за Шона? — Она горько рассмеялась.
— Что?
— Не обращай внимания. Без тебя мне было тяжело. Она вздохнула. — Хорошо. Я пришлю к тебе Финна.
Удивление пронеслось во мне. Все должно было быть очень плохо, чтобы мама так сдалась. Она не все мне рассказала. Когда я вернусь, я разберусь и с этим, но сейчас мне нужно было беспокоиться об Имоджен, а вскоре и о Финне. Одно за другим.
— Ты можеь проверить рейсы?
— Финну нужен паспорт.
— Я поговорю с Лорканом, хорошо? Мы разберемся с этим, мама. Береги себя. Пожалуйста.
— Аоифе! — кто-то выкрикнул мамино имя на заднем плане.
— Я должна идти.
Она повесила трубку. Я выдохнула. Финн приедет в Нью-Йорк, чтобы остаться со мной. Я закрыла глаза и улыбнулась.
Я была уже в ночной рубашке, когда Лоркан вернулся домой около десяти вечера, и, к моему удивлению, он был одет в костюм, как обычно, без галстука.
— В холодильнике есть пирог с творогом и дублинское мороженое, если ты голоден, и даже яблочный пирог, если тебе захочется чего-нибудь сладкого.
Лоркан двинулся к кровати. Он выглядел изможденным, а его щетина медленно превращалась в бороду. Я еще не видела, чтобы он брился. — Я голоден. Чего-нибудь сладкого.
Взгляд его глаз сказал мне, что я и есть то самое сладкое.
Через тридцать минут мы оба задыхались, растянувшись на спине, наши тела блестели от пота. На этот раз Лоркан поработал быстро. Это была наша самая короткая сексуальная встреча, вероятно, из-за его усталости, но не менее успешная. После быстрого, но мощного оргазма от его языка, он подарил мне еще один, вогнав свой член в меня в позе собачки. На этот раз он использовал презерватив. Я была очень внимательна.
— Я поговорила с мамой, — сказала я, когда наконец снова смогла говорить. — Она согласилась отправить Финна в Нью-Йорк.
Лоркан перевернулся на бок и подпер голову ладонью. — Хорошее решение. Он осмотрел мое лицо. — Ты счастлива.
— Да. Я скучаю по нему, — призналась я.
Он кивнул. — Сколько денег ей нужно на перелет?
— Не знаю. Я заплатила около семисот пятидесяти. Хотя я не знаю, как организовать перелет для трехлетнего ребенка. Может быть, есть дополнительные расходы. Кто-то должен будет заботиться о нем до и во время полета. — Я вздохнула, ошеломленная мыслью о том, что Финн должен сделать это сам.
— Через месяц я должен получить двух новобранцев для клана. Я поговорю с Балором и скажу, что они мне нужны раньше. Твой брат может полететь с ними.
— Правда? — Я сделала паузу. — Они ведь не страшные или что-то в этом роде, верно?
Лоркан хихикнул и убрал прядь волос с моего лица. — Не такие страшные, как я, и ты хорошо со мной справляешься. Финн — твой родственник, с ним все будет в порядке.
Я засмеялась. — Есть еще одна вещь. У Финна еще нет паспорта. Потребуются недели, чтобы его получить. — Я ждала свой чуть больше трех недель. — Он нам понадобится, чтобы забронировать билет и получить ESTA.
— Я займусь этим. Попрошу кого-нибудь выдать ему паспорт. Твоей маме нужно сделать его фотографию.
Я кивнула. Значит, Финн будет путешествовать с поддельным паспортом. Учитывая, что я совсем не хотела участвовать в бизнесе Лоркана, я все больше и больше пожинала его плоды. Думаю, это было еще одним пунктом в моем списке для исповеди в это воскресенье.
— Разве тебе не интересно, что Лоуренс рассказал мне?
Мои глаза расширились. Запутавшись в ситуации с Финном, я совсем забыла о фотографе. И все эти сексуальные моменты тоже запутали мой мозг. Возможно, это и было намерением Лоркана. Он держал меня слишком измотанной, чтобы я могла причинить неприятности. Болезненность между ног превратилась в постоянную боль, которая, вероятно, никогда не прекратится.
— Скажи мне!
— Пожалуйста? — От ухмылки Лоркана по моей спине пробежала дрожь, но я боролась с реакцией своего тела.
— Пожалуйста, — выдавила я из себя.
— Как и ожидалось, твоя сестра не заплатила четыре тысячи долларов сама.
— Четыре тысячи?
— Он хороший фотограф, я полагаю.
— Кто заплатил? Русский бизнесмен?
— Лоуренс был немного сдержан в своих ответах. Но да, русский бизнесмен. Нетрудно догадаться, учитывая, что Лоуренс был с ними связан.
— Ты выяснил, кто это был? Ты избиваешь людей, если они не говорят тебе то, что ты хочешь знать.
Я не могла поверить в то, что сказала, но жизнь с Лорканом брала свое.
Лоркан мрачно усмехнулся. — Ахх, милая Эйслинн. — Он провел большим пальцем по моим губам. — Твоя невинность исчезает слишком быстро.
— Теряешь интерес?
— Вовсе нет, вовсе нет.
Я сглотнула, увидев голод в его глазах.
— Так ты больше ничего не узнал?
— Как я уже сказал, Лоуренс находится под защитой Братвы. Нью-Йорк не весь мой. У Братвы и Пятилистного Клевера есть своего рода взаимопонимание. Мы не вмешиваемся в дела и территории друг друга. Китайцы создают достаточно проблем. Нам не нужен дополнительный стресс. Поэтому, даже если у меня есть много способов вытянуть из кого-то информацию, я не всегда использую свои методы. Лоуренс принадлежит Сергею, а не мне.
Я погрызла нижнюю губу. — Но мне нужно выяснить, кто этот человек. Имоджен может оказаться в их ловушке.
— И я узнаю, кто он. Не волнуйся. Мы с Шеймусом были в Содоме на встрече с боссом лаборатории по производству подделок, с которой мы намерены сотрудничать, и я поговорил с несколькими русскими знакомыми. Опять же, они не разглашают никакой информации без одобрения Сергея, но мы с ним собираемся встретиться за обедом на следующей неделе.
— На следующей неделе? Так много может произойти между этим временем и тем. Мы должны узнать больше. Ты бы просто сидел и ждал встречи за обедом с русским криминальным боссом, если бы кто-то похитил меня?
— Если бы русский похитил тебя, мир остался бы в прошлом, и я бы сделал то, что люблю больше всего… использовал бы свой железный прут, чтобы сломать как можно больше из двухсот шести костей в теле человека, чтобы узнать, где ты. Я бы убивал и пытал, пока ты не вернулась бы в мою постель. Но Имоджен — не ты, и, скорее всего, ее не похищали. Несмотря на свою скрытность, Лоуренс упомянул, как уютно было русскому и вашей сестре. Она трахается с ним за деньги, и, возможно, сейчас она нежится на солнышке и сосет его член где-нибудь на Карибах. Твоя сестра не хорошая девочка. Она змея. Не нужно ее защищать.
Я не хотела в это верить, но Имоджен была Имоджен.
