Скажут ей: «Отец ребёнка написал – езжай в Воронеж? Вот и отправляйтесь, дамочка, куда послали. И там, на месте, разбирайтесь, кто кому сын и муж. Не отвлекайте по пустякам полицию!»
Кому нужны чужие проблемы? Тем более что она в Питере чужая. Даже прописку не сделала – боялась, что Горин по своим каналам как-то узнает, где они осели.
И ведь всё равно узнал!
Интересно, как?! Мало того что город вычислил, так ещё и адрес с номером телефона где-то добыл.
Не иначе, кто-то ему помог, потому что на съёмной квартире она не регистрировалась, договор с хозяином жилья не заключали, симка же и вовсе корпоративная, а не именная.
Кто её сдал? Неужели Дивин напакостил?
Нет, отпадает – тот не знает адреса, да и смысла нет. Она на шею ему не вешалась, концерты не устраивала. Наоборот, сидит тихо, на глаза не лезет. Работает себе…
Тогда Игнат Борисович? Тоже мимо – ему подставлять её тем более незачем.
Сдать работника бывшему супругу и гарантированно лишиться переводчика? Это в разгар переговоров и подписания контрактов?
Нет, Маслов ни при чём.
Голова пухла от противоречивых мыслей…
«Я подумаю об этом позже. Сначала верну сына, уберусь подальше, а потом подумаю, кому я настолько мешала».
Анна прошла на кухню, налила воды и жадно выпила целый стакан.
Итак, что она имеет?
Разбитое сердце, сломанную жизнь и завуалированный приказ немедленно отправляться в Воронеж.
С весьма призрачными перспективами вернуть себе малыша.
«А что если Гоша успел восстановить метрику? – от ужаса у неё перехватило дыхание. – Смог же он заочно развестись со мной и поменять Мише фамилию и отчество? Значит и вернуть сможет – с их-то, Гориновскими, деньгами и связями! К слову, а где мой паспорт и свидетельство Миши?»
Аня торопливо сбросила куртку, провела рукой под грудью и задрала свитер.
Фух, документы на месте!
Как она догадалась не складывать их в рюкзак, а устроить в том «сейфе», который всегда при себе?!
Видимо, Гоша не стал ничего проверять, просто забрал поклажу целиком, не проверяя, что там.
Она пошарила глазами вокруг, потом вернулась к куртке и похлопала её по карманам.
Телефон Горин тоже прихватил.
Отлично…
Отнял сына, телефон, деньги и, как он думает, все документы. Но предоставил транспорт.
Мол, зачем тебе сотовый и остальное? Тебя отвезут, накормят, и вообще, я все твои проблемы решу, только перестань перечить.
То есть Егор создал такие условия, что ей некуда деваться: ни на помощь не позвать, ни работодателя не предупредить.
Из подъезда она не выйдет, разве что для посадки в шевроле. Телефона нет, а пройти по квартирам и попросить кого-нибудь одолжить сотовый на пять минут – так она наизусть номера не помнит.
Вернее, один помнит – личный номер бывшего мужа… Но на него она звонить не собирается!
Анна всхлипнула.
Нет, можно поистерить какое-то время, поплакать, даже посуду побить. Правда, посуда принадлежит Николаю Алексеевичу, но Горин наверняка заплатил ему с лихвой.
А если соседи на шум вызовут полицию?
Она задумалась.
Нет, не вариант – что она им предъявит? Свидетельство о рождении Миши и ту записку? Её никто слушать не станет, не то что заявление принимать.
Тем более что появление полиции не останется незамеченным – Константин тут же доложит хозяину.
И тогда… Тогда Егор отберёт Мишу окончательно.
Вот и получается, что её обложили кругом флажками, как волка на облаве. Оставили один-единственный вариант – сесть в вишнёвый шевроле и отправиться на казнь... В смысле, в дом бывшего мужа.
А там покорно принять всё то, что он решит ей устроить.
Ведь не ошибся – ради сына она готова на многое!
Да что там – на многое? На всё!
«Мишенька…»
Аня усилием воли задавила рвущиеся слёзы.
Не сейчас!
Не время!
Надо собраться!
На принятие решения Егор дал ей три дня. Может быть она сможет что-нибудь придумать?
Нет, не так – она ДОЛЖНА что-нибудь придумать и найти решение!
«Говорят – не бывает безвыходного положения, - пробормотала она себе под нос. – А еще выход обычно там же, где и вход».
Целый час она маялась, переходя из комнаты в кухню и обратно. Придумывала и отвергала вариант за вариантом, пока от прилившего молока не заломило грудь.
Пришлось сцеживаться.
И не успела она закончить, как в дверь позвонили.
Аня замерла и несколько мгновений напряжённо прислушивалась.
Звонок повторился.
«Господи, кто там ещё? Полиция? Вернулся хозяин квартиры? Или это Егор? Миша расплакался, и до Гоши дошло, что мать ребёнку никто не заменит? Сыночек голодный, а я молоко сливаю!»
Не помня себя от волнения, она бросилась в прихожую и, не посмотрев в глазок, дрожащими руками принялась отпирать замок.
- Сейчас, сейчас!
Рывком распахнула дверь....
- Вы?! Но я…
- Я должна вам кое-что передать, - под ошарашенным взглядом женщина перешагнула через порог и уверенно направилась в сторону кухни. – Анна Сергеевна, закройте дверь, у нас мало времени!
_______
*Цитата из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя!»
** Здесь: потерять голову, действовать без оглядки на обстоятельства и здравый смысл.
Глава 24
- Михаил Васильевич, всё у вас на почте, - доложил начбез.
- Всё – из какой оперы? – он с трудом вынырнул из кутерьмы ежедневных забот, пытаясь понять, которое из заданий выполнили безопасники.
«Самое срочное из всех – выяснить, что произошло в семье Ани?» - молнией сверкнуло в голове.
И Михаил подобрался.
- Павел Викторович, не томите!
- Информация по Гориным, - невозмутимо пояснил тот, подтвердив догадки генерального. – Копнули пока неглубоко, но и того, что есть хватает. Там… В общем, вы посмотрите, а потом скажете – продолжать или нет. И что делать с установленными фактами – надо вмешаться или сделаем вид, что ничего не видели?
- О чём вы? – напрягся Михаил. – Горин абьюзер? Третировал жену, поэтому она от него прячется? Куда вы смотрели раньше, я же просил навести справки? Мне сообщили, что женщина цветёт и пахнет, я успокоился…
- Там всё сложно, Михаил Васильевич, - вздохнул начбез. – Посмотрите матерьял, потом решите. В зависимости от этого, мы или примем меры, или оставим всё, как есть.
- Господи, Павел, мать твою, Викторович! – взревел Дивин. – Хватит наводить тень на плетень, излагай по существу! Я уже не знаю, что и думать…
- Снова появился тот ролик, - брякнул начбез, и у Михаила от нехорошего предчувствия похолодело сердце.
Почему-то он сразу понял, о каком видео идёт речь. Но… шесть лет прошло! Даже больше.
«Кино» было удалено безопасниками отца, а оригинал у «кинооператора» изъят и уничтожен.
Жаль, что не вместе самим «кинооператором»…
- Я велел ребятам заблокировать и прочесать Сеть. Вроде, больше нигде не нашли, но сами понимаете, это же как вода и кошки – в каждую щель просочатся. Раз у кого-то на стороннем носителе осталась запись, то очередной вброс может произойти в любую минуту. Вы отчёт-то посмотрите, а потом наберите меня, и вместе покумекаем.
- Сейчас гляну, - буркнул Дивин, сбросил звонок, придвинул к себе ноутбук.
И оцепенел, впитывая скупые на эмоции фразы отчёта.
Невозможно поверить!
Они на самом деле в разводе, но причина… С ума сойти!!!
Утверждая, что копнули только сверху, начбез поскромничал – вряд ли Горины оставили такую информацию лежать на поверхности.
Покачав головой – ну и идиот этот бывший муж Ани! – Михаил приказал Павлу Викторовичу «раскопки» продолжить.
Кто знает, что ещё скрывается за респектабельным фасадом воронежских царьков? И когда Егор Андреевич очнётся, осознает, что Аня ему не изменяла, а её сын – его сын, он может попытаться вернуть семью. Или наследника.
На этот случай лучше иметь в рукаве козырь, да не один.
