задумчиво смотреть на меня. Он прекрасно понимал, что я сейчас скажу. И я сказал:
— Вчера ночью вы ее тоже не видели. Потому что уже месяц, как она мертва. Ее утопили в Оленьем озерце. А женщину, которую вы видели в «Гранаде», зовут Милдред Хэвиленд, она же — Мьюриел Чесс. Так что миссис Кингсли не могла застрелить Лавери, поскольку погибла куда раньше.
Кингсли крепко сжал подлокотники, но не издал ни звука, ни одного.
38
В комнате снова повисла тяжелая, напряженная тишина. Ее нарушал Паттон:
— Звучит не очень-то убедительно, сынок, — сказал он нарочито неторопливым тоном. — Даже как-то дико. Неужто Билл Чесс не смог опознать собственную жену?
— После того, как она месяц пролежала в воде? Да еще переодетая в одежду Мьюриел и с ее побрякушками? У него и сомнений не возникло. Светлые, как у жены, волосы, распухшее до неузнаваемости лицо! К тому же они поссорились, и она оставила записку, вроде бы намекающую на самоубийство. Потом исчезла. Машина и одежда тоже исчезли. За целый месяц от нее ни слова. И вдруг из озера всплывает труп в знакомой одежде. Блондинка, приблизительно такого же роста. Конечно, какие-то отличия были, и если бы подмену заподозрили, то правду установили бы быстро. Но для подозрений не было причин. Ведь считалось, что Кристл Кингсли жива, да только сбежала с Лавери. В Сан-Бернардино оставила машину. Из Эль-Пасо отстучала мужу телеграмму. Полный, вроде бы, порядок. Мысль о миссис Кингсли Биллу Чессу и в голову бы не пришла.
— Жаль, что не пришла мне самому, — сказал Паттон. — Хотя я все равно тут же отбросил бы ее как совершенно бредовую.
— Она только кажется бредовой, — сказал я. — На самом деле здесь все продумано. Допустим, тело осталось бы в озере еще на год, а то и навсегда — ведь специально тралить дно никто не собирался. Мьюриел Чесс куда-то уехала. Искать бы ее не стали. Уехала себе, и ладно. Другое дело — миссис Кингсли. У той есть деньги, знакомые, муж. Тут розысков было не миновать. Но их тоже начали бы не сразу, не случись, конечно, чего-то особо подозрительного. Могли пройти месяцы. И опять за озеро взялись бы в последнюю очередь — ведь следы вели вниз, к Сан-Бернардино, и дальше — к поезду на восток. Но если дно все же прощупали бы и труп нашли, то и тут личность погибшей, скорей всего, установили бы неверно. Смотрите — ведь Билла Чесса уже арестовали именно за убийство Мьюриел и вполне могли осудить. Вот и все дела. Больше утопленница никого не интересует. А Кристл Кингсли оказалась бы в списке пропавших без вести. Мало ли неразгаданных тайн. В конце концов, с ней могло что-то случиться. Скажем, погибла, и все. Просто никто бы не знал, как, где и когда. Так что без Лавери мы бы сейчас здесь не сидели. В нем — ключ ко всей истории. Вечером, когда Кристл Кингсли вроде бы уехала, он оказался в сан-бернардинской гостинице «Прескот», где встретил женщину, которая прикатила на машине Кристл и в ее одежде. Женщину эту Лавери знал. Но откуда ему было знать, что дело тут нечисто. Он, скорей всего, и не догадывался, что одежда на ней чужая. А машина Кристл уже стояла в гараже. Он знал лишь, что встретил Мьюриел Чесс. Об остальном она позаботилась сама.
Я замолчал, ожидая, что скажут другие. Но никто ничего не говорил. Паттон неподвижно сидел у окна, удобно сложив толстые безволосые руки на животе. Кингсли откинул голову на спинку кресла и чуть смежил веки. Дегармо стоял, прислонившись к стене у камина, крупный, умело скрывающий свои мысли, но бледный и напряженный.
Я поехал дальше:
— Раз Мьюриел Чесс выдавала себя за Кристл Кингсли, значит, она ее и убила. Тут все просто. Но если хотите, можем разобраться подробнее. Уже известно, какая это была женщина. Одно то, первое убийство, еще до встречи с Биллом Чессом, чего стоит. Работая медсестрой у Олмора и став его любовницей, она так ловко разделалась с его женой, что доктору волей-неволей пришлось спустить дело на тормозах. Прикрыл преступление и ее бывший муж, один из полицейских Бей-Сити. Вообще, мужчинами она вертеть умела — могла заставить их прыгать даже через горящий обруч. Каким образом ей это удавалось, мне неизвестно, я ее слишком мало знал, но удавалось. Взять хотя бы, как она приворожила Лавери. Людей же, которые вставали у нее на дороге, она убивала, что и произошло с Кристл Кингсли. Кое-что мне не хотелось раньше рассказывать, но теперь можно. Миссис Кингсли тоже имела власть над мужчинами. Например, соблазнила Билла, ее мужа. Но Милдред была не из тех, кто проглотит оскорбление и не поморщится. К тому же, ей до смерти надоели горы — должны были надоесть, — и она собралась уехать. Не хватало только денег. Она попыталась достать их у Олмора, но тот прислал на переговоры Дегармо. Тут она немного испугалась. Она знала, что Дегармо непредсказуем и шутки с ним плохи. И оказалась права. Верно я говорю, Дегармо?
Дегармо переступил с ноги на ногу.
— Время работает не на вас, приятель, — мрачно процедил он. — Говорите что угодно, пока есть возможность.
— Милдред, конечно, обошлась бы без машины Кристл Кингсли, без ее одежды и документов, но они ей все же могли здорово пригодиться. Особенно деньги — Кингсли мне сказал, что его жена обычно возила с собой кучу наличности. Да еще и драгоценности, которые тоже можно при нужде обратить в деньги. Так что убийство казалось Милдред делом разумным и стоящим. Мотивов, как видите, предостаточно. Теперь перейдем к способам и возможностям.
Возможность вскоре представилась. Они с Биллом поругались, и тот уехал, чтобы напиться. Она знала Билла, знала, сколько он выпивает и как долго отсутствует. Дело в том, что ей требовалось время. Все упиралось именно в это. Иначе затея бы лопнула. Ей нужно было собрать свои вещи, отвезти их к Енотовому озеру, спрятать там вместе с машиной и вернуться пешком домой. Затем убить Кристл Кингсли, переодеть ее в свою одежду и похоронить в озере. Милдред решила, что времени хватит. Что касается самого убийства, то я думаю, она или опоила Кристл, или оглушила ее, а потом утопила в ванне прямо здесь, в коттедже. Процедура несложная, тем более для медсестры, умеющей обращаться и с людьми, и с трупами. Плавала она, кстати, прекрасно. Мы знаем это от Билла. К тому же, тело утопшего человека идет на дно само. Единственная трудность — затащить его
