Насколько было известно Беро, в столице было уже семь воинских частей, которые в день Икс поддержат принцессу, а не кого-то из других кандидатов, среди которых, к слову сказать, еще летом объявилась новая и полностью неожиданная фигура. О герцогине Алансонской никто в Свете не думал, как о серьезном кандидате в императрицы. Она в глазах публики явно выглядела даже слабее Эвы Сабинии, хотя, кажется, куда уж слабее-то. Но обыватели, - титулованные или нет, - ничего не знали о заговоре шевалье де Марбёфа и стоявшего за его спиной барона д’Эрваля. Конечно, у д’Эрвалей не все получалось так гладко, как задумывалось. Герцогиня Перигорская совершенно неожиданно для всех и как-то уж очень быстро вышла замуж за тана Мишельера. К тому же экспертиза показала, что завещание отца Марии было подделано, и значит Селин являлась законнорождённой дочерью своего отца, хотя это уже и не имело особого значения. Герцогство Перигор слилось с кланом Мишельер, восстановив древнее единство, во главе которого стоял теперь правящий герцог Тристан Перигор-Мишильер. Однако у д’Эрвалей и без того хватало возможностей, чтобы переиграть свою судьбу. Они все еще не догадывались, что их грязный секрет раскрыт, ведь никто не пришел за их жизнями. Однако пришло время это исправить, и разговор сейчас шел именно о том, чтобы начать активную фазу операции, первым шагом которой станет тихое устранение д’Эрвалей.
- Предлагаю, - вступила в разговор Бья, сидевшая в сторонке и до сих пор не выдавшая ни одной реплики, - оставить это дело мне и Беро. Возьмем с собой тройку Пьера-Армана, они все, как и мы, умеют «закрываться», так что телепаты нам нипочем. Навестим ночью отель де Карнавале. Особняк небольшой, я его уже неплохо изучила. А ты? – повернулась она к Беро.
- Знаю, видела, согласна, - коротко ответила Вероника. – Войдем тихо, убьем небольно и растворимся в ночи.
- Звучит готично… - Усмехнулась Габи.
Наверное, вспомнила какой-нибудь анекдот или просто представила себе, как станут диверсанты растворяться в ночи.
- Романтика – наше все! – улыбнулась Беро, снижая градус напряженности.
- Сегодня ночью? – уточнил Трис, явно делая какие-то расчеты в уме.
- Не вижу смысла откладывать, - чуть пожала плечами Бья. – Группа Пьера-Армана уже неделю живет у меня в палаццо Нуово. Выйдем в полночь, закончим до рассвета.
- Согласна, но! – подняла Габи вверх указательный палец. – Но я на всякий случай выставлю прикрытие. Тройку Эмиля на площади Regnum Francorum[19] и тройку Элизабет на улице Тюрингов[20]. Береженых и боги берегут.
- Нет возражений, - после секундной паузы согласилась Беро. – Сегодня ночь. Час после полуночи.
- Отлично, - поддержал идею Зандер. – Но, если мы кончаем их сегодня, то надо бы поспешить с основной операцией.
- Вариант «Карнавал»? – предложила Габи.
- Сегодня семнадцатое, а бал назначен на ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое, - напомнил Трис. – Успеем?
- Лучше бала-маскарада в императорском дворце случая не предвидится, - внесла свою лепту Бья.
- Похоже на экспромт, - поморщился Зандер. – Не люблю экспромты.
- А у меня вся жизнь – один сплошной экспромт, - кисло улыбнулась Габи. – И ничего, пока жива.
- Хочу напомнить, что праздник Сатурналий никак не импровизация, - Беро было очевидно, что чем быстрее они произведут переворот, тем лучше, потому что, во-первых, фактор неожиданности, а во-вторых, в таком деле лучше упредить, чем потом догонять. – Мы вариант «Карнавал» отрабатывали, планы готовы, люди на месте. Надо будет только выдернуть «Бога из машины»[21] и вперед с песнями.
Под грифом «Бог из машины» скрывались «друзья с той стороны» - Теа д'Агарис и Август Сан-Северо. Об их существовании знали не все присутствующие на совещании, и хорошо, что так. Туз в рукаве никогда не бывает лишним.
- Я попрошу у принцессы еще два приглашения, - улыбнулась в предвкушении Габи. - Родня, как никак.
— Значит, решено! – подвела черту новый коннетабль герцогства Перигор-Мишильер Бланш Мишельер баронесса де Бриенн. – Готовим силы к двадцать третьему.
3. Габи
Бал-маскарад в императорском дворце изначально задумывался, как грандиозный праздник, и никто при дворе не скрывал того, сколько денег и усилий было вложено в его организацию. Возможно, это кого-то удивляло. Все-таки Сатурналии не самый важный праздник из тех, что отмечают в империи. Однако, по слухам, причина этого была одновременно простой и грустной: скорее всего, это будет последний праздник, организуемый при дворе Карл II. Впрочем, до последнего времени это было неточно и, разумеется, неофициально, тем более что последние полгода император практически не появлялся на публике. Последний по времени Малый Прием состоялся в начале июля 1940 года и был отмечен невероятной для империи франков краткостью. Все знали, что император Карл болен и, соответственно, никого не удивило, что он появился на собственном приеме всего на полчаса. Поэтому большинство придворных считали, что он не появится на бале-маскараде. Слишком веселое действо для такой грустной ситуации.Все встало на свои места буквально за пять дней до назначенной даты. Министерство двора неожиданно распространило официальное извещение в ранге императорского эдикта, в котором сообщало, что открытие бала состоится не в восемь вечера, как обычно, а в девять, поскольку открывать его будет его императорское величество Карл II лично. Теперь всем все стало понятно, император собирается попрощаться с поддаными, оттого и размах мероприятия, на которое приглашено около тысячи гостей.
- Он знает? – спросила Габи, когда они с принцессой остались одни.
- Знает, - тихо и не без грусти в голосе ответила Эва Сабиния. – Я ему все рассказала, и он меня… нас полностью поддержал. В своем выступлении он затронет тему преемственности и напомнит, что его наследницей являюсь именно я. Это делу не поможет, но даст нашим противникам шанс подумать о том, что с перехватом власти спешить не надо.
- Было бы хорошо, если бы твой отец подписал какой-нибудь знаковый документ, - предложила Габи. – Сама понимаешь, в таком деле одного завещания недостаточно.
- Он его написал и подписал, - тяжело вздохнула принцесса. – Сам предложил. Ордонанс[22] о передаче власти вследствие невозможности продолжать эффективное правление. Но ты же понимаешь, что подписи свидетелей и Государственную печать можно будет поставить только после переворота.
- Да, пожалуй, - согласилась Габи. – Неправильно это, но делать нечего. Если не мы их, значит, они нас.
Помолчали. Габи закурила, а Эва Сабиния пригубила бокал с шампанским.
- Не пей много! – предупредила Габи. – Сейчас тебе, как никогда, нужна ясная голова.
- Хорошо, мамочка! – почто огрызнулась принцесса, но свой бокал все-таки отставила в сторону.
- Вот и славно! – Вывести Габи из себя надо уметь, да и то придется постараться.
- Как прошло с д’Эрвалями? – спросила через минуту переставшая дуться Эва Сабиния.
- Все, как и обещала Беро, - усмехнулась в ответ Габи. – Вошли, никого не потревожив, убили обоих во сне… Впрочем, перед тем, как раствориться в ночи, они обыскали кабинет и вскрыли сейф. Бумаг много, разбираться долго, так что пока отложили до лучших времен.
Ответила, вроде бы, вполне исчерпывающе, но ощущение было такое, словно отвечает совсем не на тот вопрос. Как если бы, он не был произнесен вслух, но подразумевался, о чем бы они сейчас ни говорили.
- Нервничаешь? – спросила Габи после довольно-таки длинной паузы. – Боишься?
- Нервничаю, - призналась Эва Сабиния. – Боюсь.
- Чего?
- Не знаю даже, что сказать, - пожала плечами принцесса. – Всего, наверное. Что не получится, или получится, но совсем не то, что задумывалось. Короны боюсь, и того, что свергнут нафиг, тоже боюсь. Что вас всех втянула, а сама не справляюсь… Недотягиваю… Недостойна…
- Эк тебя повело!
- А ты нет?..
