Но и это не самое страшное.
Произошло так, что я имел возможность общаться где-то с двумя десятками жителей региона, которые или сами принимали участие в фальсификациях, или знают людей, которые этим занимались. Лишь один-два из них сознают реальное содержание таких действий. Остальные считают, что ничего гад кого не произошло, и я просто не уважаю их выбор.
Так вот, стоит вопрос: почему я должен любить людей, которые делают преступление и считают, что делают все правильно? При Советском Союзе была определенная национальность, о тупости, упрямстве и хамстве которой рассказывали анекдоты. Не называю этот народ, так как не знаю, такие ли черты в самом деле ему присущи. Но могу констатировать: в Украине место героев таких анекдотов могут занять донбасяне.
О них уже рассказывают кое-что не весьма приятное.
Если так пойдет и дальше, то процесс этот будет сложно остановить. И виновны в этом будут не какие-то там бандеровцы из Западной Украины, которых на Донбассе, сами не осознавая почему, люто ненавидят (при этом называют их бендеровцы, будто как от Остапа Бендера), а исключительно сами донбасяне. Ведь они дают роскошный материал для анекдотов.
Я сознательно придумал слово «донбасяне». Это не столько принадлежность к территории, как соответствующий способ мышления, который сложился на этой территории. Я встречал там также людей, которые разве что в страшном сне могли бы фальсифицировать выборы.
Я встречал людей, которые хорошо сознают весь ужас того, что у них происходит. Таких я называю однозначно – «донбасцы» или «дончане». Я им пожимаю руку и говорю, что они мои приятели. Независимо от того, за кого они голосуют».
Чтобы понять основной замысел статьи, зачем она вообще была написана, нужно взглянуть на дату публикации. Это самый пик «оранжевого» безумия на Украине, когда, отрабатывая зарубежные гранты, прозападные интеллектуалы громили в своих СМИ все, что, так или иначе, могло помешать противозаконному захвату власти группировкой Ющенко – Тимошенко. В статье, при помощи большого набора приемов манипуляции (приводить их все долго; читатель это мо- J жет сделать сам) информационный удар наносится по всем: по житеями восточных регионов Украины, в первую очередь однозначно пророссийского Донбасса, по Януковичу, I по символам советской эпохи, по тем, кому омерзительны прозападно-фашистские «тренды» в западноукраинском обществе. И даже по жене кандидата в президенты. Главное, что стремится достичь манипулятор – представить все, так или иначе антизападные, пророссийские силы, как силы тупых, ограниченных, «зверски-недемократичных», отсталых людей. Они стремятся в прошлое, хотят вернуться «в тоталитаризм», не понимают благодати демократии, которая им на головы свалилась. Они, тупые, такого счастья не могут по достоинству оценить, и поэтому они еще более тупые, чем кажутся на первый взгляд. Они такие тупые, что скоро, ВЕРОЯТНО, о них станут рассказывать анекдоты (использование допущений, 10). Таким образом, ВСЕ восточноукраинские сторонники Януковича, объявляются a priori тупыми и нецивилизованными. Проводится четкая параллель: если ты с Восточной Украины и сторонник Януковича – то ты как раз такой дурак-»донбасянин» и есть. «Цивилизация» и «демократия» не для твоего рыла...
Теперь пример из западного источника. Статья «Россия, страна лагерей и тюрем» в немецком издании «Suddeutsche Zeitung», автор Соня Цекри.
«В России преступность уже является частью культуры: каждый четвертый россиянин имеет опыт пребывания в тюрьме, и путь туда короток, почти как нигде в мире. Люди в России, с издевкой говаривал сталинской нарком Николай Ежов, делятся на две категории: на тех, кто уже сидит, и тех, за кем следят и кто тоже сядет. С тех пор прошло 70 лет, палач Ежов уже давно стал жертвой своей собственной паранойи, но путь в тюрьму в России все так же короток, почти как нигде в мире. Свыше 90% всех уголовных дел – будь то кража бутылки водки или курицы – заканчиваются обвинительным приговором. Судьи и прокуроры с их жалкой зарплатой, воспринимающие оправдательный вердикт как ущемление чести своего мундира, выносят более суровые приговоры, чем в любой другой стране Европы. Что касается лишения свободы, то в среднем это 5,2 года. Только в Америке на душу населения приходится больше заключенных, чем в России: каждый 4-й россиянин-мужчина сегодня уже имеет опыт лишения свободы. Как сказал Валерий Абрамкин из Центра содействия реформированию уголОв ного права, «по некоторым данным число таких лиц составляет даже одну треть, однако это уже преувеличение».
«Страна превращает себя в казарму, исправительную колонию под названием Россия» – так писал писатель Анатолий Приставкин, который рассматривал при Ельцине в Комиссии по помилованию дела убийц и насильников.
Переполненные камеры, эпидемии туберкулеза и ВИЧ инфекции, вши, жестокое обращение с заключенными и убийственная лагерная иерархия. Короче говоря, все ужасы российской системы исполнения наказаний являются наследием той традиции наказаний, которая зародилась задолго до большевиков и насчитывала многие поколения еще до того, как врач Антон Чехов с возмущением сообщал о бичевании заключенных на тюремном острове Сахалин. Эта традиция осталась и после исчезновения Советского Союза. За последние три-четыре года кое-что улучшилось, но в тюрьме Льгов на юге России жестокое обращение с заключенными и переполненные камеры стали настолько невыносимы, что сотни заключенных из протеста нанесли себе ножевые ранения и предупредили российскую группу «За права человека» об опасности возрождения «советской системы ГУЛАГ». Возможно, это преувеличение, хотя бы потому, что масштабы экономической эксплуатации стали сегодня более скромными. Но осталось противоречие между численностью заключенных и ненавистью к ним, между вездесущностью лагеря и его игнорированием, приводящее к тому, что жертвы ГУЛАГа даже спустя десятилетия продолжают молчать. И поныне, как говорит Приставкин, неприязнь к заключенным распространяется даже «на тех, кто пытается напоминать о несчастных, сидящих в тюрьмах». Но из культурного подсознания уже невозможно убрать преступный элемент. Более того, лингвист Алексей уже давно видит мир уголовников – современный, престижный и прибыльный – моделью всего общества: «Наши любимые эстрадные артисты поют песни на блатном жаргоне, писатели пишут в таком же стиле целые романы, тысячами выходят фильмы об уголовном мире». Преступный мир просочился в язык – это «блатная феня», блатной жаргон. Не жизнь – тюрьма, тюрьма в голове. Зона уже давно стала стилем жизни, «а мы, честные, правильные обыватели и законопослушные граждане, привыкли видеть себя в роли благородных бандитов, угнетенных жертв и бесстрашных жителей испещренных татуировками трущоб».
При том, что в статье немало сказано справедливых вещей (например, общее ухудшение ситуации как в стране и в целом, и в пенитенциарной системе в частности, в результате «реформ»), она успешно выполняет задачу создания у западной аудитории имиджа России как страны сплошных лагерей, тюрем, уголовников, страданий и невыносимых мук.
Это достигается через расписывание всех вышеперечисленных негативных сторон сегодняшней «демократической» России (тенденциозный подбор информации, 14.6), паразитирование на употреблении гипертрофированных эмоциональных оценок (7.3) и авторитете «свидетельств» (7.2), «ассоциативной цепочке» (упоминание ГУЛАГа, 6). Западный среднестатистический читатель весьма восприимчив к такого рода приемам манипуляции. Люди на Западе столь же, если не более, манипулируемы, как и у нас.
Зачем это делается? По России «цивилизованный мир» наносит удары с таким расчетом, чтобы максимально ослабить и, в конечном итоге, разорвать нашу страну на легкоуправляемые «независимые государства». Примерно так же, как был в свое время разорван и уничтожен Советский Союз. Сильная и целостная Россия способна эффективно отстаивать свои интересы и – в перспективе – вести политику, прекращающую ее разграбление «цивилизованными» колонизаторами при поддержке «туземной» компрадорской элиты. Для легитимации такой политики в своем собственном обществе и обеспечения поддержки общественного мнения в Европе, необходимо создать и постоянно поддерживать имидж России как «исчадия ада» («империи зла» нельзя – она уже уничтожена), тоталитарной недемократичной страны, население которой стенает от страшного гнета и только того и ждет, чтобы пришел кто-то «цивилизованный» в голубой каске и освободил его... Так уже были «освобождены» Югославия, Ирак. Ранее – СССР. Все они вначале объявлялись «странами изгоями», «тоталитарными режимами», и это обеспечивало оправдание уничтожения.
Ведь никто не станет противиться уничтожению чудовища и изгоя. Тем более что речь идет вовсе не об уничтожении, а об освобождени страдающих от тоталитаризма и мучающихся от невыносимого отсутствия демократии и потому несчастных граждан этой злобной страны...
