Кирилл усмехается.
- Все правильно сделал. Я бы тоже за свою женщину разнёс любого. – друг стягивает халат вместе с кофтой и остается в одних штанах. – Вас твой брат познакомил? Не представляю, как Вы сошлись. Он уже взрослый мужик, бывалый военный, а ты совсем девчонка. Выглядишь младше своего возраста и ведёшь себя, как наивный подросток.
- Нет. Это длинная история. – отвечаю ему, стараясь не смотреть на Кирилла, щеголяющего с голым торсом. – Хватит обо мне. Скажи лучше, что у тебя с медсестрой? Говорят Вас застукали прямо в рентгеновском кабинете!
Кирилл закатывает глаза и натягивает футболку.
Недавно его поймали с голой попой между ног юной медсестры. Вся больница это обсуждала.
- Да ничего… Кто вообще надевает чулки на смену? Ты бы выходила двенадцать часов в тесных чулках? Сама накрутила жопой, я просто воспользовался случаем. Медсестры думающие о работе не ходят в таком виде.
- Почему я постоянно нахожу его в твоей компании? – в дверях показался Майлз; он стоял спрятав руки в карманы. С его появлением в ординаторской сразу же становится тесно.
- Может быть, потому что мы работаем вместе? – предположил Кирилл, неудачно пошутив. Зря он так с Зале.
- А ты значит еще и юморист.
Майлз делает шаг к другу и берет его за шкирку, делая надежде будущей хирургии больно. Вижу по лицу Кирилла, оно искажается.
Я вскакиваю на ноги, пытаясь оттянуть его.
- Я все вижу, мелкий. Шаг не в ту сторону, и твоя первая сольная операция будет самокастрация. Понял, юморист?
- Трудно не понять, аргументы веские.
- Молодчинка.
Зале его выпускает и оборачивается ко мне.
- Ты готова? – говорит так мило, будто ничего и не делал Кириллу пару минут назад. Не мужчина, а душка. Ангелочек...
Я киваю, выжимая улыбку, и поправляя сумочку, не могу привыкнуть к выпадам мужчины.
Для первого свидания Майлз выбирает кинотеатр. Небольшое старинное здание с тремя залами. Люди Зале перекрывают всю парковку и весь кинотеатр. Кроме нас никого, даже работников почти нет, только самый необходимый персонал, без кого – никак.
- Почему именно кино? – удивленно спрашиваю я, не ожидая такого поворота. Думала, что мужчина приведёт меня в ресторан, где мы сможем побеседовать.
- Тысячу лет не был в кино. А куда еще идут на первое свидание?
Зале подводит меня к стойке с попкорном, набирает сам отдельно сладкого и отдельного соленого, не забывая захватить напитки.
Мы вроде одни, но я все равно улавливаю периодически движение чёрных пиджаков.
Майлз неотразим, такой галантный. Мистер очарование.
- Я тоже не была давно в кино. – для чего-то рассказываю я. – Отец не особо меня отпускал с друзьями куда-то. Иногда, Рамазан с Али брали меня смотреть фильмы, но им нравились только боевики. Мои интересы никогда не учитывались.
Майлз немного напрягся при упоминании моего брата. А я смотрела на его эмоции. Он обещал все рассказать.
Я прячу в себе этот факт, закрываю его в темной каморке за дверью. Не даю думать об этом.
- Расскажи мне, почему все называют тебя Майлзом, хотя ты Михаил Зале…
- Мне не нравилось мое имя, и я очень хотел разорвать связь со своими родителями, перестать носить их фамилию, не иметь с ними ничего общего, поэтому мы придумали мне прозвище, состоящее из имени и фамилии.
- Миша – очень красивое имя. Я бы хотела называть тебя по имени. Миша. Михаил. Медведь. Дикое животное. – сама не понимаю, как говорю это вслух. Произношу на одном дыхании, не задумываясь, что могу обидеть его. Но губы мужчины наоборот трогаются, уголки приподнимаются вверх.
- Ты можешь называть меня по имени, мне нравится, как ТЫ его произносишь. – Он наклоняется и нежно целует меня в губы, от чего я начинаю улыбаться как дура. Такая мелочь, а я уже счастлива.
- а когда у нас начнётся фильм?
- когда мы захотим. – Майлз принимает лукавый вид.
Мы заходим в небольшой зал, который сохранился еще с советских времён. Здесь точно поменяли кресла и экран, а все остальное соответствует тому времени. Это придаёт колориту и необъяснимому очарованию.
Мы садимся на последний ряд по центру. Майлз закидывает руку мне за спину, приобнимает, и я чувствую себя на седьмом небе от счастья. Не удерживаюсь и целую его, прижимаюсь всем телом, проникаю рукой под рубашку, желая ощутить жесткие волосы.
Он перехватывает мою руку и смеется, подносит ее к своим губам и покрывает губами. По телу различается волна удовольствия.
- Если мы продолжим в этом духе, то я кончу себе в штаны. А я парень приличный, раньше третьего свидания не даю. Попридержи пыл, милочка!
Тихо смеюсь, не веря происходящему.
Гаснет свет, и мое сердце замирает. Не верится, что мы будем смотреть кино. Просто смотреть фильм, наслаждаться моментом вдвоём.
Никогда не ходила с парнем в кино, никогда не прижималась и не целовалась украдкой.
Раньше все это был харам.
А с Майлзом могу себе это позволить, не чувствую страха, он же мой единственный мужчина. Других не было и вряд ли будет. Он точно не даст. Вижу по хищному взгляду.
В его присутствии мне слабо удается смотреть внимательно фильм, потому что все мои мысли крутятся вокруг его руки на моем плече, тёплом дыхании на моих волосах.
Думаю только о том, что он вкусно пахнет. Как никто. Только он может пахнуть так вкусно.
Замечаю, что Зале возбуждён, его брюки оттянуты, даже в свете, исходящем от экрана это вижу. Внушительный бугор приковывает к себе все мои чувства, только о нем и могу думать. Как извращенка возбужденно вздыхаю, тоскую по нему.
От этого я тоже на пределе, не могу находиться рядом с ним так близко. Задыхаюсь. Жажду внимания.
Майлз не нарушает невидимую границу, не переступает грань. А мне хочется.
Не фильм, а пытка.
- Как тебе фильм? – спрашивает Майлз на выходе, а мне трудно ему признаться, что я совсем не следила за сюжетом, не смотрела кино, только рассматривала его.
- Неплох. – уклончиво отвечаю я.
- А я совсем не смотрел его. Не мог сосредоточиться, только и думал о твоих полуоткрытых губах. – голос мужчины так тих и с сексуальной хрипотцой, в моей голове так и крутятся порочные картины. Я не забыла, как он трогал и ласкал меня. Непроизвольно облизываюсь. – Хотел попробовать их вкус. Хотел заставить твой ротик извергать стоны.
Мы стоим у его машины около кинотеатра, я достаю Майлзу головой только до плеча, поэтому, чтобы заглянуть в глаза мужчине мне приходится становиться на носочки и задирать голову.
Ветер развивает мои волосы. На улице прохладно, но мне жарко. Я будто под солнцем в сорокоградусную жару. Тело нестерпимо горит в его руках.
Люди Майлза не заметны, их как будто нет вокруг нас, но я знаю, что они повсюду.
Из-за этого я немного смущаюсь. Краснею и не решаюсь прижаться сильнее.
- Так поцелуй меня. – шепчу я и задираю голову, в ожидании его поцелуя.
Майлз прижимает меня своими огромными ручищами сам, стискивает изо всех сил до хруста рёбер. Меня бросает в жар, но по спине пробегает холодок. Мужчина наклоняется и замирает в нескольких миллиметрах от моих губ.
Хмурится и шумно втягивает воздух, широкие ноздри, как у собаки что-то обнюхивают.
После чего он подхватывает меня и валит на асфальт, закрывая своим телом.
Я не понимающе хлопаю глазами, но через доли секунд раздаётся автоматная очередь. Меня оглушает шум выстрелов. Отовсюду летят осколки и гильзы, ослепляют вспышки пламени.
Прижимаюсь к Майлзу, в страхе умоляя Господа, чтобы он защитил нас.
Сколько это длится?
Пять, десять, двадцать минут? Не различить.
Мир вокруг меня замирает.
Липкий страх пронизывает насквозь, отравляя всю меня. Меня начинает трясти от неконтролируемой паники.
- Колибри? – шепчет он, перекатываясь и приподнимая меня, когда все заканчивается. Я тяжело дышу, пытаясь восстановить свои психологическое состояние. – ТЫ цела?
Киваю, чувствуя себя помятой и разбитой, хотя на мне нет ни одной царапины. Майлз ощупывает моё тело и с облегчением выдыхает.
