роду Дипперстоун информацию о “Крае света” из первых рук, но… Подозреваю, она просто захотела увидеть Павла Георгиевича. Следопыт отправился на южный материк в составе поискового отряда одним из первых, толком и не отдохнув после возвращения на Чашу на дирижабле.
Даже Коруд и Жан Шум Дубрав, с которыми я так и остался весьма поверхностно знаком, решили временно вернуться под крыло своей командирши-демонессы. Может, и правильно, ведь одним из отданных мною Фран приказов был “основать первый постоянный форпост на новых землях”, если будет обнаружен подходящий биотоп. Иными словами, первыми занять козырное место. Ведь хималийцы, кроме алхимиков и военной обслуги фортов скоро уйдут — а задача создать крепкий тыл нашему маленькому тропическому острову и застолбить территории “Края света” останется. Лучше успеть побольше сделать, пока партнеры предоставляют помощь своими ресурсами и людьми…
Отплытие крылатой машины свершилось как всегда буднично: “Искатель” задраил люки, попятился, раскрутив винты на реверс по слегка неспокойной воде бухты, неуклюже разворачиваясь. Но стоило ему встать носом в сторону открытого моря — и судно с невероятной для такой махины легкостью оторвалось от воды, очень быстро набирая скорость. Если отвернуться на минуту — так сразу и не найдешь пятнышко несущегося в веерах брызг экраноплана, успевшего добраться до горизонта…
Чего-то так грустно и одновременно легко на душе вдруг стало. Еще ничего не кончилось, но чувство “ты сделал свою работу, теперь он справится без тебя” не отпускало. Наверное, что-то подобное мог испытывать только что отработавший ракетный ускоритель после исчерпания топлива, последним усилием отталкиваясь от ракеты хлопками пиропатронов… Ну и придет же в голову такая чушь!
Я тихонько фыркнул: все-таки длительное общение с Хо опасно для здоровья. Я выполнил и перевыполнил господина министра промышленности Высокогорной Хималии — вне зависимости от того, что она там найдут. Живых ученых или братскую могилу: пусть хоть одна сволочь скажет, что я не спешил или что можно было быстрее! Хотя что-то мне упорно подсказывает, что у попаданки-сотки с уником “Первопроходец” шансы уцелеть оказались максимальные…
В любом случае, я сделал то, что сцементировало отношения моего острова-домена и далекой горной страны. И одновременно остался союзником гномам и Ордэру. Хороший такой задел на будущее, не правда ли? Надо, правда, и дальше не лажать. Но с этим я, надеюсь, справлюсь. Да нет, без всяких “надеюсь”: не допущу, чтобы Шелковица засиделась в дереве! Надо, кстати, озаботится и вытащить сюда Вазиру поскорее: уже соскучился по моей синенькой. Да и сама домоседка, наверное, тоже слегка заскучала — чтобы она там не уверяла…
Но перед этим нужно решить ряд насущных проблем. С местной морской торговлей и безопасностью, хотя бы. Это пока что у Электры, что у Запустынных эльфов нет управы на экраноплан — но обольщаться не стоит. На каждую хитрую гайку можно отыскать свой не менее хитрый болт. Между продажей двигательных установок соседям (с контрактами на обслуживание и заправку, о да!) и гонкой техномагических вооружений я предпочту первое! А для этого нужно помириться с морскими ведомствами обоих стран, у которых на меня оттакой зуб. И за дело — вон, линкой и клиперы до сих пор у причалов болтаются. Правда, уже почти отремонтированные. Блин, столько дел — а я тут на причале прохлаждаюсь!
В ответ на мою поднятую руку с неба спикировал ковер.
— Шеф?
— Мурат, ты чего-это в извозчики подался сегодня? — хмыкнул я.
— Мы заменили Эталон из твоей рабочей башни на корабельный с “чайника”, как договаривались, — не принял шутку командир джиннов. — И он, с некоторыми проблемами, но запустился.
— И? — вот эту информацию я мог бы узнать и из ежедневной сводки.
— И мы воспользовались им, чтобы привести в сознание капитана, — сознался синекожий.
После того, как “Киров” вытащил кормовую часть джиньей лоханки, спасенных синеньких на острове прибавилось. Но пережить катастрофу без потерь или окончательно сгинуть в ней довелось не всем. Кэп “чайника” боролся за живучесть до конца и в свою капсулу отступил последним, изрядно раненым, практически при смерти.
— Оба ваших спасенных жреца утверждали, что капсулу с пострадавшим надо на родину отправить, — посмотрел я на командира своих силовиков-магов.
— Был шанс не довести, — нехотя отозвался водитель ковра. — Большой шанс. Решили рискнуть.
— А я только двадцать минут назад помахал ручкой своему лучшему врачу, — проглотив матерные слова, попенял я джину.
— Эталон справился, — поспешно заверил меня синекожий. — Кэп… он очень просил устроить вашу встречу поскорее, шеф!
Скинул с себя обязательство, ага. “Я сделал свою работу”, блин. “Ну-ка держи взамен еще десять!” — тут же подсуетилась Судьба.
Твою ж мать…
Эпилог без правок
Сунан, демон, рейнджер-разведчик со специфическими навыками, специалист по проникновению в труднодоступные места. Участник экспедиции до “Края света”, последствия чего расхлебывает до сих пор. Уник: “первопроходец”.
“А помнишь, в детстве ты хотела быть модельером?” — саму себя мысленно спросила Сунан. И сама же себе ответил. — “Так сбылось же! Наслаждайся!”
Девушка хмыкнула, ловко закрутила нитью узел — и оторвала лишнее резким движением рука. Встряхнула только что законченную легкую куртку, крутанув так и сяк. Не просто хорошо — профессионально. Швы как на машинке шиты, а шкура выделана так, будто она не сама её в одиночку скоблила-дубила, а до того самолично спустила с наглого болотного волка. Не то, чтобы она не могла доверить такую работу кому другом в стойбище. Но хочешь сделать хорошо? Делай сам.
Стойбище, пфф! За год из гордой попаданки, получившей все преимущества своего персонажа в кочевницу, живущую в чуме! Каково, а? Но лучше кочевницей, чем трупом, затянутым жадной трясиной или чужим ужином. Именно такая судьба всех ждала, если бы не профессор Кречет. Академик в считанные дни адаптировал известный ему быт одного из народов севера для проживания в месте, которое он поэтично назвал Сердцем Края Света.
Конечно, никакое это было не сердце, а натуральная вонючая задница! И даже не края света, а всего этого мира!!! Сначала ядовитый барьерный риф, потом воистину бескрайняя пустыня — надо было не с оптимизмом смотреть вперед, а задуматься: может, впереди что-то похуже? Потому что оно, “похуже”, именно там было. Широкая полоса зыбучих песков, переходящая в “размороженную тундру”. То есть в моховое болото, на чьем ковре человек мог уверенно стоять и даже бегать. До первого “зеркала”, конечно на первый взгляд абсолютно не отличимого от надежной мягкости мха.
Вообще, так подумать — то болото было все же не худшим вариантом. На нем рос и бегал
