Не стесняйтесь его, парни. Он в хлам.
За атмосферу — пять. За декор — ноль.
Притон, а не дом, с внезапной пуританской строгостью решает Кирихара, обходя кучу грязных вещей, из которой выглядывает гриф электрогитары. Стены увешаны постерами, обоев нет, из мебели — матрас и длинный комод, из ящиков которого торчат провода и всякий мусор. Мусор тут вообще везде: чипсы, рассыпанные по полу, хрустящие пакеты, жеваные журналы, диски с порно, травка на перевернутой клавиатуре «Эппл».
«И это, — думает Кирихара, — мне еще наша дыра не нравится».
— Так кто вы, ребята? — легкомысленно спрашивает Чопинг. — И чего вам надо-то? Если за травой — это в соседний дом.
Отлично. Теперь он еще и за наркоманов их принял.
Кирихара что, похож на человека, который будет находиться здесь добровольно?
— Не, мы не по этому делу, — с той же интонацией отвечает ему Эйс, пытаясь сойти за своего. — У нас так, просто вопрос.
— Что-то вы не похожи на тех, кто просто приходит с вопросами. — Чопинг отпивает из горлышка бутылки с содранной этикеткой.
— А на кого похожи? — продолжает Эйс, разглядывая коллекцию сомнительного вида леденцов на комоде.
— Ну, вы не из Церкви, — чешет подбородок Чопинг. — У них там Салим всем заправляет, когда надо кому-то морды бить. Святой отец размером с огурец…
Его обдолбанный дружок ржет над этой шуткой так, будто бы ничего смешнее в жизни не слышал. Кирихара брезгливо морщится.
— Только, чур, ему ни слова, если вы знаете, кто он такой, — тычет в них пальцем Чопинг. А потом вздыхает: — Ну вы же стопудово по поводу табличек для бабла, так что…
Эйс состраивает лицо самой невинности, но играет он так себе:
— А как ты угадал?
Может, он умный. Может, все, кто охотится за оттисками, подсоединены к единому коллективному разуму.
Чопинг взлохмачивает пятерней свои крашеные волосы, на вид смахивающие на сено, и смеется:
— Да ты че, чувак. В последние дни в этом городе все связано с этой темой. Ну а у меня как у первого покупателя, — в голосе сквозят хвастливые нотки, — разве что автографы не берут. Я, между прочим, Карлоса Гринберга вживую видел.
Карлоса Гринберга зовут Карл, потому что он британский, а не бразильский еврей, но ни Эйс, ни Кирихара парня не поправляют. Вместо этого Эйс изображает живой интерес и просит:
— Расскажи!
И Чопинг рассказывает.
* * *
Кирихара от скуки попинывает носком ботинка один из лежащих на полу дисков. Чопинг и Эйс сидят на столешнице и ведут бурное обсуждение — Гринберга, который продал Чопингу оттиски, и некоего Хитреца Мо, который кинул его на деньги. Чопинг пересказывает сцену в своей квартире, где сам выступает мучеником в окружении кидающихся камнями уродов.
— Ко мне тут вчера заходила Арктика, — цыкая, будто от досады, рассказывает Чопинг. — Искала Мо, как будто я этого урода тут прячу, прикиньте, да? Наставила на меня пушку… Не, она горячая цыпа, но это чисто невежливо, понимаете?
— Что за цыпа? — подыгрывает Эйс. — Прикольное погоняло.
Чопинг таращится на него:
— Погоняло. Погоняло! Друг, ты это, — он качает головой, — ты если ее встретишь, только в лицо ей этого не говори. Ни ей, ни Голландцу, никому из их клуба. Нет, ну надо же, погоняло!.. Это их имена, друг. — Он вытягивает вверх указательный палец с огромным вульгарным перстнем. — Имена. Они же байкеры. А погоняла у чуваков вроде тебя и меня, понял?
Выясняется, что, пока Чопинг выстраивал «экономически выгодную сделку, я же этот самый, антрепренер, во» с бандой под названием «Желтые Тигры», Хитрец Мо за его спиной пообещал оттиски некой Арктике — у которой имя, а не погоняло — из некоего мотоклуба «Коршуны». Кирихара делает про себя заметку: выяснить, кто такие.
— А потом его схватили китайцы, — чешет живот Чопинг. — Не, так и надо гондону, так и надо… Пиво будете?
Уловив суть и услышав самое важное, Кирихара делает Эйсу сигнал, что разговор пора заканчивать.
По пути к выходу Кирихара скептически хмыкает на телевизор, где идет какая-то фантасмагорическая реклама с полуголой девицей, и собирается уже выйти в прихожую, когда укуренный товарищ Чопинга перегибается через половину матраса:
— Тебе что, не нравится Инес Путри? — пьяно спрашивает он у Кирихары.
— Пепо, завали, — кричит Чопинг с другого конца первого этажа. — Она все равно замуж за Перкасу выходит!
Тот успокаивается так резко, как умеют только пьяные или обдолбанные, и уже более миролюбиво спрашивает:
— Ну так че, не нравится? А?
— Он… — Эйс серьезно смотрит Кирихаре в глаза, а потом переводит взгляд на Пепо и голосом, полным сожаления, сообщает: — Он гей.
Кирихаре стоит огромных усилий промолчать в те пять минут, пока Эйс и Чопинг, прощаясь, уже совсем по-дружески болтают на никак не связанные с предметом их интереса темы.
Он пытается сдержаться и не заскрипеть зубами сразу, как за ними захлопывается дверь, но выдерживает только до щелчка замка.
— Джунед, — начинает он, до конца еще не решив, как именно будет звучать претензия.
— Да? — удивляется Эйс, перепрыгивая две ступеньки на крыльце. Он оборачивается и следом говорит: — А. Прости. Мне показалось, что я смогу выменять эту информацию на какие-то другие полезные факты.
Ну так выменивай информацию о себе, профессионал доморощенный.
— И как, получилось? — неприятно улыбается Кирихара, припоминая только что пережитый опыт того, как дружок Чопинга еще несколько минут рассказывал Эйсу про свой случай с «отпадной чикой в клубешнике», у которой оказался один минус — член. Спрашивал, не делает ли это теперь его геем тоже.
— Нет, но ведь могло, — легко смеется Эйс.
Мерзкие улыбочки с ним не срабатывают, но каждый раз Кирихара надеется, как в первый.
Переговариваясь, они почти доходят до машины, когда от калитки им вслед доносится:
— Эй! Пацаны!
Кирихара с Эйсом синхронно разворачиваются. Чопинг, уже со стаканом пива, подходит ближе и говорит:
— Я вспомнил: такси у него было темно-синее, «Форд» вроде бы. Вам же нужно?
— Да, — выдыхает Кирихара, поправляя очки, и выдает одну из дежурных фраз: — Спасибо
