суббота и около летней сцены будут танцы. Обещали оркестр и попурри из эстрадных песен. Роза, моя соседка по комнате и по совместительству лучшая подруга, пару дней назад в трамвае познакомилась с курсантом Артиллеристской академии. Звали его, кажется, Роман. Знакомство вышло коротким, но плодотворным. Уже на третьей остановке он позвал ее в Таврик потанцевать в субботу – у него как раз должна была быть увольнительная. Так как Розе надо было выходить на четвертой, она, конечно, согласилась. И целых два дня очень этого свидания ждала.
Но вот сейчас, когда заветная суббота наступила, на Розу напала неожиданная робость и она решила взять с собой целую толпу девчонок – чего-чего, а недостатка в девчонках в общежитии кулинарного техникума не было никогда. Якобы она и не на свидание вовсе, а просто все пришли потанцевать. Про то, что идет она с целью увидеть курсанта Рому, знала только я. У нас вообще было много секретов, больших и не очень, которые мы делили только друг с другом.
– Дина, хватит крутиться! Красивая! – Розка уже топает ногой у двери.
Я в последний раз рассматриваю свое отражение и, тряхнув завитыми рыжими волосами, выбегаю из комнаты вслед за девчонками.
***
Шумной пестрой стайкой высыпаем мы из трамвая на остановке возле Таврического сада. Девчонки уходят вперед, а Роза подхватывает меня под руку, и мы с ней отстаем. В парке полно народу – видно даже отсюда. Кто парочками, кто целыми семьями с детьми. Желтые фонари уже зажгли, но серость белых ночей делает их блеклыми и будто немного нереальными. Теплый майский вечер обнимает за плечи, в воздухе душисто пахнет свежей зеленью листвы и мокрыми улицами после короткого дневного дождя.
Роза с каждым шагом все заметней нервничает. Вытягивает шею, разглядывая людей, гуляющих в парке по гравийным дорожкам. Ее состояние передается и мне. В воздухе витает что-то такое…Особенное, важное, только для меня. Конечно, это просто кажется, но избавиться от этого ощущения нереально. Да я и не хочу.
Останавливаемся около автомата с газировкой у входа.
– Поможешь же мне его поискать? – спрашивает Роза, тревожно всматриваясь вглубь парка.
– Роз, я не знаю, как он выглядит, чем я тебе помогу? – пожимаю плечами.
– Высокий шатен, широкоплечий такой. В форме может будет. В трамвае был, – перечисляет она.
– Это Таврический сад, – смеюсь, – Здесь по выходным столько курсантов в форме…
– Ой, ну тебя, – отмахивается Розка раздраженно, допивает газировку и тащит меня вовнутрь, за старинные кованые ворота.
***
Когда мы приближаемся к Летней сцене, подружка моя поникает совсем. Вокруг такая толкучка!
Лавочки ни одной нет свободной еще со входа, а здесь же уже и к танцплощадке не пробиться. Даже все деревья поблизости облепили подпирающие стволы барышни и их кавалеры. Оркестр играет вальс, и пестрые платья синхронно кружатся где-то в центре толпы. Есть и те, кто забил на условности и тихо качается в такт на три счета прямо на примятых газонах. Шум и смех кругом. Дети носятся между тесными компаниями, сбивая с ног. В воздухе расползается тонкий аромат сладкой ваты. Вдыхаю поглубже, сердечко заходится пойманной птичкой.
Предчувствие -предчувствие -предчувствие… Так переполняет, что от него хочется взлететь…
– Ах! Вот он! – Розка хлопает в ладоши, а затем резко дергает меня за локоть и тащит куда-то влево, – Пошли!
Лавируем между собравшихся людей, Роза то и дело вытягивает шею и активно машет какому-то парню вдалеке. С любопытством разглядываю его. И правда высокий, широкоплечий, в форме. Кажется, симпатичный, очень…Подходим ближе, и я уже могу разглядеть его лукавые карие глаза и обаятельную кривоватую улыбку. Позади него на скамейке сидят еще четверо ребят в такой же форме, как у этого Ромы.
Один полненький и светлый, второй худощавый совсем, будто сплющили его, третий рыжий, в очках. Четвертый…
Мой взгляд останавливается на нем и…
Будто током прошибает. Коротко и жарко.
Даже торможу, не в силах отвести глаз. Странное чувство разбухает в груди атомным взрывом, щеки алеют. Я будто знаю его, и в то же время полностью уверена, что не видела никогда. Я бы просто не забыла это лицо. Точно бы запомнила.
Парень говорит о чем-то с рыжим, но словно чувствует мой взгляд и поворачивается, перехватывая мой. Не успеваю отвести глаза, краснею еще пуще. Стыдно, что заметил. У него очень выразительные, мужественные черты. Упрямый подбородок, скульптурные скулы, широкие брови и совершенно удивительные золотистые глаза. Или это свет фонарей так подсвечивает радужку, но они не человеческие будто.
И этот незнакомый парень так смотрит на меня теперь. В упор.
Я все- таки туплю взгляд в гравийную дорожку, окончательно смутившись. Розка чуть ли не насильно тащит меня к курсантам за собой. Сердце заходится.
– Привет, – здоровается с нами Рома, а потом уже только Розе, – Я рад, что ты пришла.
– Да…– выдыхает моя подруга, улыбаясь. Они молчат с секунду, а потом Розка вспоминает про меня, – Это Дина, подруга моя.
– Очень приятно, Роман, – кивает парень.
– И мне, – лопочу, тайком косясь на скамейку, где нас ждут его приятели.
– Девчонки, а это мои друзья, однокурсники, – Рома как бы между прочим кладет Розе руку на талию и мягко подталкивает к парням, – Женя, Володя, Андрей и Гера.
– Привет, девчонки, – машет узкий Володя, остальные лыбятся. Один Гера молчит – так и пялится в упор на меня, никого и ничего не стесняясь.
Рдею от этого так, что совсем жара. Хорошо, что вечер – не видно. Надеюсь, что не видно. Но я, конечно, не уверена.
Гера – это Герман, да? Какое имя…
Ему идет, невольно думаю я. Хоть и только мысленно, а все же раскатываю эти шесть букв на языке. Они вибрируют в голове и отдаются дрожью в грудной клетке.
– Девчонки, ну рассказывайте, где учитесь, что делаете? – интересуется Женя, кажется, хлопнув в ладоши.
– А может сначала вы? – кокетливо выгибает бровь Роза.
– А мы то что – про нас неинтересно совсем. Вот доучились только что. Пятый курс. Распределение уже было. Скоро разлетимся кто куда – отдавать долг нашей необъятной родине, – разводит руками Женя, – Широка страна моя родная. Много в ней лесов, полей и рек…
Распределение? Разъедутся? Я выхожу из сковавшего меня оцепенения.
– А когда? – интересуюсь.
– Когда…– повторяет Рома и чешет переносицу, видимо, считая, – Через двадцать девять дней.
Кусаю губу. Мало…
– М-м-м…И куда?
– Да кто куда. Женька в Тверь, Володька в Саратов, Андрюха в Кострому, мы с Герой в Хабаровск. География у нас – мама не горюй, – хмыкает Роман.
– В Хабаровск, – одновременно с
