убрал мобилет в карман.
— А если не свалим то что, ходить не сможем? — поинтересовался другой, но один из компании всё-таки решился заглянуть за угол.
— Сможете, только под себя, — ответил я.
— Парни, вам нужно это увидеть! — позвал остальных тот, что пошёл заглянуть за угол.
— Что ты там такого увидел? — спросил ещё один из гопкомпании и направился к своему приятелю, но весь его весёлый настрой тут же исчез, как только он заглянул за угол.
— Коль что там? — спросил первый.
— Парни, идите сюда.
После этих слов они всей толпой ломанулись посмотреть, что же там такого случилось.
— Ты посмотри, они даже оружие достать не успели, только начали его вынимать из ножен.
— И это одна из сильнейших команд наёмников в столице… — начало доходить до придурков, что шутить я не собирался.
— Ну, так что, горячие парни, определились с выбором. Мне в принципе похер, что их валить, что вас, да и когда рода ваши объявят мне войну, я заодно и их покрашу. А потом согласно кодексу ведения межродовых войн заберу себе всю имущество ваших родов. И всё это из-за того что нескольким придуркам, захотелось присвоить чужую собственность. Вы ведь за амулетами пришли? — я поджёг на обеих руках чёрный огонь и поинтересовался:
— Вы ведь в курсе, что это такое? Это чёрный огонь, который потушить могу только я. Если я вас подожгу им, то вас уже никто не спасёт, вы сгорите заживо. Разумеется, загореться дирижаблю я не дам, а вот вы приземлитесь уже в кремированном виде. Причём всех вас похоронят в братской могиле. Кто там будет разбираться, где, чей пепел? У вас два варианта: либо вы сейчас расходитесь по своим каютам и не выходите оттуда, пока дирижабль не приземлится, либо вы сгораете. Какой вариант вы предпочитаете? — поинтересовался я и выпустил чёрный огонь из рук так, что он увеличился раза в два. Второй раз повторять им не пришлось, они со всех ног бросились к своим каютам, а я вернулся в свою.
Видимо, я слишком долго отсутствовал, потому что Алина уже уснула. Причём уснула она, сидя на диване. Явно пыталась дождаться меня, но у неё не получилось. Вечер был действительно утомительным. Я поднял девушку на руки и отнёс в её спальню. Укрыл одеялом и тихонько закрыл за собой дверь. А затем и сам лёг спать, не забыв запереть входную дверь в покои с двух сторон щитами из силы души.
В гостиную я вышел первым и, услышав, что из комнаты Алины доносится звук льющейся воды, заказал нам с ней завтрак.
— Я вчера тебя не дождалась и уснула. Прости, — сказала она, выходя из своей комнаты в одном махровом халате. Ну, вот нахрена она это делает? Я ведь сейчас её прямо здесь разложу. А может она этого и добивается? Хотя нет, вряд ли.
Алина увидела в моём взгляде всё что хотела и осталась довольной произведённым эффектом. Она подсела ко мне на диван, взяла меня под руку и прижалась.
— Это ты меня прости. Похоже, я слишком долго ходил. Кстати я нам шампанское купил.
— А клубнику на завтрак заказал?
— Разумеется и даже со специальным заварным кремом.
— Ты что знаешь, что я не люблю взбитые сливки?
— Вот теперь знаю, а с кремом я их заказал, потому что он очень вкусный и идеально подходит к клубнике. Намного лучше, чем взбитые сливки.
— Завтрак скоро принесут?
Я взглянул на часы и ответил:
— С минуты на минуту должны принести, — и только я это произнес как в дверь постучали. Тут же просканировав пространство, я убедился в том, что это был официант, который привез нам завтрак на столике с колесами. Я открыл дверь и забрал у него столик, подкатил его к Алине, достал шампанское из холодильника и разлил его по бокалам.
— Я хочу выпить за тебя. За то, что ты так грамотно разрешил проблему с амулетами омоложения. Я горжусь тобой, подняла она свой бокал.
— А ты действительно сбежала бы со мной, если бы я впал в немилость к императору?
— Да, потому что не хочу тебя потерять. Ты мне нравишься. С тех самых пор, как вытащил меня из своего поместья.
— Тогда оно ещё не было моим.
— Именно. Но сейчас оно твоё. А ты ведь тогда хотел просто доехать до Тюмени. Если бы те бандиты отдали вам машину, я, скорее всего, была бы уже мертва. И я благодарна Великому Лемуру и твоему богу, что они свели нас вместе. Пусть даже и при таких неприятных обстоятельствах. Подай мне клубнику, пожалуйста.
«Ах, блин, тебе ещё и клубнику подать? Сейчас подам!» — подумал я. Это уже какое-то издевательство. Мало того, что у меня молодое тело, хрен знает сколько не было женщины, так и она ещё сидит в одном халатике. Ну, по крайней мере, моё воображение говорит о том, что она в одном халате. А теперь она захотела, чтобы я ей подал клубнику⁈ Нет, но это нормально⁈ Определённо нормально, если ты хочешь заняться сексом. Других предположений у меня нет. Да и надоели мне все эти игры, поэтому я взял большую клубнику, обильно окунул её в крем, а потом взял её за середину зубами и поднёс к лицу Алины.
Она сначала отпрянула назад, но я не приближался, продолжая держать клубнику зубами. Она немного поколебалась и, наконец, решилась. Сначала она взяла вторую половинку клубники в рот и облизала весь крем при этом слегка коснувшись моих губ своими, а затем она откусила половину клубники и мы начали целоваться.
Похоже, этот поцелуй, передал мне слишком много удачи, и она полилась через край. В виде стука в дверь прислуги, сообщившией нам следующее:
— Дирижабль начинает снижение, через десять минут мы прибываем в Тюмень. Просим вас подготовиться к посадке.
Мне очень захотелось потратить некоторое количество силы своей души для того, чтобы задержать дирижабль в воздухе хотя бы на часик, но я понимал, что момент упущен и мне снова ничего не светит. Я даже застонал от бессилия или, наоборот, от силы, которая скопилась у меня в штанах и требовала выхода.
Алина тихонько засмеялась, а потом чмокнула меня и шепнула на ухо:
— Прости, я ещё не готова. Но, когда я созрею, то уже
