что и в прошлый раз. Но не совсем. Майк коварный, Майк, теряя голову перед выстрелом, вручную сохранял слепки состояния сети.
И-и-и, там была форменная чушь. В один момент сеть работала штатно, потом там начали превалировать команды Креата. Их было легко идентифицировать по «оформлению». Техника по таким командам работать не могла. Это был какой-то технический мат, передаваемый нулями и единицами.
Последний слепок состояния был самым интересным. Сеть была доступна, но в ней перестали передаваться данные. Вообще все. То есть на тот момент все юниты действовали автономно, а Эми была заперта в наруче.
Единственные потоки данных шли от меня к пушке, в которой была сложная сеть из гремлинов. Файл заканчивался абсолютно идентичными данными. Двадцать четыре устройства спамили одним и тем же набором нулей и единиц. Он был настолько хаотичным, что программа смогла записать его лишь в виде машинного кода.
Двадцать три гремлина и мои очки. От очков шёл самый мощный поток данных. Даже на вскидку он превышал пропускную способность этого устройства. Это как слона по трубопроводу проталкивать. Разница лишь в том, что слон протолкнулся.
Ещё и это ощущение! Если бы я был в мед-капсуле, она могла бы записать уровень активности центра боли моего мозга. И я зуб даю, при таком уровне люди умирают от болевого шока. Но я жив. Более того, когда боль достигла пика, возникло ощущение, что это и не боль вовсе.
Люди, у которых есть хронические боли, хорошо знают, что это ощущение иногда «плавится», будто переставая быть болью в знакомом смысле, и превращаясь в что-то другое. Стандартные «спецэффекты» перегруженного мозга. Когда перегружен процессор, в программе возникают ошибки. Когда перегружен мозг, происходит то же самое, с поправкой на органическую природу.
Так вот, у меня был какой-то новый уровень «плавления» боли. Будто лишь достигнув пика, я смог прикоснуться к его природе. И природа была не в мозге, хоть и тесно с ним связана!
Ясности это не вносило, но становилось понятно, я меняюсь и меняюсь в сфере, абсолютно мне не знакомой. Текущего оборудования не хватит для моего полного, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО полного обследования, как не хватит микроскопа, чтобы разглядеть сердце сквозь грудную клетку.
Тут нужно что-то ещё. Нужны сканеры магической природы. Ну, будем надеяться, что Дамьен снова маг и сможет мне помочь.
Покинув свою комнату, я… зашёл обратно. Приказал свободному рабочему притащить мне респиратор. На базе царила такая вонь, что на глазах слёзы наворачивались. Чёртов пожар! От него возросла температура и гниение вступило в полную силу. А гнить было чему.
У моей базы появилась новая баррикада, съедобная для падальщиков. Свободного рабочего я искал потому, что большая их часть кирками, топорами, и боевыми ножами с корабля разделывала тушу вчерашнего чудовища. Процессом управлял Дамьен, а следил за ним Брайан.
Я направился в их сторону. Ещё очнувшись, я проверил дела на базе. Посмеялся с записи диалога Дамьена и Эми, где лич пытался убедить ИИ дать ему права на управление юнитами ведь: «добро ж пропадает».
— Привет, Брайан. Как тут дела? Работа идёт? — Нейтрально начал я.
— Всё под контролем. Тварь разбирается на магические запчасти. Из мелких извлекаются ядра. Новой волны нет, они с пожаром дерутся. Осада элементалей проходит в штатном режиме. Правда там потери, одному танку неудачно прилетело в процессор, он ждёт починки.
— Хорошо. Ничего не хочешь мне сказать?
— Нет.
— Не можешь?
— Да.
— Эта информация может мне навредить?
— Да.
— Если я её узнаю, вероятность вреда повысится?
— Да.
— Ладно, следи тут за всем. — Брайан кивнул, а я пошёл к Дамьену. Призрак явно что-то знает о моём состоянии, но не хочет рассказывать. Боится, что я додумаюсь до чего-то не того? Может быть. Но магическую мастерскую мне точно надо. Не только для Дамьена, но и для исследований своих и исследований меня.
— А ты, я смотрю, ни кредита мимо кассы не пропускаешь!
— А, ты про деньги, хорошая фраза, надо запомнить. Тебе, думаю, не нужно объяснять сколько пользы от всех частей этой твари. — Я кивнул, и лич продолжил. — Они все содержат в себе не только много магии, но и сложно воссоздаваемые её формы, что полезно и для зачарования, и для алхимии, и для ритуалов. Но главное, ядро этого существа!
— О да, понимаю. Если уж у того элементаля оно было таким мощным, что же будет у этого чудовища!
— Вот-вот, я о том же, а твоя Эми мне в ответ: «нет прав». Почему это у меня нет прав?! Я разумное существо, и у меня есть права!
— Да-да, борец за права нежити.
— Я НЕ НЕЖИТЬ! — Дамьен аж на визг перешёл. Задевает его это слово.
— Да я понимаю. Права, про которые она говорила иного толка. Потом расскажу.
Я посмотрел на пушку, стоящую не далеко. Надо же, а вчера я и не заметил, что выстрел был практически в упор.
— А где гремлины?
— В мастерской. Молятся попеременно на тебя и на свою Машину.
— ЧЕГО-О-О?
Сходи и сам посмотри. Только рекомендую виски с собой взять. Боюсь, твой нежный рациональный разум может не выдержать такого потрясения без стимуляции. — Я промолчал, но запомнил. Личу нужна профилактическая подколка.
* * *
Хоть личу и нужна профилактика, но от совета я отказываться не стал и захватил с собой бутылку направляясь в мастерскую гремлинов. Перед тем как переступить порог, я сделал разминочный глоток и шагнул в эту обитель шизофреничного сплава рационализма и суеверий.
Сначала я увидел гремлинские задницы. Второй глоток. Они все распластались в позе «челом в пол». Странная фраза, от капитана подхватил мол, так его далёкие предки говорили.
В общем, гремлины полным составом молились какой-то штуке в мастерской. Какой именно, было решительно не понятно, в их логове было столько деталей, что взгляд не мог ни за что уцепиться. Но они, видимо, нашли здесь что-то чему стоит молиться.
Осознав, что появился я, они, всем скопом, не меняя позы развернулись в мою сторону. Третий глоток. Хотя, насчёт «не за что зацепиться», я слукавил, на цепях висел остов, видимо, нового голема. Обилие лезвий и других колюще-режуще-дробящих приспособлений, заставляло вспомнить сразу все фильмы ужасов в жанре «слэшер». Четвёртый глоток.
— Тэк-с, рассказывайте.
— Мастер! — Начал Креат. — Мы безмерно благодарны вам за возможность прикоснуться к сущности Машины.
Пятый глоток. Надо разгонять это клуб юной самодеятельности. Шестой глоток.
— Машина, это концепт. Не больше и не меньше. Да, это объёмный концепт, с некоторыми доработками подходящий для анализа многих систем. Но это не делает его каким-то
