Читаем без скачивания Наемник: Грань возможного - Андрей Ливадный

– Чувствительность датчиков на максимум. Запустить МаРЗ[32], – приказал Глеб.

Зонд ушел в розовеющие небеса.

«Элизабет-Альфа» коснулась опорами одного из многочисленных внутренних двориков древних укреплений.

– Необычно, да? Столпились у аппарели в момент посадки, как будто им жизнь недорога, – прокомментировал показания датчиков Кайманов.

Дымов напряженно кивнул. Сейчас все станет ясно.

Грузовая аппарель начала открываться, датчики МаРЗа отчетливо зафиксировали экипированные как попало человеческие фигурки, которые с оружием в руках покидали корабль, невзирая на жар, истекающий от двигательной установки.

Еще секунда, и ударили автоматные очереди, раскатисто ухнуло несколько взрывов, злобным стаккато зачастило автоматическое орудие, расположенное в глубине укреплений, но по-прежнему невидимое для датчиков.

Серия разрывов метнулась вдоль посадочной площадки, часть снарядов угодила в аппарель, одна из крошечных человеческих фигурок исчезла в пламени разрыва.

– Работаем! – Дымов, герметизируя шлем, бросился к отсеку серв-машин.

Кайманов последовал за ним, на ходу отдавая распоряжения.

– Штайлер, Фокс, Латунин – по машинам! Готовность к десантированию! Грабовский – курс на колониальный форт. Делаешь один заход, прикрываешь нас в момент высадки, затем прижимаешься к земле, ждешь приказа.

Без лишних комментариев было понятно: горстка безумцев атакует форт. Кто они – предположить несложно. Грамотно высадились, тут же рассредоточились – чувствовалась военная выучка, скорее всего, пленники из состава исчезнувшей эскадры адмирала Рокотова.

Лучший момент для внезапной высадки сложно придумать.

Пять мощных шлюзовых затворов выходили в тесный коридор десантного отсека.

Три «Хоплита» и два «Фалангера», поддерживаемые стационарными системами остойчивости, застыли в глубине отделяемых сегментов.

Штурмовой носитель плавно развернулся и, увеличив скорость, взял курс на колониальный форт.

Пилоты уже находились в машинах, по внутренней сети прошел взаимный обмен данными, затем все стихло.

Шлюзовые затворы десантных модулей закрылись.

Обычно десантирование с малых высот осуществляется через аппарель, отстреливаемые контейнеры, оснащенные собственными двигателями, предназначены для сброса десанта из верхних слоев атмосферы, но сейчас рискованный способ высадки был оправдан, – приземление обещало быть жестким, двигатели сегментов явно не успевали отработать свой ресурс, но дополнительное бронирование отделяемых модулей обеспечивало защиту от огня орудий, да и штурмовой носитель получал свободу маневрирования, отпадала необходимость в приземлении.

Датчики «Аметиста» молчали до последнего.

Грабовский недоумевал: что за системы маскировки прикрывают руины форта? Он не видел схемы расположения огневых точек, половина стен и полуразрушенных зданий, как выяснилось, являлись имитацией, а там, где сенсоры фиксировали свободное пространство, вдруг из ниоткуда возникали постройки.

«Нибелунг» совершил серию резких маневров, уклоняясь от столкновений, пока не преодолел незримый купол мощнейшего маскирующего поля.

Боевые подсистемы мгновенно захлебнулись множеством предупреждающих сигналов, укрепления форта оказались намного серьезнее, чем предполагалось.

Проклятье!..

Грабовский едва успел инстинктивно сманеврировать, импульсом тяги направив штурмовой носитель в узкую расселину между двумя башнями охранного периметра, нос корабля проломил обветшавшую от времени, покрытую трещинами бетонную стену, зато десятки выпущенных по коротким траекториям зенитных ракет, взорвались выше, хлестнув шрапнельной начинкой по древним сооружениям.

– Приготовиться к сбросу! Даю отсчет!

Пилот действовал стремительно и дерзко.

Штурмовой носитель, избежав ракетного удара, проломил стену и, вздымая облака каменной крошки, взмыл вверх, набирая минимально допустимую высоту для отстрела десантных модулей с машинами.

Казалось, что каждый квадратный метр древнего форта напичкан молчавшими до поры системами вооружений. От обилия сигналов на миг помутился рассудок, теперь среди явных руин прослеживалась система надежно защищенных коммуникаций, под массивным, заглубленным в почву основанием колониального убежища система распознавания фиксировала не только уровни бункерных зон, но и огромные ангары для космических кораблей.

Еще миг, и штурмовой носитель, набирая высоту, начал зачистку зоны высадки. Орудийно-ракетные комплексы нижней полусферы полыхнули огнем, очертания близлежащих построек исказились, ракеты и снарядные трассы били по зафиксированным целям, разваливая здания в горы щебня, сотни клубящихся выбросов ударили в лазурные небеса, застилая свет солнца, сгустки оранжевого пламени сверкали повсюду, из мест попаданий стремительно вырастали пепельно-черные фантастические фигуры, раскаленным обломкам было тесно – они чертили пологие траектории, оставляя за собой густые шлейфы дыма, сталкивались в воздухе, распадались, били по огрызкам стен, молотили по броне штурмового носителя, ударялись о землю, взрываясь от перегрева. «Нибелунг» двигался сквозь сумеречный ад, вокруг, словно фантастические шипастые соцветия, лопались волдыри разрывов, разлет осколков оставлял за собой зримые, прямые, как стрелы, шлейфы, из глубины укреплений по штурмовому носителю работали уцелевшие комплексы противокосмической и противовоздушной обороны, корабль вибрировал – по нему хлестал шквал снарядов, от тяжело бронированного корпуса отлетали фрагменты керамлита, обшивка дымилась, казалось – еще секунда, и исполин рухнет, превратившись в гору пылающего, искореженного металла.

– Отстрел!

По бортам полыхнули вспышки разорвавшихся замков, и отделяемые модули с серв-машинами резко провалились вниз.

Среди сумрака ослепительными всплесками пламени обозначилась работа посадочных двигателей, но Грабовский следил за стремительным снижением сегментов лишь краем сознания, у него сейчас хватало других проблем – форт занимал огромную площадь, зона посадки была зачищена, но системы распознавания целей фиксировали десятки узлов обороны, расположенных по внешнему периметру укреплений, – все они сейчас нацелились на космический корабль, столь дерзко вторгшийся в охраняемую зону.

Мир опрокинулся.

Освободившись от модулей с серв-машинами, огромный неуклюжий с виду «Нибелунг» резко начал набирать высоту, вращаясь вокруг оси, открывая секторы обстрела для батарей верхней и боковых полусфер, он ввинчивался в небеса, одновременно обрушив на землю всю огневую мощь…

Модуль с «Фалангером» Дымова проломил перекрытие здания и тут же начал раскрываться, словно металлический бутон.

Земля содрогалась.

В проломе был виден объятый пламенем штурмовой носитель.

Здания рассыпались в прах, ударные волны метались в теснине древних сооружений, лазерная батарея главного калибра резала сумеречную реальность пятью раскаленными струнами, четко различимыми при прохождении сквозь дымопылевую завесу.

Глухо выл гироскоп самостабилизации, первый такт работы сервомоторов вывел «Фалангер» из чрева десантного сегмента.

В сознании Глеба данные, получаемые от «Аметиста», обретали ясность. Он зафиксировал сигнатуры четырех машин подразделения, отметив, что все самостоятельно покинули посадочные модули. «Хоплит» Фокса уже вступил в бой, прорываясь к заранее обозначенной точке сбора, остальные продвигались среди раскаленных, истекающих дымом руин, пока не встречая сопротивления – штурмовой носитель отработал по максимуму и теперь уходил со снижением в сторону океана.

Точкой сбора был обозначен внутренний двор древнего колониального форта, где совершил посадку транспортный корабль.

Зону высадки серв-подразделения сознательно сместили на пару километров к востоку, чтобы горстка людей, первыми начавших штурм, не попала под сокрушительный удар «Нибелунга».

– Паша?

– На связи! – откликнулся Кайманов.

– Дай телеметрию!

Пять машин подразделения образовали локальную сеть. Глеб читал данные по мере их поступления, но пока не находил главного – достаточно широких тоннелей, по которым могли бы перемещаться серв-машины.

Задача усложнялась, по сфере эффективного сканирования искомых коммуникаций обнаружить не удалось, в запасе оставались лишь два варианта действий – искать самим или попытаться соединиться с группой десантников, высадившихся с борта транспортного корабля. Возможно, они обладают так необходимой сейчас информацией?

Сигнатура генератора искривления метрики по-прежнему сканировалась огромным пятном, расположенным глубоко под землей. Чтобы штурмовой носитель нанес хирургически точный удар, Грабовскому требовались координаты квадрата и данные о глубине расположения объекта.