и смог что-то дельное вычленить из болтовни пострадавших подчиненных.
— Роман, проводи Софью и останься с ней, потом доложишь об ее состоянии. — Кивнул сыну князь и снова повернулся ко мне.
— Но я… — Начал было Роман, окрыленный прошлыми успехами.
— Это приказ. — Ровно отрубил Романов, даже не глядя на своего сына. — Тебе есть, чем гордиться, но землю под ногами не теряй.
— Прости, отец. — Кивнул на миг задумавшийся княжич. — Увлекся. Я сейчас же провожу Софью и прослежу за ней.
Подождав, пока все удалятся, не считая, конечно, Мышкина, князь указал мне на один из стульев и сам сел во главе стола. Мне ничего не оставалось, кроме как воспользоваться его предложением. Что же, настало время серьезного разговора. К счастью, я к нему готов.
— Ты понимаешь, что поставил под угрозу жизнь моего сына и единственного наследника? — холодно поинтересовался он. Я же только пожал плечами. Сам я это прекрасно понимал, только выхода у меня другого не было. — За такое я мог бы посадить тебя в тюрьму, в которой бы ты гнил до конца своих дней.
— Но вы этого не сделаете, — я усмехнулся. — Лучше грозите карами небесными своему секретарю, который не дал мне с вами вовремя встретиться. А ваш сын, кроме бесценного опыта, полученного от нашего приключения, сможет снова встречаться с красивыми девушками. Если вы понимаете, о чем я. Да и в академии ему теперь будет намного легче с некоторыми вопросами, чем робкому юноше, не нюхавшему пороху.
— У меня, порой, складывается ощущение, что я разговариваю не с шестнадцатилетним юнцом, а со взрослым, прожжённым жизнью мужчиной. — Откинулся князь и пригладил и без того идеальную бородку.
— Я вырос в трущобах, всю свою жизнь спасаясь от новгородского князя и его приспешников, только вот не нужно делать такой вид, что вы были не в курсе. — Усмехнулся я и притянул к себе блюдо с закуской, которой был плотно заставлен стол. Видимо, тут любили перекусить в процессе решения важных вопросов.
— Что ты предлагаешь? — Он даже не стал отрицать этого факта, а просто резко перевел тему в нужное для него русло.
— Эвакуировать центр города, довольно большую площадь вокруг вашего старого поместья, из которого, как я понимаю, вы сбежали, после того, как на него произошло необъяснимое нашествие пауков, — князь задумчиво кивнул, потирая подбородок. — А также много огня, чтобы прогорели все ходы Арахны возле особняка. Я не знаю насколько дальше распространяются ее ходы, но находилась на момент отступления она именно там.
— Ты предлагаешь взорвать площадь? — Задумался князь. — Это дорого.
— Нет, взрыв ей никоим образом не повредит. — С сожалением отверг я мысли князя. — Только если случайно не оторвет голову, но такое очень маловероятно. Я даже не знаю, как она выглядит, и так понимаю, что никто не знает. И да, нужно набрать более стрессоустойчивых парней, которые будут готовы к тому, что их встретит.
— Знаешь, что мы обсуждали здесь целый вечер? — Неожиданно спросил Романов, продолжая на меня пристально смотреть. — Создание отдела, о котором я тебе говорил ранее. Только вот никто не верил, что твари и существа заполонили Тверь и представляют сейчас реальную угрозу населению.
— Зачем мне это информация? — Я нахмурился.
— Просто сейчас это реальный шанс доказать твердолобым, включая Совет магов, что времена изменились, и я не брежу, и не сошел с ума. — Встал и прошел по кабинету князь, потирая ладони. — Если мы найдем и уничтожим ее, то мне не составит труда заткнуть их всех.
— Магии твари практически не подвластны, — решил я ему напомнить. — Только физическое воздействие, за редким исключением.
— Хорошо, я подумаю, как это можно будет сделать и организовать. — Отмахнулся князь, видимо уже мечтая о лавре победителя чудовищ. — Ты же понимаешь, что на тебе будет зачистка катакомб, о которых ты говорил? Никто не знает их лучше тебя.
— Нет. — Я сложил руки и слегка наклонил голову вбок. — Так не пойдет.
— Что ты хочешь этим сказать? — Остановился князь, пристально глядя мне в глаза.
— Я говорю, что не стану этим заниматься. — Медленно произнес я. — Это не входит в наши договорные обязательства, которые вы, к слову, все еще не выполнили, а я не ваш подчиненный и не ваш вассал. Я просто подросток, которого вы подставили и чуть не убили в своих собственных интересах. — Мне показалось, что от моих слов у князя пропал дар речи, но ничего, ему полезно, как он говорил сыну, не терять землю под ногами. Не все же вам, на бедном мне бесплатно разъезжать, пора благотворительной миссии и альтруизма закончилась. Мне скоро в академию, а там будет очень много трат.
— А ты наглец, — князь рассмеялся и, сев, откинулся на спинку стула. — Даже не ожидал такого отпора. И что ты хочешь за информацию и разовую операцию? Хочется поинтересоваться насколько распространяется сейчас наглость современного подрастающего поколения.
— Не меньше полтинника проси, — я чуть не вздрогнул от прозвучавшего над ухом голоса Михаила. Когда-нибудь я его точно упокою. Я не слышал и не видел, как он просочился внутрь кабинета, скорее всего, с медицинским персоналом, а потом этот засранец тихо стоял за спиной и ждал удобного момента, чтобы напомнить о себе.
— Учитывая все нюансы, а также условия, что именно я раскрыл дело об убийстве московского посла, про которого вас каждый день спрашивают, спасение вашей племянницы и последующие действия в опасном очаге, не меньше ста червонцев. — Я примерно уже начал ориентироваться в местных ценах. Это было не так уже и мало, но и не много, например, наем одного охранника средней категории в месяц стоил от десяти до пятнадцати червонцев. За сотку можно было купить простенькую машину с большим пробегом с рук, не больше. Год обучения в академии стоил же две тысячи. Я не знаю, чему там обучали, но с такими ценами все знания должны были просто вкладывать в голову и выпускать через несколько лет супермагов всех направлений. — И это я беру еще по нижней планке, из уважения к безмерной храбрости вашего сына.
— Ты даже в глазах моих после этого вырос, Дмитрий. — Нахохлился от гордости князь. — За спасение Софьи и раскрытии дела, действительно меньше просить не стоит. Сто золотых червонцев и доступ в арсенал ты заслужил.
— Эх, продешевил, — хлопнул по столу Миша. — Я знал, что нужно больше просить.
Знал бы Михаил, что в истории нашего
