из пистолета и попадает на переднюю часть его брюк. В яблочко. Прежде чем он успевает отреагировать, я широко улыбаюсь.
— Что ты чувствуешь по поводу того, что я намочила твои трусики?
Шквал ругательств вылетает из его рта, когда я беру маленькую металлическую шпажку и протыкаю пропитанную бренди вишню, чтобы она легла сверху бокала. Один из охранников, чей взгляд я поймала, когда все это началось, вместе с Грантом и Линкольном вытаскивают этого засранца из бара.
Черт, это было приятно. Несколько смешков и улюлюканий раздаются вслед суматохе, покидающей бар, зрители, увидевшие представление полностью, аплодируют.
Через несколько минут за барной стойкой появляется Хэдли, выглядящая так, словно она только что сошла с плаката с изображением девушки в стиле пин-ап. Ее темные волосы завиты и заколоты, ярко-красные губы в тон моим, глаза подчеркнуты стрелками. Черное платье с корсетом выглядит не более откровенным, чем цельный купальник, но почему-то в сочетании с поясом с подвязками и нейлоновыми чулками до бедер оно заставляет абсолютно каждого пялиться, когда она проходит мимо.
— Ты в порядке?
— Все хорошо. Надеюсь, я не усугубила ситуацию, но он перешел все границы дозволенного.
— Кажется, все улажено. Линкольн и Грант были готовы выплеснуть накопившуюся энергию на Ваза, чтобы научить его уважению.
Черт.
— В нем достаточно дурной крови. Не ты провоцировала его. — Она улыбается мне и пожимает плечом. — Может, просто подлила масла в огонь, вот и все.
— Ты в порядке, Лейни? — спрашивает Эйс, подходя к барной стойке.
Я киваю ему.
— Спасибо.
Он оглядывается на дверь, в которую только что вышли его братья.
— Благодари их. Я прослежу, чтобы все это не закончилось арестом.
— Она хороша, — говорит Хэдли, возвращаясь в бар из кухни.
— Что это за хрень? — рявкает он на нее.
— Что за хрень?
Когда он смотрит вниз на ее тело, я не могу скрыть ухмылку.
Она тоже опускает взгляд и смотрит на себя. Затем упирает руки в бока и капризно говорит:
— О, что случилось, папочка? Тебе не нравится мой наряд?
Он проводит рукой по волосам, бормоча что-то похожее на «гребаный кошмар», уходит из бара и поднимается по лестнице к входной двери.
Когда я вижу, что она улыбается, я спрашиваю:
— Что это, черт возьми, было?
— Просто Эйс немного зажатый. И это часть моей молекулярной схемы — выводить его из себя при каждом удобном случае. Это что-то вроде хобби.
Я фыркаю от смеха.
— Ты смутьянка.
Она подмигивает, хватая бутылку текилы, стоящую передо мной.
— Судя по тому, что я увидела сегодня, похоже, мы одинаковые.
Глава 25
Грант
Сегодня в «Midnight Proof» многолюдно. Я должен был догадаться, ведь сейчас неделя Четвертого июля, и туристы приехали на массовое празднование в Фиаско. Я здесь только потому, что знал, что Лейни будет стоять за барной стойкой, разливать напитки и дарить свою улыбку. И, честно говоря, я тоже хотел получить одну.
— Она мне нравится, — говорит Линкольн, пока мы оба наблюдаем за ее перемещением за барной стойкой.
Лейни выглядит так, будто действительно знает, что делает. Ее опыт работы барменом определенно не был ложью. Как и я не совру, если скажу, что в моей голове появляются самые разные мысли, когда я вижу ее распущенные по плечам волосы, обтягивающую черную майку с глубоким вырезом, подчеркивающим полную грудь. Она прикусывает нижнюю губу и наполняет коктейльный шейкер водкой и оливковым соком, встряхивая его так энергично, что все ее тело принимает участие в процессе. Я хочу снова провести руками по ее бедрам и сжать ее губы своими зубами. На какое-то время потеряться в ее вкусе и запахе. Я практически без ума от нее. Особенно сейчас, после того как она открылась мне. Черт, я хочу сделать все, чтобы она почувствовала себя в безопасности, и, конечно, желанной.
Я хочу понять, что он имеет в виду. Мой брат флиртует со всеми, но с того дня на реке я не видел, чтобы он слишком много внимания уделял Лейни. Если он скажет, что хочет ухаживать за ней, я не уверен, что отступлю сейчас. Я поцеловал ее — это значит больше, чем просто заявить о намерениях.
— Мне тоже, — говорю я ему, наблюдая, как Ваз, этот ублюдок, перегибается через барную стойку и что-то ей говорит.
— Я так и думал, — говорит он. — Тебе не нужно делать вид, что ты не одержим ею.
— Одержим — это слишком сильно сказано, тебе не кажется?
Но я не слышу, что он говорит дальше, потому что наблюдаю, как меняется язык ее тела от того, что только что сказал Ваз.
Я делаю шаг вперед, но Линкольн преграждает мне путь рукой.
— Не начинай здесь ничего, Грант.
Я смотрю в сторону стойки хостес и ловлю взгляд главного охранника. Тогда я начну что-нибудь снаружи. Кивком головы я заставляю его посмотреть на барную стойку и он прекрасно понимает, на что я обращаю его внимание. Ваз — отморозок, который любит создавать проблемы, особенно для Хэдли. Я почти уверен, что его вообще не должно быть здесь.
Однако, когда я подхожу ближе, это не та женщина, которая доверилась мне со слезами на глазах. Нет, сейчас Лейни контролирует ситуацию. Она ухмыляется Вазу, крутя в воздухе несколько бутылок. Я наблюдаю, как она приковывает к себе его внимание и внимание остальных посетителей бара. Но вот ее правая рука прицеливается, и через несколько секунд она заливает содовой его брюки.
— Похоже, она прекрасно справляется сама.
Чертовски приятно видеть это. Но не отменяет того факта, что я уже второй раз хочу ударить Ваза только за то, что он произнес имя Лейни.
— Парни, я разберусь, — говорит охранник и тащит его вверх по лестнице.
— Просто хочу убедиться, что ты в порядке, чувак, — говорит Линкольн, помогая вывести этого засранца на улицу.
— Офицер Фокс, так приятно видеть тебя снова. Ты слишком долго прятался за спинами своих братьев. Вам следует знать, что мистеру Финчу не понравится, что вы, мальчики, сейчас распускаете руки.
Я отталкиваю его от себя и тыкаю в него пальцем.
— Не дави на меня, Ваз.
— Или что? Мы оба знаем, что ты ничего не сделаешь. И ты тоже, Линк. — Он оглядывает моего брата с ног до головы. — Все еще не присунул Хэдли, да?
— Уилер знает, как ты говоришь о его дочери, ты, кусок дерьма?
Ваз сплевывает на землю перед нами и поправляет воротник рубашки.
— Мистер Финч считает Хэдли активом. Который
