с половиной метров, нога, толщиной с моё туловище. В руках двуручные мечи, вес которых можно было легко представить, ведь когда они их осторожно опускали на землю, ножны начинали медленно погружаться.
Со второго — отлично вооружённые и многочисленные Медведевы, где даже самый захудалый боец был выше и шире меня в плечах. На фоне таких соседей даже комплекс неполноценности мог развиться.
Но даже мне, ничего не понимающему в интригах, стало очевидно, что такие сильные фланги у нас не просто так. Желание Ольги доказать, что Борзые могут быть Великим кланом, уважали. На передовую допустили. Но не оставили без присмотра.
И сколько здесь было в потугах Филиновых защитить уникальный актив, то есть меня, а сколько попытка сохранить последних старших в роду Борзых, непонятно. А вскоре я и гадать перестал, потому что с крепости вперёд ударили прожекторы, освещая подступающий к траншеям туман.
Словно в страшном сне там что-то копошилось. Скрипело и стенало. Изломанные тени то появлялись, то исчезали, погружаясь глубже в белые клубы. А затем на мгновение все шумы стихли, только для того, чтобы взорваться вынырнувшими исковерканными тварями.
Бедствие началось раньше, чем все ждали.
Глава 20
Первых из монстров я даже не успел рассмотреть, ударил на автомате, ловя ближайшую на копьё. Лезвие словно напоролось на тугое желе, пошло с натягом и усилием, но через пару мгновений ополовиненная тварь рухнула на землю только для того, чтобы её место заняла вторая.
Они пёрли и пёрли, не давая продыху. Корявые, словно пни на болоте, искажённые, с нарывами зелёной кислоты на корнях-лапах. Уже через пять минут я начал чувствовать вес копья. А думал, что такой пушинкой смогу орудовать хоть весь день. Но по бокам от меня сражались дарники, и я старался не отставать.
Коряга прыгнула на Ольгу, почти достала княгиню, но в последнее мгновение девушка активировала Великий дар и молнией сместилась в сторону. Затем рванула вперёд, к самому краю тумана. Чтобы отпрянуть под неожиданно накатившей волной тварей, которую просто не успевала рубить.
Одним рывком она преодолела расстояние в несколько десятков метров и замерла между нами, контролируя свой короткий сектор, а позади уже громыхали орудия, покрывая поле боя огненными всполохами и накрывая целые площади дождём из стали. Вот только и через неё твари прорывались.
Жанна, рыча словно большая кошка, прыгала из стороны в сторону, её клинок не был предназначен для широких рубящих ударов, но она не сдавалась, справлялась. Едва-едва, но справлялась. Обрубала корни, а затем двумя-тремя точными взмахами раскалывала сердцевину тварей.
Владимир с сыном действовали проще и в то же время основательнее. Они не стояли стеной щитов, как паладины. И не встречали удары грудью, как Медведевы, постоянно меняясь местами, они сбивали противника, заставляя его менять фокус и путаться в собственных лапах.
Дальше стоял княжеский род Медведевых. Могучие, закованные с ног до головы в сталь рыцари орудовали топорами с хищными, чуть загнутыми клювами. Они не закрывались от ударов и не уклонялись, зато каждый ответный взмах превращал врагов в груду поленьев и щепок, рассекая их под любыми углами.
Паладины разделились на две части. Младшие, больше напоминающие и ростом, и телосложением обычных людей, прикрывались двухметровыми щитами, орудуя, как и я, копьями с широкими лезвиями. Действовали слаженно и мощно, словно живая стена, ощетинившаяся рядами копий. А старшие…
Старшие паладины больше всего напоминали ожившие доспехи, от двух с половиной до трёх метров ростом. Их руки были толщиной с меня, а мечи, которыми они сражались словно пушинками, были выше их роста. Полоски стали, без всяких изысков разрубали по несколько тварей, сметая целые толпы.
И когда из тумана пошёл вал тварей, именно они вышли вперёд. Словно могучие скалы, они встречали монстров и рассекали один поток на несколько, которые добирались до нас в сильно ослабевшем виде. То, что могло снести наши хлипкие ряды за мгновение, а так, мы вязли в толпах врагов, не отдыхая ни секунду, но пока отбивались.
— Внимание, завеса! — раздалось гулким эхом, и я вначале не понял, что происходит и что нужно делать, но увидев, как бегут назад паладины и отходят союзники, тоже сделал несколько шагов назад. Не прогадал.
Через несколько секунд раздалось шипение, а затем с небес рухнули снаряды, из которых повалил густой белый пар. А затем они взорвались потоками жидкости, разбрасывая её вокруг и покрывая тонким, быстроисчезающим слоем. Я ожидал, что она вспыхнет, но вместо этого всё что попадало под тугие струи, начинало покрываться белой коркой и замерзать. Прошла всего минута, и перед нами уже стояли многочисленные ряды заледеневших пней.
— Вперёд! Разим, пока враг замер! — раздался воинственный клич, и мы бросились на застывших врагов, рубя их направо и налево. Но их было много, слишком много, а нас не хватало…
— Вернуться на позицию! — рявкнули динамики. — Готовность три, два…
— Ты как? — окрикнула меня Барсова. — Держишься?
— Нормально, — ответил я, и с удивлением понял, что в самом деле нормально. Усталость, которая должна была заливать всё тело, почему-то отступила. Я чувствовал учащённое сердцебиение и свистящий в горле воздух, но мышцы держались. Не было лёгкости или чего-то подобного, но и усталости я не наблюдал.
«Сара, ты?» — спросил я, пытаясь понять причину произошедшего.
«Возможно, это воздействие жидкого металла, но я ничего подобного не делала и не знаю, как это возможно. Полностью сосредоточена на управлении клинком», — спокойно ответила ассистент.
«Запусти дрон для разведки и попробуй просчитать нападающих», — приказал я, когда в ста метрах от нас упали новые снаряды, теперь уже с напалмом.
За белым промёрзшим полем появился длинный огненный след, вспыхнувший миллиардами искр. Эти крохотные звёздочки озаряли собой туман, уходивший к самой границе, и выдёргивали из него отдельные корявые тени, приближающиеся к нашим позициям. Несколько секунд я пытался вспомнить, где их видел, а затем…
— У них артиллерия! Кислотные бомбы! — заорал я что есть мочи, и несколько бойцов по обе стороны от нашего отряда повернули ко мне головы. — Передайте в штаб! Сейчас будет залп кислоты! Метровый радиус поражения.
— Внимание. Обстрел по передовой позиции, три шага вперёд, разрывы между рядами не меньше пяти метров, — прогрохотало тысячеголосое эхо со стены Несокрушимой крепости. А через несколько секунд над туманом пронеслись яркие кислотные росчерки, от ядовито-зелёного до оранжевого цветов.
Там, где они падали, земля тут же вскипала и шли ядовитые испарения такой силы, что даже обжигали доспехи. А кто не сумел избежать их и вдохнул, тут же начинали кашлять и
