живота незнакомки. Далекие воспоминания, подобно шестеренкам, закрутились в голове. Он вспомнил девочку в белом платье, в живот которой попал осколок стекла. Совпадение это или нет, проверять времени не было.
– Скарлетт! – прокричал мужчина в пустоту, и Жнец появилась в ту же секунду.
– Чего тебе на этот раз, Химуша? – спросила она, глядя на тело девушки. – Она становится ветром, ее душа мне не принадлежит, – ответила Жнец на вопрос, который демон не успел задать.
– Что-то ведь можно сделать?
– Контракт, – недолго думая, ответила Скарлетт. – Я могу привязать твою душу к ее. И тогда она вновь будет человеком, но вряд ли это спасет от судьбы, что ей предначертана. Да и ты без последствий не останешься.
– Плевать, я согласен. Она хотя бы не исчезнет в моих руках, – согласился демон, не сводя взгляда с черных волос и шрама. И как он сразу не вспомнил ее?
– Даже не узнав, что я попрошу взамен? – искренне удивляясь, спросила Жнец.
– Быстрее!
Скарлетт с Химурой подписали контракт. После этого Жнец пронзила сердце демона косой и перетянула половину его души к девушке. В мгновение Химуру заполнили пустота и холод. Кейрис постепенно становилась осязаемой и живой.
– Получилось… – облегченно выдохнул демон, когда девушка сделала первый вздох.
Все вернулось на круги своя, хотя казалось нереальным до сих пор.
Химура смотрел в глаза Кейрис с тем же шоком, что и она смотрела на него. Воздуха безумно не хватало, а озеро покрылось толстым слоем льда. Холод, который демон ощутил в воспоминаниях, не отпускал его.
– Я хотел показать тебе другое воспоминание, но это объясняет твою устойчивость к моему холоду, – шептал мужчина, продолжая держать голову Кейрис, но уже ласково поглаживая ее по волосам.
– Так вот откуда я тебя знаю. Твоя душа… – ответила Кейрис на свой же вопрос этим воспоминанием.
– Этим можно объяснить причину, но я хотел, чтобы и ты тоже вспомнила все. Мы знаем друг друга всю жизнь.
Химура рассказал ей про своих родителей, про то, что семья Хоуп с ним сделала и как их дочь вытащила мальчика, попав под удар разъяренного отца и получив шрам на животе.
Демон осторожно коснулся тонкой линии ее шрама.
«Мне уже тогда стерли память о Кейрис, но, видно, не всю, раз я смог узнать ее. Но кто так постарался? Вопрос остается открытым».
– Как мне удалось выяснить, между ними был договор, который нарушили охотники.
– «Вам в наследство мы оставили груз наших ошибок и долгов, с которыми не сумели расплатиться», – перебила его Кейрис. – Письмо родителей, – пояснила она.
– Видимо, они осознавали, что их ждет.
Девушка положила голову ему на плечо.
Она дрожала то ли от страха, то ли от холода, то ли пытаясь сдержать слезы. Похоже, понадобится не один день, чтобы привести ее тело и разум в прежнюю здоровую форму.
– Так откуда тебе известно про ритуал и что для него нужно? – прервав тишину, спросила Кейрис, как будто боясь осуждения за свои вопросы.
Химура пожал плечами и потянулся за папкой. На первой странице была копия из фолианта, над которым работала его мама.
– Когда твои родители пришли к нам в дом, они обвинили маму и папу в незаконной темной деятельности и содействии в Кровавом ритуале. Не забыли и упрекнуть в нарушении договора. Сначала мы не поверили, решили, что это только предлог, ведь Алекс Хоуп буквально выносил стены в доме в поисках тайников. Да и доказательств ни одна из двенадцати семей за два года даже не пыталась предъявить. Когда разгромили особняк Хоуп, Акаши нашел тот самый фолиант. В нем действительно был целый раздел, посвященный этому ритуалу, в который мама вносила свои расчеты и правки. Уже после, изучая все это, Круш провела тайное расследование и выяснила, что маме анонимно поступил целый заказ на изучение этого ритуала, поиск ошибок и их доработку. – Взяв протянутую папку, Кейрис погрузилась в изучение сложных схем.
– Но разве она не могла отказать?
– Нет, так как на Тенебрис из-за отказа было вырезано два сильнейших рода демонов. Если кто-то и пошел на такое, то вряд ли его можно было отнести к демонам или магам. Ни тем ни другим этот ритуал выгоды не несет. Да и какая сила у того, кто смог убить сильнейших демонов?
– Ужасающая… – одними губами прошептала Кейрис.
– Именно. Но тем не менее нарушения договора не было, ведь она не содействовала в проведении этого ритуала, а по факту разбирала старые бумаги. Заказ был слишком завуалирован, и этот фолиант содержал много других заклятий.
– Часть инструкций она наверняка получала лично, – предположила Кейрис.
– У нас тоже были такие мысли, но никаких доказательств мы не нашли. А теперь, спустя столько лет, в Альгоре снова идет речь об этом ритуале, но уже совершенно от других лиц.
– Получается, подготовка к Кровавой Луне идет уже двадцать лет, – удивилась девушка, листая страницу за страницей, пока не увидела договор между охотниками и демонами.
– Если не дольше, – добавил Химура.
– Это ужасно! – Кейрис поднялась и начала одеваться, но ее движения были скованными, неестественными, будто каждое вызывало невыносимую боль.
– Остановись, Кейрис, – взволнованно попросил Химура. Девушка замерла, вопросительно глядя на него. – Разве ты не видишь, куда это тебя заводит? Ты на ногах еле стоишь.
– Не делай вид, будто тебя это волнует! – покачала головой Кейрис, упрямо смотря на него своими светло-голубыми глазами. – Я бы хотела искать ответы вместе с тобой, но тебе интереснее с Эшли и Анжеликой. Или какой там у тебя порядок с ними? – разочарованно добавила девушка.
– Да нет никакого порядка. Я переживаю за тебя, и, видимо, не зря.
– А ты? Сам несешься сломя голову непонятно зачем и куда. Почему я тогда должна сидеть дома сложа руки? – устало возмутилась Кейрис, облокотившись на ствол дерева.
– Потому что я могу за себя постоять, а ты – нет. – Химура невольно повысил голос.
– Тогда начни делать хоть что-то, вместо того чтобы сидеть и переживать. Ты ясно обозначил границы. Это ничего не значит, – повторила девушка его же слова, что тупым ножом врезались в грудь. Демон сам оттолкнул ее от себя.
«Один – один», – горько усмехнулся он, с выдохом сдерживая злость. Химура не хотел на нее срываться.
Кейрис создала целую пропасть между ними, отстраняясь от него добровольно. И что только происходило в ее голове?
– Я не понимаю, кем могу быть для тебя, пока ты развлекаешься с Анжеликой. И то, что у вас было с Эшли… – Если бы словами можно было ранить, она бы его убила. – Прости, но
