с кем не советуясь, иногда с катастрофическими последствиями. Периодически он проявлял и нерешительность, еще один свой недостаток, от которого страдал, как и от импульсивности. Он отличался мужеством на поле брани и умело командовал солдатами, но и здесь его послужной список иногда пятнали упрямство и безрассудство. Его гордыня постоянно мешала ему добиться успеха в любой сфере.
Подобно Глостеру, Йорк желал, чтобы правительство сформулировало агрессивную военную политику против Франции, в духе Генриха V. Кроме того, он был искренне обеспокоен дурным правлением, насаждаемым придворной партией, и преисполнен решимости искоренить повальную коррупцию и беспринципное покровительство фаворитам, которое она практиковала. Разумеется, в его позиции присутствовал и элемент своекорыстия: от публичной дискредитации придворной партии Йорк мог лишь выиграть. Более того, он осознавал, что заручиться поддержкой вельмож для достижения этой цели будет нелегко: большинство либо боялись правящей клики, либо надеялись получить какую-то награду, если станут на ее сторону, тогда как другие полагали, что нежелание примкнуть к группировке, которой столь открыто благоволил король, будет воспринято как вопиющее предательство.
Впрочем, Йорк предпочитал различать верность королю и верность группировке, которая на деле королю только вредила. С точки зрения Йорка, хранить верность королю означало потребовать проведения реформы правительства и смещения с постов коррумпированных советников и приспособленцев, которые пятнали репутацию короны вместе со своей собственной. Если король не в силах был понять, сколь страдает королевство от дурного правления, то Йорк и его немногие сторонники вполне это осознавали и намеревались как-то изменить это несчастное положение, заодно преследуя собственные цели.
Отныне Йорк начал продвигаться к высотам власти, используя образ поборника доброго правления и реформ, и именно так его вскоре стали воспринимать, и именно поэтому он быстро обрел популярность среди простого народа. Впрочем, находились и те, кто подвергал сомнению искреннюю приверженность Йорка реформам. Его враги уверяли, будто он столь же виновен в угнетении своих арендаторов и извращении правосудия, сколь и другие лорды, и в качестве примера приводили его управляющего на острове Уайт, который якобы «жил в роскоши и пил самые изысканные вина, какие только можно вообразить», и все это благодаря вымогательству и продажности. На самом деле у нас нет особых свидетельств, что подобные злоупотребления были широко распространены в его поместьях. Разумеется, поддерживая реформы, он руководствовался отчасти эгоистическими соображениями, однако его последующий «послужной список» доказывает, что его искренне беспокоило дурное правление.
По-видимому, любимой резиденцией Йорка был его замок Фозерингей в графстве Нортгемптоншир, расположенный на высоком, величественном берегу реки Нен и окруженный процветающим торговым городом. Сегодня от этого великолепного замка и близлежащих зданий, прилегающих к соборной церкви, остались лишь руины. Земляные холмы к югу от церкви указывают на место бывшего четырехугольного двора коллегии и библиотеки. Впрочем, сохранилась церковь, памятник дому Йорков; ее украшает личная эмблема Йорка, сокол и лошадиные путы; здесь были погребены члены его семьи, и здесь предстояло упокоиться ему самому.
Самой прочной и внушительной крепостью Йорка был замок Ладлоу, древняя твердыня Мортимеров, воздвигнутая на стратегической господствующей высоте в Валлийской марке; ей суждено было стать главным штабом дома Йорков во время войн Алой и Белой розы. Замок был возведен во времена нормандского завоевания; его массивные развалины можно увидеть и сегодня. Во внутреннем дворе замка находится необычное круглое здание часовни, сооруженное в XII веке, а также роскошно обставленные жилые помещения, построенные Мортимерами в XIV столетии.
Лондонской резиденцией Йорка стал замок Бейнардс на берегу Темзы. Он располагался на Аппер-Теймс-стрит между нынешним районом Блэкфрайерс, то есть монастырем доминиканцев-черноризцев, и пристанью Святого Павла, неподалеку от места впадения в Темзу реки Флит. Воздвигнутый в XI веке одним из соратников Вильгельма Завоевателя, рыцарем по имени Бейнард, он перешел во владение могущественного семейства де Клэр и был перестроен в XII веке, обзаведясь каменными стенами и крепостными валами. Впоследствии его приобрел Глостер и после разрушительного пожара 1428 года возвел его заново, с зубчатыми стенами и бойницами, с мощными оборонительными укреплениями, придав ему сходство с замком Уорик. После смерти герцога он вернулся в собственность короны, и Генрих VI в конце концов пожаловал его Йорку, который, судя по архивным данным, впервые поселился там в 1457 году[26].
В этих резиденциях Йорк жил в роскоши со своей герцогиней Сесили Невилл, гордой аристократкой крепкого здоровья, которая родила ему тринадцать детей. Ей суждено было дожить до восьмидесяти лет, весьма преклонного возраста в те дни, и стать свидетельницей смерти четверых герцогов Йоркских и пожалования этого титула шестому герцогу, будущему королю Генриху VIII. По-видимому, Йорка и его супругу связывали вполне дружеские отношения, и они были даже счастливы в браке. Она неизменно сопровождала его, когда он подолгу отправлялся служить в заморских владениях Англии, и некоторые из ее детей родились за границей. Сесили славилась своим благочестием, и с возрастом все большее место в ее жизни стали занимать молитвы и отправление религиозных обрядов. Она вставала в семь часов, посещала восемь церковных служб и каждый вечер ложилась спать в восемь. Впрочем, иногда она соглашалась «испить вина» или «предаться честному веселью». Впоследствии политическая пропаганда обвинит ее в том, что она якобы изменила мужу с французским лучником по имени Блейборн и выдала двоих рожденных от него сыновей за детей герцога, однако ее прославленная набожность посрамляла подобные клеветнические слухи, да она и лично с немалой энергией и успехом защищала свою честь от несправедливых наветов.
Дети Йорков рождались на протяжении семнадцати лет, с 1438 по 1455 год. Всего у них было восемь мальчиков и пять девочек. Четверо мальчиков: Генри, Уильям, Джон и Томас – умерли в детстве, как и две девочки, Джоан и Урсула, младший ребенок в семье. Выжили Анна, родившаяся в 1439 году в замке Фозерингей и до 1447 года выданная замуж за Генри Холланда, герцога Эксетерского, Эдвард, который появился на свет в 1442 году в Руане и при жизни отца носил титул графа Марча, Эдмунд, родившийся в 1443 году в Руане и удостоенный 1446 году титула графа Рэтленда, Элизабет, которая появилась на свет в Руане в 1444 году, Маргарет, родившаяся в 1446 году в замке Фозерингей, Джордж, который родился в 1449 году в Дублинском замке, и Ричард, родившийся в 1452 году в замке Фозерингей, слабый, хилый мальчик, который, ко всеобщему удивлению, пережил младенчество. В завещании Сесили, составленном в 1495 году, таинственным образом упомянуты «мои дети, Кэтрин и Хамфри», однако такие имена не появляются ни в одном прижизненном списке детей Йорка, и, возможно, под ними следует понимать
