моего рассудка, и говорю ему правду.
— Я хочу быть вашей. — Выпаливаю я. — Я хочу принадлежать всем вам троим.
Мое признание застает его врасплох, пусть и всего на мгновение. — Ты уже наша, — тихо говорит он, протягивая руку, чтобы обхватить мою щеку.
— Так было долгое время, Скайлар, — говорит Лэндон.
— Чертовски долгое время, — добавляет Ривер.
Но их голоса кажутся далекими, поскольку все мое внимание приковано к Винсенту.
О вожаке стаи.
— Это не единственное, чего я хочу, — шепчу я.
— Все, что угодно, — обещает он. — Все, что ты, блядь, захочешь.
— Я хочу кончить, — выдыхаю я.
Винсент одаривает меня полуулыбкой. — Хорошая девочка, — мурлычет он. — Это было не так уж сложно, правда? Просто сказать нам, чего ты хочешь?
Хорошая девочка.
Что-то в этой фразе вызывает у меня короткое замыкание.
— Ей нравится быть нашей хорошей девочкой, — говорит Лэндон откуда-то из-за моей спины.
Из меня вытекает еще больше жидкости.
Я не отрываю взгляда от Винсента, подхожу ближе и дрожащей рукой провожу по его груди. Я тону в его запахе, когда он убирает волосы с моей шеи, обнажая мою брачную железу.
— Это то, чего ты хочешь? — спрашивает он, его пальцы танцуют по чувствительной коже, и я вскрикиваю. — Это то, что ты имела в виду, когда говорила, что хочешь принадлежать нам?
— Да, — шиплю я. — Именно это я и имею в виду.
Я хочу брачный укус. Я хочу, чтобы все они были связаны со мной навсегда.
Я хочу, чтобы мы были семьей.
Если Винсент и кажется удивленным моим признанием, он этого не показывает. Вместо этого он кивает. — Ты знаешь, что это значит. Пути назад нет. Ты будешь принадлежать нам, — рычит он последнее слово и притягивает меня в свои объятия. Я стону у его рта, когда он яростно целует меня, его язык переплетается с моим, и я ощущаю мятный привкус его дыхания.
— О, черт, — слышу я стон Ривера.
Все мои опасения по поводу того, что я буду с ним и Винсентом одновременно, рассеиваются.
Винсент прижимает меня к стене и хватает за задницу, чтобы легко поднять, а я обхватываю ногами его бедра. Он прижимается ко мне и приближает свой рот к моему уху, когда я отчаянно вцепляюсь в него.
— Ты знаешь, как это весело? — он выдыхает мне в ухо. — Заставить их смотреть, как ты стонешь и нежишься для меня?
Я бросаю взгляд на Лэндона, который встречает мой пристальный взгляд глазами, полными вожделения. С этого ракурса я также могу видеть Ривера, который наблюдает за нами из кухни со слегка приоткрытыми губами.
Его член толстый и упирается в штаны.
— Моя прелестная маленькая Омега, — продолжает Винсент, покрывая поцелуями мою шею и прижимаясь ко мне своей эрекцией, прикрытой одеждой. — С такой хорошенькой киской.
— Винсент, пожалуйста…
Я вскрикиваю, когда его рука запутывается
