Особенную опасность представляли громадные автобусы дальнего следования и многотонные грузовики-фургоны. Оба вида транспорта конкурировали с железными дорогами. Для того чтобы эта конкуренция была успешной, шоферы машин не останавливались перед систематическим нарушением правил движения. Стоило бешено мчавшейся громадине хотя бы краешком задеть наш «кадиллак», как от него осталась бы только груда железного лома. Имея в виду это обстоятельство, мы решили вести себя вполне благонравно и снизили скорость до нормы. Каждый раз, как на горизонте появлялся автобус или «ван» (грузовик-фургон), мы старались держаться как можно ближе к обочине дороги.
Между тем день начал склоняться к вечеру. Мы стали подумывать об остановке на ночь. Наш водитель изрядно устал, несмотря на то, что время от времени его сменял один из пассажиров. Да и пассажиры утомились. Поэтому было решено заночевать в ближайшем городе, которым оказалась Женева, расположенная на северном конце длинного и узкого озера Сенека. Оттуда до Ниагары, ближайшей цели нашего путешествия, по моим расчетам, оставалось около двухсот пятидесяти километров. Утром мы могли преодолеть их за три-четыре часа.
К Женеве мы подъехали уже в полной темноте. Выбравшись из мрака на освещенные улицы города, мы без особого труда разыскали небольшой отель. Однако найти в нем место оказалось гораздо труднее. В конце концов нам дали комнату, в которой мы и устроились на ночлег.
У Ниагарского водопада
Раннее утро застало нас снова в пути. Мы взяли курс прямо на запад. Позавтракали мы недалеко от Женевы, в местечке Батавия. В закусочной нам предложили «хот догс» – одно из популярных американских блюд. В переводе на русский «хот догс» означает «горячие собаки», из чего вовсе не следует, что это собачье мясо. «Хот догс» – самые обыкновенные сосиски, слегка поджаренные и положенные на кусок белого хлеба. Только страстью к чудачествам можно объяснить, что это обыкновенное блюдо носит столь эксцентрическое наименование.
Итак, мы обедали в Дели, ночевали в Женеве, завтракаем в Батавии. Кроме того, мы проезжали Берлин и Ватерлоо. Где-то неподалеку находится Рим и Пальмира, Итака и Генуя, Лион и Сиракузы, Неаполь, Манчестер, Мексико, Сидней, Каир. Муниципальные советы в провинциальных местностях оказались лишенными всякого воображения. Чтобы как-нибудь назвать свои селения, они попросту пользовались картой мира. Те названия, которые не вызывают у нас географических ассоциаций, унаследованы по преимуществу от индейцев.
Накануне мы ехали по сплошной сельской местности, в которой редкие фабрично-заводские здания резко контрастировали с окружавшим их пейзажем. Но теперь, по мере приближения к Буффало, ландшафт начал постепенно меняться и принимать индустриальный характер. Так же он выглядел и в окрестностях Ниагары, куда мы свернула, немного не доехав до Буффало.
К Ниагаре, или, точнее, в город Найагара фоллс (Ниагарские водопады), мы приехали около одиннадцати часов утра. Устроившись в гостинице, – здесь они были на каждом шагу, так как Найагара фоллс представляет собой крупный туристский центр, – мы тотчас же отправились к знаменитому водопаду.
Ниагарский водопад – чудесное зрелище! С бешеной скоростью мчит река Ниагара свои пенные воды от озера Эри к обрывистым порогам и яростно, со страшным шумом низвергает их на громоздящиеся внизу скалы. Там потоки воды клубятся и клокочут, как в гигантском котле, и затем стремительно несутся вниз, к озеру Онтарио. Мириады брызг дробятся на мельчайшие частицы и молочно-белым облаком поднимаются на десятки метров над порогами. Солнце преломляется в летающей повсюду водяной пыли. Сверкающая многоцветная арка радуги постоянно висит над водопадом. Мы долго любуемся дикой красотой стихии.
Кем-то, кажется Фенимором Купером, описан случай благополучного спуска с водной кручи Ниагары в индейской пироге. Трудно поверить тому, чтобы это могло случиться в действительности. Но история водопада знает реальные попытки благополучного спуска в специально оборудованных для этой цели закрытых бочках.
Мы наблюдаем вечно кипящие водные лавины и с американского берега реки, и с моста, соединяющего США с Канадой, и с Козьего острова, находящегося у самого водопада. Козий остров, превращенный в парк, делит Ниагарский водопад на две неравные части – американскую и канадскую. Последняя в два раза больше американской. Подавляющая масса воды проходит через нее. Из трех с лишним миллионов галлонов воды, сбрасываемых рекою каждую секунду, на долю американского водопада приходится меньше десяти процентов.
Чтобы увидеть водопад со всех сторон, мы подбираемся к нему еще и снизу. Для этого садимся на пароходик «Дева тумана», который делает рейсы к самому подножью водопада. Пароходик совсем ветхий, ибо служит более полувека, но реклама заверяет, что до сих пор с ним не произошло еще ни одного несчастного случая.
Как только мы входим на борт «Девы тумана», нам выдают резиновые плащи с капюшонами. Это для защиты от брызг. Пыхтя и покачиваясь на волнах, «Дева тумана» направляется к водопаду. Белая громада постепенно приближается, вырастая в обрывистую стену высотою в пятьдесят пять метров. Пароходик, который выглядит по сравнению с нею жалким пигмеем, продолжает отважно двигаться вперед. Когда до ближайшего выступа клокочущей водной стены остается несколько десятков метров, «Дева тумана» поворачивается и начинает двигаться параллельно водопаду, сначала на американской стороне, а затем на канадской. Здесь водопад имеет подковообразную форму и называется поэтому «Подковой».
– Не наступила бы эта лошадка своей подковой на нашу «Деву», – с комическим ужасом говорит стоящая рядом с нами женщина. – Раздавит она ее, как скорлупку, да и нас заодно.
Но пароходик все время держится на почтительном расстоянии от водопада, и единственно, что нам угрожает, это водяная пыль, клубящаяся в воздухе. Несмотря на плащи с капюшонами, мы промокаем до нитки.
Двигаясь вдоль «Подковы», «Дева тумана» приближается к высокому канадскому берегу. Отсюда, словно из глубокого ущелья, мы смотрим на расположенную там гидроэлектростанцию и городок, который называется так же, как американский, – Найагара фоллс.
Колоссальная энергия воды, образующаяся благодаря большой разнице в уровне озер Эри и Онтарио (восемнадцать метров), используется в сравнительно небольшой степени. Воротилы из действующей на американской стороне электроэнергетической монополии «Найагара фоллс пауэр компани», подкупив администрацию и членов законодательных органов, сумели еще в конце прошлого века добиться исключительного права эксплоатации реки Ниагары. Вместе с другими трестами эта компания тормозит развитие гидростанций на водной системе реки св. Лаврентия, которые могли бы конкурировать с нею. Прикрываясь своим монопольным правом, компания производит сейчас энергию мощностью лишь около пятисот тысяч лошадиных сил. Благодаря грабительским тарифам на отпускаемую энергию компания тем не менее обеспечивает себе обильные дивиденды.
После осмотра водопада мы бродим по улицам Найагара фоллс. Этот промышленный город, насчитывающий около восьмидесяти тысяч жителей, является, в сущности, пригородом Буффало. В Найагара фоллс преобладают отрасли промышленности, в большом количестве потребляющие электроэнергию: электротехническая и электрометаллургическая.
Но не менее важной отраслью его промышленности является и туризм. Сюда ежегодно приезжает множество туристов, в том числе иностранных. К их услугам в городе имеются многочисленные отели, пансионы, длинные ряды магазинов, продающих сувениры, и, разумеется, всевозможные кабаки, существующие в Америке всюду, где водятся обеспеченные и праздные люди.
Вряд ли будет преувеличением сказать, что Ниагарский водопад, одно из замечательных природных явлений, более популярен за границей, чем в США. Я встречал американцев, много путешествовавших по Соединенным Штатам, но не только не видевших его, но даже и не слышавших о нем. Объясняется это, наряду с их невежеством по отношению к собственной стране, также и тем, что туристские фирмы, рекламирующие красоты Ниагары, не выдерживают конкуренции соперников, отвлекающих потоки туристов в другие штаты. Красоты природы в США – такой же товар, как и все остальное, и также подчинены господствующим здесь волчьим законам конкуренции.
В гостях у ирокезов
Кроме водопада, в Найагара фоллс осматривать нечего. В нем нет заслуживающих внимания исторических памятников или культурных учреждений. К последним я не отношу, конечно, католический Ниагарский университет, готовящий кадры сеятелей мракобесия. Но в ближайших окрестностях города имеется индейская резервация, о существовании которой мы узнаем из дорожного справочника.
