агентом в родственниках хожу…
– И с кем же это?
– С Демидовым!
– Так он вроде сирота! – сказал тихо фон Шпинне.
– Ага, – согласился Бобриков, – у него ни отца, ни матери, но другие-то родственники имеются. А вот Головня…
– О Головне потом поговорим, – перебил агента начальник сыскной, – сейчас речь о тебе. Ведь это же ты опознал станового пристава Коломятова в коридоре доходного дома, где жил Сиволапов, помнишь его?
– Кого? – не понял агент.
– Коломятова!
– Я лица не забываю! У меня память на это хваткая, как кого увижу, так и запоминаю…
– Не торопись хвалиться! – остановил его Фома Фомич. – Итак, вернёмся к тому моменту, когда ты увидел человека в коридоре дома, где жил Сиволапов, и сразу же понял, что это становой пристав Коломятов из Сомовска? Так?
– Да! – уверенно кивнул Бобриков и через мгновение добавил: – Только этот был без усов!
– Я тебя правильно понял, тот Коломятов, которого ты видел в Сомовске, был с усами, а этот Коломятов – в Татаяре – без усов? – задавая этот вопрос, начальник сыскной кидал указательным пальцем из стороны в сторону.
– Да, тот в уезде был с усами, а этот без усов, но в остальном как две капли воды… Да нет, что я такое говорю, это один и тот же человек.
– Ага! – кивнул Фома Фомич. – А скажи мне, братец, какие усы были у Коломятова, когда ты видел его в Сомовске?
– Как какие? – непонимающе дёрнул головой Бобриков.
– Ну, по форме какие были усы у Коломятова, – скажем, на малороссийский манер, обвислые и унылые, или же такие гвардейские, бравые – концы вверх?
Бобриков задумался, занервничал, принялся то расстёгивать, то застёгивать верхнюю пуговицу пиджака.
– Ну, ты что же, не помнишь, какие у Коломятова были усы, а только что хвалился тут, мол, памятливый, только раз глянул, и шабаш, на всю жизнь запомнил!
– Так это я про лица, а усы… – Он замолчал и опустил взгляд.
– Лица ты помнишь, а усы нет? Правильно?
– Да! А усы, я вспомнил, были такие, концы вверх…
– Гвардейские! – улыбаясь, сказал полковник.
– Да!
– А ты уверен, что в коридоре встретил именно Коломятова?
– Уверен! – проговорил агент, но начальник сыскной услышал в голосе Бобрикова какое-то сомнение.
– Видишь ли, Дмитрий, дело обстоит следующим образом. – Он внимательно взглянул на агента. – Меркурий Фролыч Кочкин, ты его знаешь, недавно ездил в Сомовск. После того как там побывали вы с Головнёй, который был у вас старшим. Нашёл там станового пристава Коломятова и выяснил, что пристав не покидал уездный город! Иными словами, он не приезжал в Татаяр…
– А может, пристав врёт? – испуганно глядя на полковника, стал предлагать свои объяснения Бобриков.
– Были такие сомнения. Но есть свидетели, что Коломятов в то время, когда ты видел его возле квартиры Сиволапова, находился в Сомовске. Да, тут может быть путаница: одни говорят – Коломятов в Сомовске, другие, – начальник сыскной повёл головой в сторону агента, – утверждают, что видели Коломятова в Татаяре, однако… Есть одна странность.
– Какая? – размашисто вытер нос агент.
– Усы! Ты говорил, когда видел Коломятова здесь у нас в Татаяре, у него не было усов, верно?
– Да, не было, но ведь он мог их сбрить…
– Верно! – кивнул начальник сыскной. – Но у настоящего Коломятова, которого Меркурий Фролыч отыскал в Сомовске, усы на месте! Кочкин проверил – настоящие! – соврал фон Шпинне.
– Но я видел его в коридоре…
– Здесь остановись, – кого ты видел в коридоре?
– Коломятова!
– Почему ты решил, что это и есть Коломятов?
– Похож, сильно похож!
– А вот Кочкин, который видел и того, которого ты принял за Коломятова, и самого Коломятова, утверждает, что они мало похожи друг на друга, а без усов и вовсе сходства нет. Ну, может быть, рост одинаковый да походка чем-то сходная, и это всё! – Фон Шпинне знал, что Кочкин не видел человека, которого принимали за Коломятова, но намеренно вводил Бобрикова в заблуждение.
– Я не мог ошибиться! – уверенно заявил агент.
– Почему это ты не мог? Другие могут, а ты – нет! Ты это что же у нас – непогрешимый?
– Я точно помню этого Коломятова, – стоял на своём агент, – и я уверен, что человек, которого я видел у квартиры Сиволапова, и есть становой пристав Коломятов!
– А с кем тогда виделся в Сомовске и даже разговаривал с ним Кочкин? – спросил начальник сыскной. Ответ агента удивил его.
– С кем-то другим!
– Меркурий Фролыч, получается, врёт?
– Ну…
– Что «ну»? Кочкин говорит неправду?
– Получается, что так!
– Странно, все врут, и только ты один, заметь, говоришь правду!
– А кто это – все?
– Например, сомовский исправник Никифор Никифорович Бабенко, который познакомил Кочкина со становым приставом Коломятовым. Он тоже тогда врёт?
– Я не знаю… Может, он правду говорит…
– Э, нет, Дмитрий, получается, ты говоришь правду, и сомовский исправник тоже говорит правду. Но ты утверждаешь, становой пристав здесь в Татаяре, а исправник говорит, что становой в Сомовске. И выходит у нас с тобой – две правды, но двух правд быть не может, правда только одна. Из двух правд одна всегда ложь, и нам с тобой нужно разобраться, которая.
– А вы спросите у Головни, мы ведь с ним вместе в Сомовск ездили, он тоже Коломятова видел…
– Мы спросим, мы, конечно же, спросим. Если не забудем. А сейчас я спрашиваю у тебя: ты точно уверен, что человек, которого ты видел в доходном доме, где жил Сиволапов, становой пристав Коломятов?
– Уверен, точно! – Бобриков слегка раскраснелся, глаза слезились, но упорно стоял на своём.
Начальник сыскной тяжело вздохнул, он решил пока не дожимать агента.
– Хорошо, на сегодня это всё, можешь пока быть свободным, позже мы ещё поговорим.
Отпустив Бобрикова, Фома Фомич пригласил к себе чиновника особых поручений.
– Какая-то путаница получается, Меркуша, ничего не могу понять… Как мог Коломятов оказаться в двух местах одновременно?
– Его не было в двух местах. Пристав, как я вам уже докладывал, всё время находился в Сомовске, в Татаяр не выезжал!
– Да-да, я помню твой доклад. Но тогда возникает вопрос – кто тот мужчина, которого Бобриков принял за Коломятова?
– Случайный человек…
– Нет! – замотал головой начальник сыскной. – Это неслучайный человек. В противном случае мы не сможем объяснить его появление в доме, где жил Сиволапов, как раз в тот момент, когда последнего убивают, его интерес к дому Пядникова, смену квартир, запись в одной из них под фамилией Коломятов, посещение каких-то странных мест, например – живодёрни…
– Я не вижу связи между делом об убийстве Сиволапова и появлением человека, которого мы приняли за Коломятова,
