Анализы крови.
Внезапно он почувствовал внутри сигнал тревоги, такой же, какой чувствовал тысячу раз раньше, когда жизнь лежала на чаше весов. Адреналин заструился в венах, сердце забилось чаще, но не с такой скоростью, как мозг. Анализ крови. Черт побери, что-то не сходится. Зачем им Джей, чтобы опознать его, когда у них все средства под рукой? Он был их агентом. Допустим, отпечатки пальцев пропали, он находился без сознания, голос изменился, но у них были его группа крови и стоматологическая карта. Достаточно легко установить его личность. Отсюда следует, что Джей не нужна им вовсе, но они, несомненно, захотели по каким-то причинам вовлечь ее.
Он пробежался по тому, что рассказывала Джей. Они привлекли ее к опознанию, потому что не могли с уверенностью идентифицировать его, а они должны были знать, сыграл ли их агент в ящик, потому что Стив и тот другой парень попали под взрыв, и один из них погиб. Это означает, что, вероятно, на месте были два агента, но это не отменяло тот факт, что Фрэнк имел все средства в своем распоряжении, чтобы опознать их обоих. Возможно, он и тот другой агент физически похожи друг на друга, одного роста и веса, с одинаковым цветом волос. И все равно нет никакой проблемы с идентификацией, даже если учесть потрясающее сходство и предположить, что у обоих одинаковая группа крови. Оставались еще стоматологические карты.
Проклятье, он просто идиот. Почему не увидел всего этого прежде? Они вовлекли Джей по каким-то причинам, но явно не из-за опознания. Что за схему придумал Фрэнк?
Думать. Надо подумать. Он чувствовал, будто пытается соединить головоломку с недостающими деталями, и, как бы он ни крутил эти детали, что-то не совпадало. Если бы он мог просто вспомнить, черт бы все побрал!
Зачем Фрэнк лгал Джей? Зачем придумал историю, что он и другой агент так были похожи друг на друга? Почему настаивает, что он вообще нуждался в ней?
Зачем им нужна Джей?
В голове зазвучали голоса.
– Поздравляю, мистер Стоун... Я рад, что ты вернулся, сынок... Дядя Люк! Дядя Люк!
Стоун... сынок... Дядя Люк... сынок... Люк... Стоун...
Люк Стоун.
Руки дернулись на руле. Он почувствовал, словно его ранили в грудь. Люк Стоун. Лукас Стоун. Проклятье, черт бы побрал Фрэнка Пэйна! Его зовут Лукас Стоун!
Как только он открыл эту мысленную дверку, воспоминания хлынули стремительным потоком, наполняя рассудок таким грохотом, что он мог только машинально вести машину. Он не смел остановиться, не смел позволить Джей узнать, что чувствовал. Он чувствовал... Боже, он не знал, что чувствовал. Разгром. Головную боль, и одновременно огромное чувство облегчения. Вернул назад свою личность и самосознание. Наконец познал себя.
Он – Лукас Стоун. У него есть родственники, друзья и прошлое.
Но он никогда не был мужем Джей. Он – не Стив Кроссфилд. Он не тот мужчина, в которого, как она думала, была влюблена.
Так вот почему ее привлекли. На месте взрыва был только один агент, и это он. Стив Кроссфилд по каким-то причинам оказался там и погиб. Лукас пытался вызвать воспоминания о той встрече, но это были какие-то пятна и фрагменты. Возможно, именно эти моменты никогда не вернутся. Но он действительно вспомнил, что высокий худощавый мужчина шел по улице: размытый силуэт над влажным тротуаром под уличным фонарем. Возможно, это и был Стив Кроссфилд. После этого – пустота, хотя теперь Люк вспомнил, что связался с Миньярдом и спешил в то место на встречу с ним. Он оглянулся, увидел мужчину... затем – ничего. Все, что случилось потом, – пробел до голоса Джей, тянущего его из тьмы.
Его прикрытие провалилось, это очевидно. Пиггот охотится на него: вот причина головоломки. Втянули Джей, обманули ее предположением, что он ее бывший муж, получили от нее опознание его как Стива Кроссфилда – лучшее прикрытие, которое смог придумать Большой Босс, пока не обезвредили Пиггота. Босс никогда не недооценивал своих врагов, а Пиггот был врагом, да еще, как сказал Фрэнк, очень умелым. Уровень дезинформации также подсказал Лукасу, что Большой Босс подозревал, что в их рядах завелся крот, и поэтому не доверял обычным каналам.
Так что они «похоронили» его, и он возродился с другим именем, другим лицом, другой жизнью, даже с женой другого человека.
Нет, черт бы все побрал! Бешенство охватило его, суставы побелели, пока он автоматически объезжал ледяные участки на дороге. Возможно, он и не Стив Кроссфилд, но Джей стала его. Его. Женщиной Лукаса Стоуна.
Про себя и очень подробно он проклинал Большого Босса и Фрэнка всеми словами, которые смог придумать, упомянув несколько поколений их предков. Не столько Фрэнка, сколько Босса, потому что прекрасно видел умелую руку того за всем произошедшим. Никто не обладал таким изощренным умом, как Кэл Сэбин; именно по этой причине он стал Большим Боссом. Они, вероятно, – нет, почти наверняка, – спасли ему жизнь, при условии, что существовал крот, передающий информацию Пигготу, и не могли сказать Джей, что он не ее бывший муж. Сказать, что мужчина, которого она любила, мертв, и она спит с незнакомцем.
Что она скажет? И еще важнее, что сделает?
Немыслимо потерять ее. Он сможет вынести все, что угодно, только не это. Люк уверен, что справится с шоком, гневом, даже страхом, но не выдержит, если она посмотрит на него с ненавистью в этих глубоких синих глазах. Он не позволит ей уйти.
Лукас немедленно начал исследовать ситуацию со всех сторон, ища решение, но, сколько ни размышлял, понимал, что решения не существует. Он не может жениться, используя фамилию Кроссфилд, потому что такой брак не будет юридически законным, и кроме того, будь он проклят, если позволит ей носить фамилию другого мужчины. Придется все рассказать.
Родственники, вероятно, думают, что он мертв, и нет никакой возможности позволить им узнать обратное, не подвергая их опасности. Если его прикрытие рухнет, то родные окажутся в опасности. Пиггот может когда-нибудь узнать, что Люк не погиб, как это было запланировано. Как бы ни обстояли дела в настоящий момент, предстоят тяжелые объяснения с семьей, чтобы каким-то образом убедить их, что это он: он не выглядел и не казался самим собой. Но руки связаны, пока не схвачен Пиггот. Потом Лукас предположил, что Сэбин примет меры и уведомит его родных об «ошибке» при опознании из-за необычных обстоятельств, и так далее, и тому подобное. Босс, вероятно, уже мысленно составил безупречное послание.
О родных позаботятся; они будут счастливы, что он вернулся, неважно, каким способом, с какой внешностью, и что с поврежденным голосом.
Джей стала жертвой. Они использовали ее как основное прикрытие. В каком аду она сможет когда-нибудь простить такое?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
