Забывая? Пожалуй, они просто прониклись духом товарищества, и все же это позволило ему снова подобраться к ней поближе. И когда он оказался слишком близко, она покраснела. А когда она покраснела, он понял, что его присутствие волнует ее так сильно, что ей пришлось придумать «мужа», лишь бы удержать его подальше. Перед тем как они покинули Картахену, она сделала то же самое.
Он сказал Тайрусу:
— Ты уже знаешь, что она хочет посмотреть мир, и это желание ничуть не хуже других, но из-за него брак не входит в ее планы. И все же я знаю, что она ко мне неравнодушна. Во всяком случае, у меня такое ощущение, что она боится, что ее путешествие закончится, если она впустит меня в свое сердце.
— Но что может быть лучше, чем выйти замуж за человека, у которого есть корабль, на котором она может плыть, куда захочет?
— Вот именно.
Тайрус усмехнулся.
— Какая ирония, что ты хочешь осесть на суше — с женщиной, которая хочет плавать по миру.
— Знаю.
— Но все равно хочешь ее?
— Верно. И если это означает, что я не смогу оставить море, да будет так.
— А она знает, что море делает с тобой? — осторожно спросил Тайрус.
— Нет, и не узнает. Даже моя семья не знает. Ты — единственный.
— Но она узнает, если тебе удастся жениться на ней, прежде чем это плавание закончится. Будет трудно не заметить, если тебя стошнит на нее в постели.
— Не смешно, Тайрус. Но я объясню ей, что ее кругосветное путешествие от этого не зависит.
— Не будь болваном, парень. Если она тебя любит, она его закончит. А потом всю жизнь будет помнить и жалеть, что отказалась от своей мечты из-за тебя. Сначала придет горечь, потом обида, потом…
Бойд сел.
— Когда это ты стал таким фаталистом?
Тайрус пожал плечами.
— Я просто указываю на то, что может произойти позже.
— Лучше не надо. Она не знает, что я собирался оставить море, да ей и не нужно. Что она знает, так это — что я всегда плавал на своем корабле. И этим все сказано. Мне удавалось терпеть это почти полжизни. Думаю, что смогу выдержать еще несколько лет, пока ее кругосветное путешествие не завершится.
Поскольку Бойд не кинулся к горшку от резкого движения, Тайрус поднял бровь.
— На это раз болезнь прошла раньше обычного?
Она и в самом деле как будто оставила его.
— Ненадолго.
— Что ж, вчера она спрашивала о тебе, за завтраком и обедом. Мне не нравится водить ее за нос. Так что тебе придется самому придумать объяснение, почему ты не присоединился к ней — если ты не хочешь сказать ей правду.
— Ты шутишь, да? Какую причину можно придумать, чтобы избегать ее, когда она знает, что я хочу ее? Проклятье, я хочу проводить с ней каждую минуту. Мне просто нужно хотя бы немного времени с ней наедине в месте, где бы нам никто не мешал, и где бы мы смогли узнать друг друга получше, и откуда она не смогла бы сбежать, если я подберусь к ней слишком близко.
Тайрус хмыкнул.
— Какая жалость, что вы не можете вместе оказаться на каком-нибудь необитаемом острове. Нельзя найти более уединенного места.
Бойд фыркнул.
— Я не стану топить корабль, просто чтобы…
Он не закончил. На самом деле, ему только что пришла в голову странная и немного глупая, но все же увлекательная идея, которая, должно быть, как-то отразилась на его лице.
Тайрус, догадавшись, что у него на уме, воскликнул:
— Подожди минуту! Я не собираюсь идти на дно с кораблем, просто чтобы ты мог поухаживать за своей леди!
— Поблизости ведь нет необитаемых островов, так ведь? — задумчиво отозвался Бойд.
— Ты слышал меня? Мы не станем топить «Океанус»!
Глава 33
Кэти проснулась, почувствовав теплый свежий ветерок на своих щеках. Ей захотелось изящно потянуться, прежде чем открыть глаза, но она резко остановила себя, когда почувствовала, что ее кожу облепила влажная ночная рубашка. Влажная? Словно она промокла от пота, или ее надели сразу после стирки, но ни то, ни другое…
Растерянная, она открыла глаза и увидела Бойда, склонившегося над ней, у него за спиной виднелась пальма, и ее листья мягко шевелились на теплом ветру. Это что, сон? Что ж, она могла бы им насладиться!
Она улыбнулась ему. Казалось, его это удивило, но лишь на секунду. Она надеялась, что он поцелует ее. Этот сон не был похож на ее обычные грезы, в которых она могла полностью контролировать его и заставить его поцеловать себя. Она должна получить все, что только возможно, в этом, настоящем сне. А он, похоже, увидел что-то в ее глазах и склонился над ней. Возбужденное предвкушение заставило низ ее живота трепетно сжаться. Рот его почти коснулся ее губ…
Она вздрогнула от пронзительного птичьего крика. Бойд поглядел ей за спину, откуда послышался крик. Она повернула голову и тоже посмотрела туда. Она не видела птицы, но была удивлена множеством зелени, разросшейся по пляжу: высокими соснами, пальмовыми деревьями всех размеров и цветущими кустами.
Как забавно, что она засунула этот тропический остров в свой сон. Всего несколько дней назад Бойд спрашивал ее, что она знает о Средиземном море, и она призналась, что ничего.
— Мой учитель, хотя и был просто замечательным, имел не так уж много материала для работы, — сообщила она ему. — У него была только старая карта мира. Он смог пробудить во мне любопытство, но без картинок я не могла представить себе ни одного места, вот почему я захотела увидеть все своими глазами.
И только вчера Бойд предложил ей провести денек на пляже одного из здешних островов — только вдвоем. Это предложение прозвучало так невинно. И это было бы так весело! Он даже сказал ей подумать над этим и не отвечать сразу. Не то чтобы она не доверяла ему, скорее она перестала доверять себе самой. Но ему она этого не сказала!
Она постоянно мечтала об этом мужчине. У нее больше не было никаких сомнений в том, как сильно она его хотела. Но было так же ясно, что ее путешествие закончится, как только она сдастся. А страсти, которая двигала им, было недостаточно для брака. Конечно, в браке она бы не помешала, но главной была любовь.
Тропический воздух Картахены, где они останавливались, и его предложение прогуляться по пляжу, были еще слишком свежи в ее памяти, и неудивительно, что у нее во сне были те же тропики.
Она снова перевела взгляд на Бойда. Теперь он улыбался ей теплой, интимной улыбкой, словно они оба знали какую-то тайну. Правда, сейчас он не собирался ее целовать. Этот момент был таким успокаивающим, почти таким же приятным, но ему не хватало того напряжения. Отчего-то она обратила внимание на другое — потрескивание костра, запах рыбы…
