Крыть было нечем. Такая перспектива как-то не приходила мне в голову, но сейчас, когда Люси высказала это вслух, я понял, что такой вариант вполне возможен.
— Но кто мог на это пойти? Ведь…
— И тем не менее кто-то решился. Придется ждать, пока он не предъявит свои требования. — Люси пошла к выходу. — Будет лучше, если я поеду домой.
— Да-да…
На улице палило беспощадное солнце. Люси с нетерпением ждала, пока я закрою двери гаража. Ничего не получалось.
— Потом починю. — Я безнадежно махнул рукой.
— Конечно.
Повернувшись, она зашагала к машине. Я смотрел ей вслед. Желтая кофточка и брюки изящно облегали ее фигурку. Словно фотомодель, хоть сейчас на обложку модного журнала!
Она забралась в машину и села прямо, как примерная школьница, положив руки на колени. За весь путь до моего бунгало мы не произнесли ни слова.
— Сейчас я притащу твой велосипед.
— Мне нужно поговорить с тобой, Чес. Можно, я войду в дом?
— Бога ради…
Мы направились к дому. Я задержался, чтобы запереть дверь, а она сразу прошла в гостиную.
Когда я вошел, она сидела в кресле и рассеянно смотрела сквозь окно на панораму океана.
Я мельком глянул на часы. Одиннадцать. Казалось, с того момента, когда Люси потеряла сознание у меня в объятиях, минула целая вечность. А ведь прошло так мало времени. Я сел напротив и посмотрел на нее. Куда девалась очаровательная девушка, любовавшаяся на свое отражение в зеркале? Та, увидев которую, я сразу потерял голову. Она словно повзрослела за это короткое время, но была так же желанна, хотя очарование молодости исчезло.
Повернув голову, она посмотрела на меня в упор.
— Какую же кашу я заварила, — ровным тоном произнесла она. — Благодаря тебе мне, может быть, и удалось бы выйти сухой из воды, так нет же. Как я могла забыть об этом проклятом купальнике?! Непростительная ошибка.
— Кто может знать, — я тщательно подбирал слова, — все зависит от того, в чьих руках сейчас этот несчастный купальник. Может, гараж взломал случайный воришка в надежде обнаружить что-нибудь ценное, но ничего не нашел. Вот и прихватил купальник в качестве сувенира.
Она покачала головой.
— Не думаю. На купальнике номограмма с моим именем.
Я вздрогнул.
— Роджера в городе знает каждая собака. И все уверены, что он очень богат.
У меня моментально вспотели ладони. Я действительно надеялся, что сломанный замок — дело рук случайного воришки, но при словах Люси, сказанных таким бесстрастным тоном, сомнение закралось в мою душу.
— Да и к тому же, — продолжала она спокойно, не глядя на меня, — какой смысл воришке уносить такую незавидную добычу. Кому он может понадобиться? Нет, Чес, нас хотят шантажировать.
— Не будем торопиться с выводами.
Она безнадежно махнула рукой.
— Как скажешь… И все же, ты бы заплатил шантажисту, Чес?
— Платить шантажистам — последнее дело. — Я старался говорить таким же спокойным тоном, но голос мой прозвучал непривычно хрипло. — Стоит заплатить один раз, и будешь делать это до конца своих дней.
— Просто мне было важно услышать от тебя эти слова. — Она принялась рассматривать свои пальцы с ярко-красными ногтями. — Думаю, пора рассказать обо всем Роджеру.
— Он ничем не сможет нам помочь, — непреклонно сказал я.
Она продолжала рассматривать ногти.
— Поверь, я его знаю получше, чем ты. Он очень дорожит своим авторитетом. И если я расскажу ему всю правду, правду о том, что ты пожелал взять вину на себя, он заплатит шантажисту.
Я молча смотрел на нее.
— Деньги у него имеются, — продолжала она безжизненным тоном. — Да и торговаться он умеет.
— Но после этого он разведется с тобой, — напомнил я.
— Пусть. Но это все же лучше, чем сидеть в тюрьме.
Я закурил, с удивлением отметив, что руки не дрожат.
— Может быть, все обойдется и нас не подвергнут шантажу.
Своим излюбленным жестом она приподняла волосы с плеч.
— Так ты полагаешь, грабитель прихватил мой купальник в качестве сувенира? — с иронией сказала она.
— Не надо разговаривать в таком тоне. Ведь я искренне хотел тебе помочь.
— Просто нужно реально смотреть на вещи.
— Пока этот неизвестный ничем себя не проявил. Я же сказал, что не буду вмешивать тебя в это дело, и отступать от своих слов не намерен.
Она окинула меня задумчивым взглядом.
— Так ты готов уплатить за молчание?
— Кому, черт возьми?
— Неизвестному, который унес мой купальник.
— Пока этот мифический грабитель лишь плод твоего воображения. Может, он вообще не существует.
— Как это не существует? Купальник что, ушел на своих двоих?
— Не исключено, что ты забыла его на пляже.
— Да нет же! — Слезы вновь сверкнули в ее глазах. — Я знаю точно, что оставила купальник на заднем сиденье и кто-то его взял!
— Хорошо, хорошо. Будем надеяться, что это сделал случайный воришка.
Она в упор посмотрела на меня.
— Чес, поклянись, что купальник — не твоих рук дело!
— Сколько можно повторять одно и то же! Ну пойми, зачем он мне нужен?
— Поклянись!
— Клянусь! Это сделал не я.
Люси все еще недоверчиво смотрела на меня. Терпение мое лопнуло.
— Что все-таки случилось? — рявкнул я.
Люси безвольно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
— Мне показалось, что это ты звонил мне утром. По-крайней мере голос был очень похож на твой.
Сердце мое екнуло.
— Что такое? Кто звонил?
— Сегодня около девяти зазвонил телефон. По счастливой случайности трубку сняла я. Мужской голос попросил Люси Эйткин. Мне показалось, что это был ты, и я ответила утвердительно. Тогда он сказал: «Надеюсь, вы хорошо поплавали вчера вечером», — и положил трубку.
Я раздавил сигарету в пепельнице. Неприятный озноб пробежал по спине.
— Но почему ты об этом не сказала сразу?
— Но я думала, что это ты меня разыгрываешь. Вот почему я так хотела поехать с тобой за купальником.
— Я не звонил, это же очевидно.
Она всплеснула руками.
— Теперь тебе ясно, что нас хотят шантажировать?
— Но на пляже не было ни души. Нас никто не мог видеть.
— И все же кто-то осведомлен об этом.
— И ты полагаешь, что именно он и забрал купальник из салона?
— Вне всякого сомнения.
Поднявшись, я подошел к бару.
— А не выпить ли нам?
— Согласна.
— Виски, джин?
— Чего-нибудь покрепче. Давай виски.
Я плеснул в бокалы по приличной порции, бросил туда лед и уже собрался было передать один Люси, как зазвонил телефон.
Люси словно током ударило. Она выпрямилась, сцепив пальцы на коленях так, что побелели суставы.
Мы смотрели друг на друга, а телефон верещал без перерыва.
— Не подходи! — прошептала Люси.
Я поставил напитки на стол и снял трубку.
— Алло? — Я сам не узнал своего голоса.
— Мистер Честер Скотт, как я понимаю?
Чуть хрипловатый мужской голос. В нем слышались покровительственные нотки, будто человек знает какой-то пикантный секрет обо мне, но не хочет делиться им с окружающими.
— Кто говорит?
— Вы должны были идти до конца, мистер Скотт. Зря позволили ей убежать. Ведь женщины для того и созданы, чтобы приносить мужчинам наслаждение. Не так ли?
Все эти слова были произнесены ясно и отчетливо, хорошо поставленным голосом.
— Как вас понимать? — пролепетал я, чувствуя, как лоб покрывается холодным потом.
Но в ответ я услышал лишь короткие гудки — на том конце линии уже положили трубку.
Глава 6
С легким щелчком трубка легла на свое место, и в гнетущей тишине гостиной щелчок этот прозвучал неестественно громко.
Дрожащей рукой взяв бокалы со стола, я направился к Люси.
Она продолжала сидеть все в той же напряженной позе, пальцы сжимают колени, на лице ясно читается паника.
— Кто звонил?
— Понятия не имею. — Я сунул бокал ей в руку и направился к свободному креслу. — Но догадаться несложно. Это тот же мерзавец, что звонил тебе утром.
Слово в слово я повторил короткий монолог будущего шантажиста. А то, что мы вскоре подвергнемся шантажу, сомнений уже не оставалось.
Она закрыла лицо руками.
Мне и самому было не по себе. Такого быстрого поворота событий я не ожидал. Сделав несколько глотков, я поставил бокал и, подойдя к окну, принялся смотреть на океан.
Люси первой нарушила гнетущее молчание:
— Чес, что же теперь будет?
— Если бы я знал, — вынужден был признаться я. — Но ситуация резко осложняется.
— Как видишь, я была права. Он будет нас шантажировать!
— Об этом не было сказано ни слова. Так что не будем создавать проблемы раньше времени.
