Читаем без скачивания Сценарий убийства - Д. Баффа

С уверенностью не раз бывавшего здесь человека Рот вошел внутрь. Секунду мои глаза привыкали к темноте, затем я увидел, что мы в небольшом баре или кафе. Напротив стойки у стены стояли четыре сдвинутых вместе столика, еще два располагались в углу. Бармен с всклокоченными седоватыми волосами и усталыми слезящимися глазами выглядел лет на шестьдесят, хотя ему с тем же успехом могло быть сорок. Одетый в сине-красную гавайскую рубашку, он равнодушно стоял за стойкой, засунув руки в карманы. Вид у него был такой, будто, стоя на перекрестке субботним вечером, он ждал хоть какого-нибудь происшествия. Нас он не замечал до тех пор, пока мы не сели, водрузив на стойку локти. Тогда бармен кивнул Стэнли Роту – так, как обычно приветствуют незнакомых людей, с которыми виделись достаточно часто, чтобы запомнить. Бармен не знал, кто такой Стэнли Рот. Впрочем, заглянув в его потухшие глаза, я засомневался, возымеет ли эффект имя Стэнли Рота, если произнести его вслух.

Мы заказали пиво, и бармен принес две бутылки. Я попросил стакан – в основном чтобы увидеть его реакцию. Кивнув, он повернулся, достал с полки один стакан и поставил его передо мной, даже не спросив Рота подать ли другой. Улыбаясь, Рот отпил из горлышка и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Не найдется ли для нас парочка бургеров? – поинтересовался он.

Бармен неторопливо двинулся к закопченному до черноты грилю. Квадратные рукава гавайской рубахи болтались на худых руках.

– Таких гамбургеров, как здесь, вы не найдете в Беверли-Хиллз.

– Могу поспорить, – хмыкнул я.

Я заметил, что из-за столика у дальнего угла стойки за нами наблюдали две девушки лет двадцати или того меньше. Смеясь, они перешептывались с таким видом, словно одна предлагала сделать что-то, а вторая никак не хотела соглашаться. Наконец они почувствовали мой взгляд. Перестав болтать, девушки посмотрели на нас так, словно ждали знака внимания. Пытаясь справиться с улыбкой, я вылил в стакан остатки пива.

– Не хотите ли нас угостить?

Я поднял глаза. Одна из девушек уже стояла рядом. Но только я собрался отрицательно покрутить головой, как Рот неожиданно сказал:

– Конечно, почему нет? Что предложить вам и вашей очаровательной подруге?

Рот сделал заказ, и мы перебрались к ним за стол. Рот представил себя как Джо. Меня он назвал Стэном. Двигаясь в том же медленном темпе, бармен принес два гамбургера и выставил на стойку напитки для девушек. Наверное, достал их из холодильника: два запотевших стакана со льдом, пеной и сладким ароматом тропических фруктов.

– Вы откуда? – спросил Рот, чавкая гамбургером, как проголодавшийся подросток на первом свидании.

Ответы были туманными и двусмысленными, как будто то, откуда девчушки приехали и чем занимались в прошлом, никак не пересекалось с их нынешними обстоятельствами и тем, что они планировали на будущее.

– Средний Запад, – сказала одна.

– Восточное побережье, – ответила другая.

Рот замолчал, на несколько секунд увлекшись гамбургером.

– Чем занимаетесь? – вновь спросил он, внимательно посмотрев на одну, потом на другую девушку. Меня удивил его неподдельный интерес.

– Мы актрисы, – ответила та, что назвалась Шелли, очень приятная блондинка с бесстыдными глазами. Более активная в сравнении с подругой, она имела и чуть более резкие черты лица. Эта девушка первой отвечала на вопросы.

– Еще нет, – быстро поправила Вилма – спокойная шатенка с короткими волосами и загадочными темными глазами. Застенчиво улыбаясь, она словно извинялась за слова подруги.

Отложив гамбургер, Рот склонился над столом:

– Возможно, кто-то из вас станет второй Мэри Маргарет Флендерс.

Он произнес эти слова совершенно спокойно, без эмоций – как старший и умудренный опытом человек, решивший вдохновить более молодого, только вступавшего в жизнь. Не могу описать, насколько шокирующе прозвучало имя его погибшей жены, сказанное походя, без всякого личного отношения. Он мог назвать имена Греты Гарбо и Элизабет Тейлор либо взять любое из дюжины имен знаменитых киноактрис. Однако через секунду я понял, что никакое другое имя не возымело бы такого действия на двух сидевших перед нами девушек. Мгновенно исчезли все их претензии на житейскую искушенность. Перед нами были две обычные, обожающие кинозвезду девчонки.

– Она была так прекрасна! – восторженно произнесла Вилма.

Бросив в сторону подруги покровительственный взгляд, вторая гордо и с вызовом сказала, обращаясь к Роту:

– Наверное, я могла бы стать такой.

Не уверен, вспомнил ли он о том, как в свое время превратил в звезду Мэриан Уолш, или решил, что способен повторить этот путь – уже с другой девушкой? И насколько Мэри Маргарет Флендерс от нее отличалась, когда Рот встретил ее в первый раз? Требовала чуть большей шлифовки? Была чуть менее образованной? И важно ли это, когда другие люди, гораздо лучше разбирающиеся в моде, решают, во что тебе одеваться? Когда все или почти все слова, слетающие с губ актрисы, на самом деле написаны другими людьми? Когда единственный вопрос, интересующий окружающих, – как она смотрится на экране. Не в полутемном пустом баре, а под безжалостными объективами камер.

– Не исключено, – ответил Рот. – Вы видели ее последний фильм? Я как-то пропустил. Хорошее кино?

– Чудесное! – ответила Вилма.

Ее темные глаза искрились от гордости собственницы, словно она сама принимала участие в картине и какая-то ее часть осталась на экране. Я отчетливо вспомнил: так же горели глаза зрителей, на которых я успел мельком взглянуть в кинозале. Сидевшие рядом, они были полностью захвачены происходившим на экране, считая действие вполне реальным.

Посматривая на Стэнли Рота, белокурая Шелли тянула свой напиток через трубочку. Наконец стакан опустел, и трубочка издала шипящий звук. Дразня языком кончик трубочки, Шелли ждала, что Рот предложит ей еще.

– Она была прекрасна, – с печальной полуулыбкой продолжила Вилма. – Не представляю, как муж мог убить ее, такую красивую, такую чудесную.

– Потому что этот парень просто дрочила, – с грубым смехом заявила Шелли. – Потому что хотел получить ее деньги. И потому, что она спала со всеми. – Повернувшись к Вилме, она спросила, глядя ей прямо в лицо: – На ее месте, став такой же знаменитой, разве ты отказалась бы?

Такой вопрос, заданный любой из известных мне женщин, прозвучал бы настоящим оскорблением. Но в представлении нового поколения все было иначе: оказалось, темноглазая девушка, всецело преклонявшаяся перед Мэри Маргарет Флендерс, ничуть не обиделась.

– Нет, – серьезно ответила она. – Я не стала бы совсем от этого отказываться. А что, разве она должна была? Если бы она его не любила, то не вышла бы за него.

Готовая изобразить ослепительную улыбку, Шелли поморщилась, сложив губы в кривую ухмылку, неприятную и язвительную. Девушка с жалостью взглянула на подругу:

– Она вышла за него потому, что он – Стэнли Рот.

– Я в это не верю, – сказала Вилма, выразительно покрутив головой. Помолчав, она добавила: – И я не верю, что он действительно ее убил. Не мог он такое сделать, по крайней мере с ней. Он ее любил – не мог не любить. – Смутившись, Вилма потупилась. – Как вы считаете, он действительно ее любил? – спросила она, вновь подняв глаза.

Девушка смотрела на меня, но почти отчаялась получить ответ.

– Уверен, что так, – доверительно сказал Рот. – И я тоже не считаю, что это он ее убил.

Шелли не хотела продолжать разговор на тему, не касавшуюся ее самой. Она спросила Рота:

– Джо, чем ты занимаешься? Ты живешь здесь, в Лос-Анджелесе?

Рот спросил у Вилмы, не хочет ли она другой напиток. Тот, что стоял перед ней, девушка едва пригубила. Поблагодарив, она отказалась.

Подойдя к стойке, Рот дождался, пока бармен достанет из ниоткуда еще один полинезийский компот. Вернувшись со стаканом в руке, он поставил его на стол. Потянув через трубочку, Шелли улыбнулась, и ее голубые глазки начали новую игру.

– Чем ты занимаешься? – Она повторила вопрос, покручивая трубочку между двух пальцев. Ногти были покрыты розовым лаком.

Взяв со стола бутылку, Рот глотнул немного пива.

– Я кинопродюсер, – ровным голосом произнес он, пристально глядя на девушку.

Она засмеялась:

– Нет, правда… Скажи, чем ты занимаешься?

Он пожал плечами:

– Сказал же: я продюсер.

Она замялась. На секунду в глазах девушки застыло сомнение, но лишь на секунду. Казалось, она была уверена, что Рот лжет. Что может делать в таком месте продюсер или любой человек, мало-мальски известный? Люди известные, люди из мира кино – все они ходят на дорогие частные пляжи в Беверли-Хиллз. Встретив Рота в одном из таких мест, пусть даже в надвинутой на глаза бейсболке, в темных очках и с седой щетиной на лице, возможно, она приняла бы его за того, кем он представился. Там она могла вспомнить, что уже видела это лицо или, даже не узнав, могла случайно услышать обращенные к ней слова о том, что это и есть великий Стэнли Рот.