Тот мальчик был вторым наследником, хотя и не чистокровным. Отец его был магом из Династии Свертхальде, носивших еще прозвище Королей парусов. Тех самых, из которых потом назначили протектора.
Возможно, никто особенно бы и не обратил внимания на внутренние проблемы морского Рода, в конце концов, подобное случается… Но на внутренние рынки перестали поступать чрезвычайно сильные целительные эликсиры и прочие морские редкости, вроде перламутровых раковин и глубинных минералов, ценимых в качестве основы для одноразовых боевых амулетов.
И на спорящие Анклавы сирин изрядно надавило Родовое собрание. После полугодичных переговоров Мельниковы и Терновы, Азов и Астрахань, договорились о встрече на нейтральной территории. Глава Северного Анклава, Северян, приехал с кипой договоров для протектора. Эльгеберт Свертхальде, как временный Владыка, должен одобрить заключенные союзы, родовые договоры, семейные контракты. Традиция, связанная с тем, что Владыкой Черноморским всегда становился самый влиятельный и сильный сирин. И никто ее отменять не собирался, пусть на данный момент и не было наследника, а всего лишь человеческий маг занимал место рядом с жемчужным троном.
Кстати, вот кого я еще не видела.
Подняв голову от так и не пригубленного бокала, оглядела зал. Поймала внимательный взгляд полного оборотня, кивнула и прикрыла глаза.
Итак, они съехались… Прихватив с собой младших наследников, которым полагалось расширить кругозор в преддверии вступления в наследие Защитников. У сирин вообще-то четко структурированные семьи. Есть Глава, Наследник и Защитник, обычно последние двое – старший и младший ребенок Главы. Реже они являются двоюродными родичами. Но кто захочет отдавать побочной ветви накопленное за многие годы могущество и влияние? Поэтому все Главы из кожи вон лезут, но детей проталкивают повыше.
И вот чем все это закончилось. Кому выгодна такая смерть младших наследников? Каждого по отдельности и всех разом?
Что произойдет дальше, и что мне делать?
Одни вопросы.
Чувствуя нарастающую внутри ярость, поспешно пригубила напиток. Густая горьковатая мятная смесь заморозила горло, пробрала до костей мелким ознобом, заставив передернуться. Легкий дымок пощекотал нос, сразу захотелось чихнуть и рассмеяться.
Явно что-то успокоительное, причем универсальное. Ве-едьмы! Глянула на девушек, в два половника мешающие жидкость в котле. Точно ведьмы. Черноволосая мне подмигнула.
Взболтнув плеснувший на стол синими искорками бокал, приподняла в молчаливом тосте.
Удачи мне.
И выхлебала в четыре глотка, приняв очередное странное решение. Поднялась, потихоньку опуская стеклянную стену, отделяющую меня от шумного, но проникнутого странной горько-сладкой печалью настроения зала.
Книгу, которую принес Сев, сейчас листал черноволосый сирин. На хрупких страницах изысканной старинной вязью перечислялись ритуалы, в которых использовалась жертвенная кровь. Том, обшитый черной тисненой кожей, с серебряными накладками по углам и потемневшей от времени инкрустацией Крадущийся выторговал у антиквара-мага, старого скупого библиотекаря, да и то на время.
Не понимаю, где Архивы города, кристаллы с записями и вообще все Знающие? В ответ на закономерное удивление, ведь мне было четко сказано, что таковые должны существовать в каждом мало-мальски крупном городе, а Волгоград маленьким все же не назовешь… В ответ прозвучало нечто непонятное. И невероятное. Как три десятка лет назад в результате неизвестного эксперимента разнесло Серую Пустошь, резиденцию самого мирного и почитаемого рода нашего Маскарада, четырежды прибывали новые семьи. Но основать новую или восстановить старую так и не смогли. Что-то сильно изменилось в городе и окрестностях. Земля отторгала суть и силу, звенящую в моей памяти холодным северными родниками. Младшие начинали болеть, со старшими Рода происходили несчастные случаи.
Что-то намудрили экспериментаторы, да спросить было уже не у кого. На месте спиралью уходящих вглубь земли коридоров и их обитателей остался только котлован, прикрытый иллюзией, да серый туман, зимой расползающийся оттуда по ближним оврагам и выедающий остатки высохшей мертвой травы.
То ли сама земля отторгала тех, кто сотворил с ней такое, то ли таков и должен был быть результат…
Так и отдали на откуп старику-магу из Династии Степниковых все, что должны делать были Знающие, ближайшее логово которых находилось километрах в трехстах от города, а то и больше.
Представив, как бы я сейчас лезла под руку Ирни, чтобы узнать, какой ритуал использовали на катере, усмехнулась. От меня бы и мокрого места не осталось! Вон как все четверо хмурятся. Черноволосый петербуржец, Северян, что-то быстро строчит, покрывая белоснежный лист бисерными закорючками. Глава Азовского Анклава, поднявшись из-за стола, нервно расхаживал, торопливо набирал на телефоне какое-то сообщение. В свете многочисленных разноцветных фонариков его волосы то пламенели рыжим огнем, то серели под синим светом танцующего на сквозняке магического пламени. Светловолосый, темноглазый и какой-то плотный, он не был таким уж чистокровным. Где-то в предках у Мельниковых затесался, наверное, темноглазый пират, от которого Азовские сирин унаследовали вспыльчивый нрав и большие карие глаза с поволокой.
Кириэл или, в миру, Кирилл Сергеевич, то ли шипел, то ли рычал в телефонную трубку, за ним хвостиком ходил молодой русый, с золотинкой в кудрях, парень, периодически налетая на следователя и солидного альва, кружащих и чарующих вокруг иллюзорной проекции ритуального круга. Секретарь на ходу конспектировал шипение своего господина, одновременно пытаясь втиснуть ему в ладонь длинную нить нефритовых четок.
И он прекрасно осознавал, что его претензии на трон Черномора не совсем правомерны именно из-за случайного человеческого предка, хотя Мельников – старший являлся троюродным братом Владыки Шараха. Но по праву сильного ему удалось вытеснить из претендентов почти все более слабые Семьи.
Только Терновы остались. Верей и Роман Астраханские, светловолосые и сероглазые потомки древней Владычицы Датского Анклава. Высокие и внушительные дети рода викингов Торнов, они никогда не отступали. И нашли себе достойных противников в лице не менее упрямых и смелых владык Азова.
Роман Тернов был молод, высок, массивен и в то же время грациозен. Единственным признаком недовольства трагическим поворотом событий являлись стиснутые за спиной в замок пальцы, да пропыленные туфли. Впрочем, последние – с большой натяжкой. Льняные брюки со стрелками и бежевая сорочка идеально отглажены. Гладкие белые волосы собраны в хвост, спускающийся ниже лопаток. Самый молодой представитель Анклава ни в одной ситуации не мог позволить уронить свое, а значит и всей Семьи, достоинство. Даже в такой трагический момент. Он подошел ближе к кровавым диаграммам, тщательно сохраняя равнодушное выражение идеально очерченного лица. Вот только вряд ли он так холоден, как демонстрирует присутствующим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
