<p>
– Что такое испанский стыд? – перебил Марко.</p>
<p>
– Это когда впросак попадает кто-то другой, а стыдно почему-то тебе. Так вот: для меня самое эротичное зрелище – это мужчина, колющий дрова.</p>
<p>
Сказав это, Валерия чуть смущённо и озорно улыбнулась Марко. Мужчина счастливо улыбнулся и, наклонившись, прошептал девушке на ушко:</p>
<p>
– Раз так, cara, то у нас с тобой будет самый тёплый дом в Италии!</p>
<p>
Валерия захихикала. Вдруг ей на нос упала снежинка. Девушка подняла глаза и улыбнулась.</p>
<p>
– Вот теперь похоже на зиму!</p>
<p>
Марко запрокинул голову и увидел, что в неподвижном воздухе начали мелькать крохотные белые точки.</p>
<p>
– В предгорьях иногда бывает снег, – сказал Марко с восторгом.</p>
<p>
Валерия улыбнулась, разглядывая Марко. Снег ей был неинтересен. Так они стояли, обнявшись какое-то время. Потом пошли в дом, девушка придержала для Марко двери. Было в этом что-то уютное.</p>
<p>
Пока Марко копался в пакете с едой, Валерия, к его удивлению, довольно сноровисто начала растапливать камин. Потом они в тишине жарили на огне помидоры, сосиски, грибы и сыр. Марко руками разламывал хлеб и кормил Валерию. Девушка послушно ела с его рук и шутила над его манерами пещерного человека. Марко и правда чувствовал себя пещерным человеком. Ему нравилось, что Валерия находится в его доме, что его руки утоляют его голод, и что его тело будет согревать её ночью.</p>
<p>
– Я ещё никогда не готовила еду в камине, – с улыбкой сказала Валерия, глядя в пламя.</p>
<p>
На улице давно стемнело, и Марко плотно закрыл ставни, чтобы свет из спальни не просочился наружу. Комната была освещена только языками пламени.</p>
<p>
– Обожаю смотреть на огонь, – мечтательно протянула Валерия. – Терпеть не могу все эти новомодные дверцы на каминах. Жар на лице не чувствуется. А твой камин – то, что надо. Холодно только у вас в домах. Но очень уютно. Мне здесь нравится.</p>
<p>
– Мебели и правда нет… – развёл руками Марко.</p>
<p>
– У меня было ещё меньше, когда я съехала от родителей, – с улыбкой ответила Валерия.</p>
<p>
– Расскажешь мне?</p>
<p>
– Ну… Это был самый счастливый день в моей жизни, – ответила Валерия с улыбкой.</p>
<p>
Марко терпеливо ждал. Валерия чуть повозилась, снимая пуховик и накидывая его на спину, и продолжила:</p>
<p>
– Я же в лингвистический наперекор всем поступила, – Валерия пожала плечами. – Первый курс пришлось жить дома. Трудно было. Мне тогда всего семнадцать было. Как только восемнадцать стукнуло, так и съехала.</p>
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
<p>
– Почему? – тихо подтолкнул Марко, когда девушка притихла.</p>
<p>
– Ну… Моя мать – она… Как бы это сказать? Старой закалки, – Валерия снова пожала плечами. – Эти все «поболтушки» для неё – это не работа. Как и музыка. Она хотела, чтобы у меня была нормальная профессия. Понимаешь?</p>
<p>
– Экономистом? В офис к восьми?</p>
<p>
– В точку. На завод, и работать там до конца моих дней, – Валерия вздохнула. – А я не захотела. Ну, наслушалась много… А уж когда уехала в Москву жить… Я же из пригорода. Вот, а когда на втором курсе устроилась на работу и сняла комнату – это был ужас.</p>
<p>
– Не отпускала? – тихо спросил Марко.</p>
<p>
– По пять инфарктов на дню симулировала, – устало ответила девушка. – Всей родне рассказала, что я психбольная, и что на квартиру зарабатываю отнюдь не головой. Мне до сих пор в спину плюют в родном городке.</p>
<p>
– Что? Зачем такая мерзость?</p>
<p>
Марко невольно скривился.</p>
<p>
– Не знаю… Наверное, чтобы приползла назад. Я же так и не согласилась, что я сумасшедшая. А ей очень хотелось. Ну да я не об этом. Мне вообще тогда начальница очень помогла. Застала однажды спящей в офисе, быстро вытряхнула правду, – Валерия тепло улыбнулась. – Ну и позвонила кому-то там, чтобы комнату по нормальной цене сдали. И аванс выписала. Ей же в голову не могло прийти, что я переезжать буду с одним саквояжем, книжками и одеялом. Моя комната была пуста, как в день сотворения. Даже ковра не было. У нас часто на пол стелют, чтобы потеплее было.</p>
<p>
Марко с нежностью рассматривал её лицо. Неприятные события, которые описывала девушка, никак не сходились с удивительно мягким выражением её лица. Невероятно, но она вспоминала то время с радостью. Валерия широко улыбнулась и продолжила:</p>
<p>
– Я тогда купила бутылку дешёвого вина, пять самых дешёвых свечей, тех, что в торты втыкают, и быстрорастворимую лапшу. Я потом грызла её сухой потому, что у меня не было чайника, а я забыла об этом, – Лера хохотнула. – Я танцевала при свечах с русско-итальянским словарём на голове и с бутылкой вина в руке. Я праздновала! В первую ночь я спала на твёрдом полу, завернувшись в одеяло, а под головой у меня лежала свёрнутая куртка. Я была счастлива.</p>
<p>
Валерия посмотрела на Марко и добавила:</p>
<p>
– Счастлива. Как сейчас.</p>
<p>
Марко смотрел в её лицо. Девушка улыбалась открыто и тепло, в её глазах плясали отсветы пламени. Она была удивительно красива. Валерия окинула взглядом его лицо и задержалась на его губах.</p>
