— Теперь, Джулиан, ты выглядишь гораздо лучше.
Они направились к лестнице, и мать добавила:
— Багаж уже уложили в кареты. Девочки же сидят в одной из них вместе с моей горничной. Полагаю, ты поедешь со мной в другой карете. Я на всякий случай велела подать два экипажа.
Джулиан с улыбкой взглянул на мать.
— Ты просто чудо… — Он поцеловал ее в щеку и повел к карете. — Наверное, девочки не очень-то рады внезапному отъезду.
— Да, разумеется, — ответила леди Эвелин, забираясь в экипаж.
Минуту спустя, когда карета тронулась с места, Джулиан в смущении пробормотал:
— Поверь мне очень жаль, что пришлось вас побеспокоить, но это действительно необходимо. В Колинзмуре вам будет гораздо безопаснее.
— Джулиан, по поводу видений, которые, как ты говоришь, бывают у Хлои… Я думаю, что некоторые люди обладают знаниями, которых нет у нас, но…
Граф вскинул руку и проговорил:
— Поверь, они вполне реальны. Знаешь, когда Хлоя рассказала мне, что благодаря видению приехала к своей сестре, чтобы помочь моему сыну, которого Беатрис оставила погибать, я не поверил ей, но теперь — верю. Да, я понимаю, в это трудно поверить. Но когда видишь, что с ней происходит в такие мгновения…
— Что ж, хорошо, — перебила графиня. — Отчасти я верю. И надеюсь, она не оскорбится и не обидится, если моя вера будет не полной.
— Нет-нет, мама, не беспокойся. Они с кузеном утверждают, что отсутствие веры или сомнения их не волнуют, но очень беспокоит страх окружающих. Страх тоже опасен. Поэтому они стараются не распространяться о тех способностях, которыми обладают многие из их родственников.
Леди Эвелин взглянула на сына с удивлением:
— У сэра Леопольда тоже бывают видения?
— Нет, у него — другое. — Джулиан объяснил, в чем состоит талант Лео. — Не стану утверждать, что верю во все способности, которые якобы имеются у их родных, но в способности Хлои и Леопольда верю.
— Но выходит… выходит, что без них ты бы не выжил, как не выжил бы и Энтони.
Леди Эвелин тяжело вздохнула, потом, нахмурившись, спросила:
— Кто же задумал убить меня и девочек?
— Либо Артур, либо Беатрис, — ответил Джулиан. — Хотя, возможно, они действуют согласованно, но в любом случае ведут себя безрассудно — совершают поступки, которых прежде остерегались. Раньше каждое нападение на меня тщательно обдумывалось, чтобы никто их не заподозрил. А теперь… теперь они просто атакуют. Похоже, что один из них или оба сразу утратили над собой контроль и действуют под влиянием ярости. Это похоже на Беатрис, но и Артур способен на такое в отчаянной ситуации. Должно быть, он понял, что его планы рухнули, и теперь просто мстит.
— Да, возможно, — кивнула леди Эвелин. — Хотя знаешь… Артур мне никогда не нравился, но я не думаю, что он так уж опасен. Надеюсь, сэр Леопольд застанет Милдред с девочками живыми и невредимыми.
— Я тоже надеюсь, мама. Тетя Милдред чиста, как и все мы. Она с дочерьми не должна пострадать от амбиций моего дяди.
— Когда доберемся до Колинзмура, будет очень поздно, — заметила леди Эвелин, прикрывая ладошкой зевок.
— Отдохни, мама. Тебе понадобятся силы, чтобы устроить девочек по прибытии на место.
— Ты был там после ухода от Беатрис?
— Нет. По правде сказать, я покинул Колинзмур еще раньше. Беатрис предпочитала Лондон. После женитьбы мы редко бывали в Колинзмуре. По свидетельствам людей, которых отправил туда Лео, дом в хорошем состоянии, но все равно обустройства не избежать. Дядя, похоже, не собирался тратить на особняк деньги, потому что жаждал лишь титула.
Леди Эвелин со вздохом прикрыла глаза.
— Думаю, леди Марстон права. Пристрелить бы их обоих.
Джулиан тихо рассмеялся и уставился в окно. Он чувствовал, что на время обезопасил своих близких, однако понимал, что решающей схватки с врагами не избежать.
Когда сильные и вместе с тем нежные руки коснулись ее груди, Хлоя со вздохом пробормотала:
— Это ты, Джулиан?
Он рассмеялся и поцеловал ее в губы.
— Ты ведь все знала, правда? Ты ведь знала, что все закончится благополучно? — Он стащил с нее ночную сорочку и отбросил в сторону.
— Ну… в общем-то знала. Но все равно ужасно волновалась. Я долго не ложилась, Лео отправил меня спать, когда застал в кресле в зале. Скажи, а твоя матушка долго сопротивлялась?
— Нет, не долго. Ведь опасность грозила не только ей, верно? Боюсь, сестры не слишком обрадовались, но они привыкли слушать мать, поэтому не стали с ней спорить.
Она погладила его по плечам.
— Твоя матушка не вполне поверила, правда?
— Да, конечно, не вполне. Но она решила, что не стоит рисковать.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Хлоя.
— Конечно, хорошо, — пробормотал он, целуя ее груди.
— Ты уверен, что после скачки в Лондон и обратно у тебя есть силы для этой игры? — с усмешкой осведомилась Хлоя.
Джулиан прижался к ней бедрами и пробормотал:
— Неужели не чувствуешь?
— Прекрасно чувствую.
Она поцеловала его в губы и спросила:
— Но сейчас, когда в доме полно людей, можем ли мы побаловаться этим?
— Мы будем соблюдать осторожность, но отказываться от удовольствия не станем.
Хлоя хотела возразить, но он тут же заглушил ее протесты поцелуями, и она с восторгом отдалась его ласкам. Все последние часы, пока Лео не отправил ее в постель, она дрожала от страха за Джулиана. Правда, видения ее больше не посещали, она знала, что граф едет домой и скоро будет с ней, однако ей все равно не удавалось успокоиться, и только сейчас Хлоя наконец-то вздохнула с облегчением.
Джулиан же целовал ее и ласкал, и она, томимая желанием, со стонами наслаждалась его ласками. В какой-то момент Хлоя вдруг почувствовала прикосновение его губ к своему лону и, вскрикнув от неожиданности, попыталась отодвинуться.
— Но, Джулиан… — прошептала она в смущении.
— Не бойся, дорогая. — Он крепко сжал ее бедра, продолжая ласки. — Поверь, тебе понравится.
Хлоя хотела возразить, но тут же, закрыв глаза, громко застонала — ей казалось, она не выдержит этой сладостной пытки. Впившись пальцами в его плечи, она закричала:
— О, Джулиан!..
Продолжая целовать, он заскользил губами по ее животу, затем стал покрывать поцелуями груди. Когда же их губы слились воедино, он вошел в нее. Он овладел ею страстно и неистово, и Хлоя упивалась этим неистовством. Крепко обхватив его руками и ногами, она вместе с ним возносилась к вершинам блаженства. И даже минут через десять, когда Джулиан протирал ее влажным полотенцем, она все еще стонала и содрогалась. Потом он вернулся в постель и крепко обнял ее. Хлоя положила голову ему на грудь и услышала, как гулко бьется его сердце.
