Глава 73
Александр сидел в каптерке железнодорожного депо, специально для него отдраенной до такой чистоты, которую она, видимо, не имела никогда даже в мечтах персонала. Небольшой диван, аккуратный столик с чистой тряпичной скатертью, заварочный чайничек, самовар, корзинка с различной сдобой - все было настолько неестественно и так сильно диссонировало с остальными засаленными и закопченными помещениями депо, что вызывало невольную улыбку.
За окном копошились рабочие, облепив, как муравьи, массивный скелет бронированного вагона. Вот уже третьи сутки работа не останавливалась ни на минуту. Саша желал выступить как можно быстрее, дабы не дать противнику как следует подготовиться к встрече. Из-за чего подрядчикам приходилось работать и ночью - при свете керосиновых фонарей, освещающих округу бледным желтоватым светом.
Захват варшавского вокзала показал успешность идеи применения бронепоезда, как передвижной огневой точки и цесаревич решил повторить, развить и закрепить опыт использования подобных решений. Раньше, в прошлой жизни, Александр мало уделял внимания этим конструкциям, считая их временной мерой. Даже более того - вынужденными полумерами, которые сооружались из-за острого недостатка в танках. Но реальность все расставила на свои места. Долгое время, изучая историю, Саша просто не понимал их роли и места в военных операциях. А потому и недооценивал. Сейчас же, перед цесаревичем стояла цель - взять плохо укрепленный город с минимальными потерями в личном составе и в кратчайшие сроки. Поэтому пришлось создавать что-то, что позволит выполнить задачу мощной передвижной огневой точки, способной эффективно поддерживать наступление вдоль железнодорожной ветки.
Возиться с чем-то особенно сложным не было никаких возможностей и, что крайне важно, времени. Так что, Александр остановил свой выбор на четырех вагонах, установленных попарно до и после локомотива с тендером. Собственно никакой особенной проблемы в создании такой конструкции не было, за исключением одной детали - не имелось в наличии готовых бронированных вагонов. Так что, хотел Саша или нет, но ему пришлось собирать попрятавшихся по всем самым темным углам Варшавы мастеровых из железнодорожного депо, чтобы начать ударное строительство.
Для начала со всех выбранных вагонов аккуратно срезали крышу и безжалостно обдирали стены. Далее, на получившиеся открытые платформы из имевшихся в депо запасных рельсов монтировали на заклепках пространственный каркас высотой в рост человека и, практически без зазора, зашивали его стеной из шпал. Лишь между двумя верхними рядами оставляли щель шириной в половину ладони. После чего обшивали котельным железом толщиной примерно в пятнадцать-восемнадцать миллиметров. Затем оставалось навесить снаружи от пола до получившейся амбразуры ряд мешков с песком, а сверху закрепить снятую ранее крышу, укрепленную сверху тем же самым котельным железом, но тоньше, и вагон 'бронелетучки' был практически готов. С паровозом работы было ещё меньше: котёл обкладывали мешками с песком, а будку машиниста защищали так же, как и вагоны. Все равно ничего более серьёзного сделать за несколько дней было невозможно.
Со стороны этот образец передовой мысли смотрелся весьма убого, но Александр решил, что так даже лучше - меньше будут присматриваться будущие противники и 'вынужденные' союзники. Между тем, хотя прямого попадания стальной болванки из нарезной пушки такая конструкция, конечно же, не выдержит, но вот чугунную бомбу из старого гладкоствольного орудия - вполне, не говоря уже о пулях или картечи. То есть, практически все оружие, которое имелось в распоряжение войск Шувалова, не могло эффективно поражать этот бронепоезд.
А вот с вооружением дела обстояли довольно печально - в примитивных барбетах пришлось поставить механические пулеметы, так как попытки установить туда хотя бы 74-мм пушку упирались в ненадежность конструкции, которая от стрельбы должна была сильно расшатываться. Впрочем, все это - совершенно ненужные читателю детали. За всем этим действом цесаревич приходил посмотреть уже третью ночь только потому, что ему не спалось - вся голова была забита мыслями о превратностях судьбы и тем, что с ними делать. А виды на 'деловитый муравейник' позволяли отвлечься и войти в некоторое подобие транса, а там и до сна было недалеко. Для Саши наблюдение за рабочими, что суетились на постройке бронированных вагонов, оказалось для него чем-то вроде счета овец.
'Человек может бесконечно смотреть на три вещи: горящее пламя, текущую воду и то, как другие работают', говорят, что последний элемент это поговорки обычная шутка, однако, это не совсем так. Действительно можно очень долго наблюдать за тем, как работают другие, но не абы кто, а мастера, профессионалы. Причем их профессия не важна. Дело в том, что со стороны, кажется, будто мастер ленится, а быстрый и качественный результат получает как словно по мановению волшебной палочки. Этакие сонные волшебники. И лишь приглядевшись, человек начинает осознавать, что дело не в лени, а в том, что их движения экономичны, точны, плавны и выверены. Ни одного лишнего взмаха. Ни одного лишнего поворота. Их работа сродни искусству, наблюдение за которым дает обретение покоя и гармонии, то есть, позволяет осуществить мощную психологическую разрядку. Саша, безусловно, этого не знал, но подсознательно ощутил правильный настрой, что и позволяло ему в, казалось бы, совершенно неудобных условиях расслабляться и засыпать.
Конечно, Александр мог поступить и иначе. Пара стаканов самогона и 'в люльку'. Надежный, проверенный метод. Однако в его случае он был неприменим. Начиная с того, что при его комплекции, парой стаканов было не обойтись. Ведь в свои двадцать два года он при росте сто девяносто три сантиметра имел массу тела около ста тридцати килограмм. Причем не жира, а хорошо развитых мышц. Как говорится - регулярные, грамотные тренировки благодатно легли на хорошее питание, отдых и природную предрасположенность к крепкому телу. Внешне он напоминал что-то в духе ожившей статуи Микеланджело. Так что для его тушки требовались не два стакана, а просто лошадиные дозы горячительных напитков. Но не это главное. Не мог Саша опуститься до банального запоя, дабы снять тяжелый стресс. Да, у него погибла уже вторая жена с ребенком. И что с того? Это его проблема. Личная. И остальных не касается. А он, приняв на себя командование, потерял право на подобные слабости. Это для его уровня стало, как говорили в старину, невместно. Конечно, хотелось все бросить и отдохнуть. Перегореть и остыть, залив внутреннюю щемящую боль утраты литрами крепких напитков. Но кем он после этого будет выглядеть в глазах остальных? Тех людей, что ему доверились? Кем он станет? Всего лишь обычным человеком, который волею судьбы получил право на престол? Обычный человек, которого называют из лести 'помазанником божьим'?
'Для Атоса это слишком много, а для графа де ля Фер - слишком мало' . Александр не мог пойти на такой шаг, желая большего, и понимая, что его статус в глазах народа значит очень многое.
Он напряженно думал о подобных вещах с того самого момента, как узнал о гибели отца. Смешно сказать, но Александр не был готов к восшествию на престол. Конечно, он продолжал действовать с невозмутимым видом, но внутри была паника. Саша не знал с чего начать, так как уже привык к роли великого князя того или иного толка. К хорошему, знаете ли, быстро привыкаешь. Читатель удивится, дескать, ну что за терзания такие, подумаешь, царь. И действительно, десятки августейших 'кадров' даже в ус не дули, занимаясь на троне своими делами. Кто-то фотографией, кто-то девочками. Ничто не мешало им продолжать наслаждаться жизнью за чужой счет.
Да, все так. Социально безответственное руководство в России - обычное явление, да и не только в России. Сколько королей или президентов оставляли после себя государство банкротом? Лишь единицы в истории действительно правили на фоне тысяч бездельников и сластолюбцев, которые просто прожигали огромные средства и свою жизнь, вырабатывая навоз в особо крупных размерах. Что они оставили после себя? Кого вы сможете назвать? Может быть, кто-нибудь помнит выдающиеся позитивные успехи короля Франции Карла II Лысого или президента США Джорда Буша-Младшего? А может быть читатель сможет припомнить, что хорошего для своих сограждан сделал первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин? Не спорю - сложная задача, для людей с нетривиальной эрудицией и информированностью. Это печально, но плеяды ничтожеств на престоле оставались, проходя через толщу веков, задавая некий мировой стандарт, на фоне которого даже просто умный и деловой человек легко становился поистине великим правителем. Если, конечно, не умирал от апоплексического удара табакеркой или не впадал во все тяжкие личного стяжательства да сладострастия. К сожалению, таковых были единицы. Причем не только в нашем Отечестве, но и вообще в мировой истории.
