Кейд немного поразмыслил.
Я на стороне мира, передал он, и свободы.
Шу ментально засмеялась. Вы такой наивный!
Кейд не ответил. За окнами машины мелькали мокрые, озаренные неоном улицы.
Кейд, голос Шу теперь звучал более серьезно, УПВР будет зондировать ваши воспоминания о нашем ужине. Мы должны подготовить вас к этому, с альтернативным сценарием. Откройтесь передо мной.
А разве у меня есть выбор? — спросил он.
Я не собираюсь вас заставлять. Но если наша беседа станет известна УПВР, это будет не на пользу вам или тем, кто вам дорог.
Фальшивые воспоминания. Опять. Впрочем, она права.
Я забуду то, что произошло? — спросил он.
Нет. Я не настолько жестока. Вы будете помнить. Но вы получите второй комплект воспоминаний, которым сможете делиться с другими. Вы забудете правду лишь в том случае, если будете находиться под давлением.
Кейд вздохнул. Тут никуда не денешься.
Хорошо, передал он. Давайте займемся этим.
Он открыл перед ней свое сознание. Ее мысли потекли в него, залили его, отодвинули в сторону все остальное. Он потерял сознание.
Когда он пришел в себя, его ощущения ничем не отличались от прежних. Тогда она продемонстрировала ему результат. Он помнил правду. И помнил альтернативную версию, которая лишь немного отличалась от того, что произошло в действительности.
Это внушало благоговение. За несколько минут она изменила его сознание с таким изяществом и мастерством, которые он раньше считал невозможными. Его сознание было полностью в ее распоряжении, понял Кейд, Шу могла делать с ним все, что хотела. Ее способность манипулировать его сознанием просто потрясала.
Она уже была постчеловеком.
Сквозь оптический прицел Уотс наблюдал, как человек со слишком знакомым лицом оставил Шу и Кейда и направился обратно к машине. Уотс использовал оптический прицел для того, чтобы сделать снимки его лица и видеозапись его походки. Кто этот мужчина, который возит Шу?
Может, он ошибся с этим лицом? Он так не думал. Последний из людей с таким лицом произвел на него сильное впечатление. Прежде чем его обезвредили, он голыми руками убил четырех сильно форсированных морских пехотинцев. Такого Уотс не мог забыть.
Может, УПВР послал сюда Кейда именно поэтому? Имеет ли это отношение к тому человеку? К Шу?
Но если так, то почему именно Кейд?
Наконец, имеет ли к этому хоть какое-то отношение тот монах, который прошлым вечером следил за Кейдом и Катаранес вплоть до их гостиницы?
Неизвестные громоздились одно на другое.
Машина уже подъезжала к входу в ресторан. Уотс упаковал свое снаряжение и приготовился следовать за ней.
21
ДИКОЕ СЕРДЦЕ
Когда шикарный черный лимузин подкатил к бару «Дикое сердце», где должен был проходить коктейль для студентов-нейробиологов, Шу пристально посмотрела на Кейда.
— Вот! — сказал Фенг, открыв перед ним дверцу. — Доставка от двери до двери!
— Было очень интересно с вами пообщаться, Кейд, — сказала ему Шу. — Давайте продолжим наш разговор.
— Да, доктор Шу. Спасибо за ужин. Мы согласуем с вами даты поездки в Шанхай. — Он покачал головой и обернулся. — Был рад с вами познакомиться, Фенг. Было интересно с вами поговорить. — Кейд кивнул, в знак приветствия поднял руку и ушел.
Фенг вернулся на водительское сиденье.
Какие будут соображения? — спросила его Шу.
Фенг включил сцепление, огляделся по сторонам и осторожно влился в хаотичное уличное движение Бангкока. Шу понимала, что ему нужно время на то, чтобы собраться с мыслями, чтобы, прежде чем ответить, укрепиться в своем мнении. Как всегда, он очень осторожен.
Такими я их сделала, напомнила себе Шу.
Этот мальчик опасен, передал ей Фенг. Он представляет большой риск.
Он может стать ценным приобретением, ответила Шу. Он очень быстро проделал весьма впечатляющую работу.
Она не настолько впечатляет, как ваши собственные достижения, заметил Фенг.
Фенг, люди намного превосходят нас по численности, передала она в ответ. Независимо от того, какие у меня способности, я не смогу все сделать одна. Я не смогу этого сделать с одной командой в Шанхае. Если мы хотим добиться превосходства, нам нужно, чтобы на нашей стороне было как можно больше тех, кто может расширять границы познания. Такие личности встречаются нечасто. И Кейд — один из них.
Это единственная причина? — спросил Фенг.
Он слишком хорошо ее знал. В ней снова кипел гнев. Пробудились болезненные воспоминания. Янг Вей, ее наставник, заживо сгорает в лимузине после нападения ЦРУ. Вместе с…
К горлу подступила тошнота. Рука невольно потянулась к животу, но Шу заставила себя ее убрать. Это тело ее подводит. Лучше гнев, чем печаль.
Я ненавижу их, Фенг. ЦРУ, УПВР — все едино. Я презираю их за то, что они уничтожили столько прекрасных умов. Я ненавижу их за ту боль, которую они приносят. И да — я ненавижу УПВР за то, что они использовали его как оружие против меня. Как они посмели? Невежественные, злобные дураки. Я не машина, Фенг. Мои эмоции сильны, как никогда. И по отношению к американцам я сейчас испытываю только гнев.
Фенг немного помолчал, затем мысленно заговорил. Вы могли бы его заставить.
Шу засмеялась. Он что, ее испытывает?
Ты знаешь мою точку зрения на эти вещи, ответила она. Если я возьму его под контроль, то что я скажу другим? Я что, должна контролировать их всех? Чего они достигнут, если будут моими марионетками? Я стану такой же, как их хозяева, и не более эффективной. Нет. Мы лучше всего действуем как автономные существа, которые выбрали объединение. Наши союзы должны быть добровольными.
Он чувствовала, что Фенг доволен ее ответом. Если это был тест, то она его прошла. Грань между лояльностью и принуждением осталась четко очерченной.
Я все равно беспокоюсь, передал Фенг. Американцы вас уважают. Поверхностные ответы их не удовлетворят. Они могут копнуть глубже, даже если это будет ему во вред. Воспоминания и блокировка, которые вы имплантировали, могут не выдержать.
Они не станут ему вредить, возразила Шу. Они хотят, чтобы он шпионил за мной. А если не применять весьма деструктивные методы, то, что я сделала, должно выдержать.
Будем надеяться, ответил Фенг.
В любом случае американцы не смогут мне навредить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
