Не замеченные парнями сестры переглянулись. Невольно подслушанный разговор показался им очень интересным… Но тут прозвенел звонок, и девчонки, так и не дождавшись медсестры, побежали в класс.
Глава 7. Трещина растет
Звонок застал Димона в самом дальнем конце коридора, в закутке у радиорубки, где он сидел в одиночестве, переживая случившееся утром. Он очнулся, лишь услышав ненавистную трель. Математика! Контрольная! Последняя в этом году! Как же он забыл! Что было сил парень бросился к кабинету, но все равно опоздал: когда, задыхаясь, рванул на себя дверь, класс уже усердно переписывал с доски задания.
Учитель не скрывал раздражения.
– Где вы гуляли, Утехин? Звонок был пять минут назад. Или контрольная работа для вас так примитивна, что времени на нее много не требуется?
Если бы!
Димон медленно опустился на стул. Только сейчас он заметил, что место за партой рядом с ним свободно. Где же Светляк? Без него не справиться! Он осторожно огляделся и поймал извиняющийся взгляд друга: тот сидел за одной партой с Аглаей в самом конце дальнего ряда.
Конец. Полная катастрофа. Димон почувствовал, что летит в пропасть. Самому ему эту контрольную не написать и на три с минусом. Математика с первого класса давалась ему с большим трудом. Светляк все это прекрасно знал. И все же бросил его. Оставил один на один с этими непроходимыми уравнениями и кошмарными графиками! Пересел к этой… к этой… Ну, все. И вторая сестричка сделала свое черное дело. Теперь у него вообще не осталось друзей! И надежды на нормальное лето тоже не осталось – родители поставили условием всех летних поездок успешную сдачу экзаменов. А сегодняшняя контрольная была генеральной репетицией письменного экзамена по алгебре.
– Утехин, вам понятны условия? – Голос учителя прервал его горестные размышления.
– Да, – буркнул Димон, уткнувшись в чистый листок.
– Тогда пора начинать работать!
Работать! Легко ему говорить! А как можно работать, если половина из написанного на доске для него, Димона, хуже китайских иероглифов?!
Заранее смирившись с поражением, Димон даже и не пытался вникнуть в задания. Обиженный на целый свет, он с остервенением грыз кончик ручки.
– Ну что, Утехин? Плохо дело? – голос Сыча, преподавателя математики Андрея Дмитриевича Сычева, прозвучал над самым ухом.
Не отвечая, Димон склонился еще ниже над партой. «Ну, Светляк, погоди! Попомнишь ты у меня!»
– А я и не сомневался, что будет плохо. Вы, Утехин, когда в последний раз учебник открывали? В прошлом году, наверное? Мозгами шевелить – это вам не ногами дрыгать!
«Мозгами шевелить – это вам не ногами дрыгать!» И почему Сыч так ненавидит его? На каждом уроке высмеивает его увлечение. Да какая ему разница, кто чем занимается в свободное время! Пусть бы и ставил свои двойки, только без комментариев. Этот издевательский тон всегда доводил Димона до бешенства. Вот и сейчас, чтобы сдержаться, пришлось крепко сжать зубы и закрыть глаза.
К концу урока на листке прибавилось лишь несколько перечеркнутых строк. С грехом пополам решив уравнение, Димон прочитал условие задачи и написал в ответе первую попавшуюся цифру.
Учитель ходил между рядов, зорко высматривая списывающих. Периодически он подходил к кому-нибудь из несчастных, выхватывал шпаргалку, злорадно улыбался и ставил на листке с контрольной закорючку, означавшую, что оценка будет снижена на балл. Доставалось даже тому, кто давал списывать – его оценка также снижалась на балл. Надо сказать, что в этой охоте Сыч не имел себе равных – у него был просто какой-то нюх на шпаргалки. Иногда его даже называли «шпаргалочный терьер» – по аналогии с собакой, вынюхивающей наркотики и взрывчатку.
Димон беспокойно смотрел по сторонам, но теперь надеяться можно было лишь на чудо: списывать не дадут. Только отчаянный смельчак решился бы рисковать своей оценкой за административную контрольную, да еще в экзаменационный год.
Он уже совсем отчаялся, когда на парту вдруг приземлилась скомканная в шарик бумажка. От кого это, интересно? Димон быстро скинул шарик к себе на колени, обернулся, встретился глазами со Светляком. Тот несколько раз кивнул. От него! Раскаялся, значит. Решил все-таки помочь. Снизошел, осчастливил! А не швырнуть ли бумажку предателю в лицо?
Ах, как же хотелось Димону это сделать! Но нет, благоразумие и осторожность взяли верх. Разложив шпаргалку на коленях и поминутно бросая взгляд на спину удаляющегося Сыча, он принялся быстро копировать кривые и косые строчки – почерк у Светляка был отвратительный. Зато сам Димон обладал очень важным в школьной жизни качеством: за девять лет учебы он в совершенстве овладел скорописью. Он мог списывать любые объемы текста почти молниеносно и, главное, обладал умением «дешифровать» плохие почерки.
Последний ответ он написал одновременно со звонком.
– Ну что, успел? – На перемене Светляк сам подошел к нему – улыбка во весь рот, светится, как новый рубль. И эта рядом, Лайка – так ее, кажется, сестра называет. Собачье имя ей в самый раз – она и выглядит, как маленькая, суетливая шавка. – Все списал?
– Все, – буркнул Димон, отворачиваясь. Краем глаза он успел заметить, как вытянулось лицо Светляка.
– Что-то не так?
– Не знаю, пускай Сыч проверяет.
– А спасибо? – Это уже голос стоящей рядом со Светляком Аглаи. Пронзительный, визгливый – неужели такой может кому-нибудь нравиться?!
– Кому спасибо? За что? – Димон резко повернулся и зло посмотрел на Светляка. – За то, что унизили меня? Подачку бросили?
– Ну-у-у! – протянула Аглая. – Как все запущено!
– Нет, погоди-ка. – Светляк нервным жестом взъерошил волосы. – Это что же получается? Тебе решили твой вариант, и ты еще и недоволен?
– А пошел ты… – Димон сделал характерный жест рукой.
– Это вместо спасибо? Ну и манеры! – фаркнула Аглая. – А слабо самому было решить? И ты, Светик, ради него рисковал и надрывался!
Светик! Димон чуть не задохнулся от возмущения. И этот прирученный подкаблучник был когда-то его лучшим другом! Развернувшись, он быстро пошел прочь. Трещина в отношениях с друзьями увеличивалась.
Глава 8. Цена за уравнение
– Тяжелый случай, – прокомментировала Марфа. – Не представляла, что он такой.
– А я тебе сразу об этом говорила! – отозвалась Аглая. – У него на лице написано, что он таблицу умножения забыл уже в третьем классе. Если вообще когда-нибудь знал.
– Да разве в этом дело! – вздохнула Марфа. – Снобы вы, математики. Если интеграла брать не умеешь, уже и не человек.
– А что, не так? – фыркнула Аглая. – Хотя дело, конечно, не в таблице умножения, а в том, что он совершенно избаловался на Светиковых подсказках. Ни с того ни с сего умудрился в один день поссориться с двумя лучшими друзьями!
– Да дело не в этом. Он расстроился из-за объявления, – объяснил Вовик.
– Это про брейк-данс, что ли?
– Ну, да! Я видел его лицо, когда он это читал. – Вовик тяжело вздохнул.
– И все равно это не дает ему права так себя вести! – не уступала Аглая.
– У него сейчас не самый легкий период, – заступился за друга Светляк.
Девочка не ответила. Задумавшись, она накручивала на палец легкую светлую прядь. Вдруг глаза ее загорелись, лицо вспыхнуло улыбкой.
– Идея! Я, кажется, придумала! – Она выглядела как человек, решивший сложную задачку.
– Ну? – Собеседники выжидательно уставились на Аглаю.
– Надо научить Димона математике!
– А, пустой номер! – пренебрежительно махнул рукой Вовик. – Легче Хряка научить брейку. Да и зачем?
– Вы не понимаете! Это принципиально. Вы его совершенно разбаловали. Он без ваших подсказок и дважды два не решит!
– А зачем ему? Ногами болтать умеет – и хватит! – усмехнулся Светляк.
– Да ты подумай сам, что говоришь! – вскипела Аглая. – Это же твой лучший друг! А ты о нем отзываешься как о полном дауне!
– Ничего такого я не имел в виду! – запротестовал Светляк. – Просто хотел сказать, что он к математике совершенно не способный. То есть, ну… не дается она ему, и все тут! Нет, не так. Короче… в общем, я тут с вами совсем запутался!
– Вот-вот! Тебе так удобнее, сунул ему шпору – и все дела. Конечно, это легче, чем заставить его самого мозгами шевелить!
– Хорошая ты девчонка, Лайка, но совершенно от жизни оторванная, – усмехнулся Светляк. – Да кто же в наше время так делает? Наверное, только у вас в Плесе такое сохранилось – мозгами шевелить. Да и то только потому, что вы еще не компьютеризированы. Вот скажи – зачем напрягаться, когда стоит только мышкой кликнуть – и весь спектр современных наук перед тобой на мониторе? Любая шпаргалка, все, что хочешь!
– На мониторе – да, но не в голове! – отрезала Аглая. – Какой прок от такой шпоры, если ты без нее сам по себе полный ноль? На что ты будешь годен в нормальной жизни? Ты представь: тебя когда-нибудь президентом изберут, а ты ничего и делать без шпоры не умеешь!
