всмятку, заложил в тостер хлеб, сварил кофе в машине, поставил на стол масло и сыр. Катя все время была рядом, познавая, где что лежит, училась, как пользоваться кофейным агрегатом и тостером, наблюдала, как он варил яйца, хорошо запомнив, что держал он их в воде после того, как она закипела, ровно три минуты, сняв с огня и выключив таймер.
Катя была хорошей ученицей. «Завтра сама сделаю ему завтрак. У меня получится», – решила она.
Пока они вместе крутились на кухне, Жорж расспрашивал ее о городе Сочи и о родных.
– Маша мне сказала, что у тебя в Москве старшая сестра живет?
Катя старалась не вдаваться в подробности своей частной жизни и умело перевела разговор на историю появления в Москве самого Жоржа. Она узнала много для себя интересного. Самое главное было то, что перед ней стоял сейчас самый настоящий миллионер. Она сразу поняла это, как только услышала, что у него с отцом свой завод и большие плантации винограда под Бордо. Катя предполагала, что в Москве этих миллионеров много, но то, что она так быстро его найдет и будет жить с ним под одной крышей, было просто фантастикой!
Как только Черноморова еще год назад решила отправиться в столицу охотиться за богатым мужем, она накупила много литературы о соблазнении и проштудировала их от корки до корки. Пришло время применять теорию на практике.
Изучая работу кофеварки, Катя как бы ненароком прикоснулась к нему грудью, а когда забирала у него тарелку с поджаренным хлебом, сначала коснулась его руки, а потом, виновато улыбнувшись от якобы своей неловкости, перевела руку уже на саму тарелку.
За столом они сели друг против друга. Жоржу было неспокойно. Девушка очень ему нравилась, и это не на шутку волновало его. Ее прикосновения вызвали такую горячую волну нежности и желания, что он даже испугался. Было в ней что-то завораживающее. Как будто какая-то неведомая сексуальная сила заполняла его. Ему трудно было бороться с собой. Жорж почти залпом выпил горячий кофе и резко поднялся из-за стола.
– Ты доедай, а мне надо идти, – сдерживая охватившую его дрожь, проговорил он.
– Но вы же ничего не поели? – прозвучал серебристый голосок.
– Не хочется, – не глядя на нее, глухо пролепетал он, пытаясь унять свое волнение. – Передай Марии, что я поехал в офис.
Катя убрала со стола, помыла посуду и стала разбирать свои вещи. Комнатка ей очень нравилась. Мебель в ней была старинная. Дубовый шкаф на две створки с резными украшениями вместил ее гардероб, и осталось еще очень много свободного места. Круглый стол, покрытый светлой скатертью с кружевной оборкой, венские легкие стулья, полочки под книги со стеклянными дверцами, дубовая кровать с покрывалом из той же ткани, что и шторы на окне, тюлевая занавеска, расшитая розочками, туалетный столик с зеркалом и дубовый комод около кровати – все это радовало глаз.
Катя переоделась в легкий ситцевый халат и пошла в свою туалетную комнату. Разложив все необходимые банные принадлежности, приняла душ. Завернувшись в полотенце, с мокрыми волосами Катя вошла в кухню и увидела Гриславскую около холодильника.
– Ой, – вскрикнула она от неожиданности. – Извините. Ваш муж ушел в офис. Он сказал, что вы рано не встаете, и я позволила себе ополоснуться.
– А зачем голая бегаешь? – невольно любуясь ее загорелым молодым телом, спросила Мария.
– Я была уверена, что никого нет.
– Ответ принимается.
– Я сейчас вам завтрак приготовлю. Я быстро, – пролепетала Катя и исчезла в своей комнатке.
Появилась она действительно через минуту в наспех одетом сарафанчике прямо на голое тело.
– Ты знаешь, что я ем на завтрак? – удивилась Гриславская.
– Если вы едите то же, что ест ваш муж, то я знаю.
– Молодец! Ты успела его уже накормить?
– Да, – соврала она.
Катя была уверена, что Жорж не станет рассказывать жене, что сам готовил завтрак для себя и прислуги.
– Тогда я пойду в ванную, а ты принеси мне туда апельсиновый сок. Через полчаса подашь завтрак.
– В ванную? – округлила от удивления свои и без того большие глаза Катя.
– Конечно, нет, – расхохоталась Мария. – Поставишь поднос на столик в спальне. Хотя нет, – вдруг передумала она. – Я здесь позавтракаю. На кухне.
– Мне сегодня уборку делать? – робко спросила девушка.
– Подожди, дай мне прийти в себя после сна, а потом решим. Наверное, что-то надо будет. Завтра у нас прием гостей в пять часов, я тебе в прошлый раз говорила, – Гриславская сладко зевнула во весь рот и отбыла в ванную комнату.
«Цаца! Получишь ты от меня скоро такой крутой «завтрак» в спальню, что мало не покажется», – подумала Катя, представляя себе, как уведет у актрисы мужа. Она отлично поняла, почему он так быстро убежал от нее «на работу». Ее чары уже действовали!
Катя достала пакет с апельсиновым соком из холодильника, наполнила высокий стакан и понесла Гриславской. Та лежала в пене бурлящей воды, блаженно закрыв глаза.
– Катенька, это ты? – открыла глаза Мария. – Поставь сок вот на этот выступ. Ты меня извини, если я была немного груба. Когда я не высплюсь, я несносна.
– Что вы! Все нормально, Мария Федоровна.
– Нет-нет. Я себя хорошо знаю, – Гриславская вновь закрыла глаза.
Немного постояв, Катя вышла и позвонила маме.
– Оля, тот обед, о котором я тебе говорила, будет завтра в пять. Когда выясню меню, я тебе позвоню.
* * *
Утром Денис оформил карту «VISA» в банке «Москва», положив на счет крупную сумму, купил ноутбук и уже в два часа дня не только заказал места в одной из частных гостиниц Петербурга, расположенной на Фонтанке близ Аничкова моста, но и билеты на самолет.
– Будем жить в самом центре, – радовался он. – Самолет летит до Питера всего сорок пять минут. Вылетаем сегодня в восемнадцать ноль-ноль. Собирайся! Бери только необходимое.
– Прямо так сразу? Ты же говорил, что поедем сегодня в ночь поездом! – взволнованно забегала по квартире Аня, решая, что с собой взять.
– Передумал. Вечером уже будем гулять по Невскому проспекту!
* * *
После завтрака Мария составила меню для завтрашнего приема и позвонила Никодимову в театр. Трубку взяла секретарша Софья Васильевна.
– Здравствуй, дорогая, – запела Сонечка в трубку. – Илья Николаевич сейчас на репетиции. Освободится в три часа. Я заказала ему на это время обед.
– Он будет обедать в кабинете?
– Как всегда.
– Передай, что я зайду, и пусть не беспокоится, аппетит я ему не испорчу.
– Ты хочешь говорить о бенефисе? – вкрадчиво спросила Соня.
– Не совсем, – уклонилась от прямого ответа актриса.
Ровно в три часа
