бы вампиршу надолго: пламя должно было уничтожить её за пару минут.
— Помогай! — крикнул Закуро Фуситэ, и та, стиснув зубы, выхватила из своей сумки сложенную в несколько раз дерюгу.
Развернув, женщина набросила её на вампиршу, чтобы сбить огонь. Ронин подоспел через пару секунд. В руках у него была цепь. Вдвоём они быстро обмотали обессилевшую кианши, стянув ей руки и ноги. Тварь при этом хрипло взывала к Фуситэ, упрекая женщину в том, что та предала её, нарушив обещание всегда любить и защищать. Закуро опасался, что Фуситэ поддастся на провокацию, но женщина действовала уверенно, решив не внимать мольбам. Правда, нижнюю губу закусила так, что по подбородку потекла кровь.
Они потащили вампиршу к лазу. Кианши верещала и пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но сделать это со связанными руками было не так-то просто — только когти оставляли на полу глубокие бородзы. От твари валил едкий дым, обуглившаяся кожа растрескалась, и из многочисленных ран сочилась полупрозрачная жидкость.
— Действуем по плану? — уточнил на всякий случай Закуро.
Фуситэ кивнула. В глазах у неё стояли слёзы, лицо осунулось и было бледно, как у мертвеца.
Больше они с ронином не переговаривались.
Перед тем, как вылезать, Закуро на всякий случай ещё раз облил вампиршу маслом и поджёг — кто знает, надолго ли ослабляет кианши огонь? Фуситэ стояла, отвернувшись: она не могла равнодушно наблюдать, как страдает существо, некогда бывшее её сестрой. Затем, сбив пламя, они с Закуро при помощи верёвок вытащили кианши из подземелья на поверхность. Рутико при этом всячески стралась затруднить и без того нелёгкую задачу.
— Эй ты! — Закуро наполовину вытащил из ножен катану. — Видишь это?
Кианши корчилась на полу храма и хрипло верещала, но при виде стали затихла, злобно уставившись на ронина.
— Хочешь, чтобы я отрубил тебе башку? Нет? Тогда заткнись!
Вампирша осклабилась, продемонстрировав клыки.
Закуро и Фуситэ передохнули несколько минут, прежде чем вести пленницу к чёрному ходу трактира: её подъём отнял у них много сил.
Глава 50
Вампирша шагала медленно, ноги у неё подгибались. Закуро не спускал с неё глаз: притворяется или действительно едва способна двигаться? Он был готов пустить в ход оружие, если понадобится, хотя предпочёл бы сначала допросить тварь.
Наконец, они добрались до чёрного хода таверны.
Закуро постучал, и через минуту дверь распахнулась. На пороге стояли Ганзориг и двое его вышибал. Увидев связанное и обожжённое существо, мало напоминавшее женщину и распространявшее жуткую вонь, они отшатнулись и в изумлении открыли рты, а затем грозно нахмурились, но ронин концом кинжала поддел верхнюю губу вампирши, продемонстрировав её клыки. Та попыталась цапнуть его за руку, но Закуро уклонился.
— Тварь! — процедил он, для острастки полоснув её поперёк живота лезвием, натёртым чесноком.
Кианши зашипела, но утихомирилась.
Ганзориг разразился бранью на унгаольском наречии. Лицо его покраснело от злости.
— Зачем вы притащили эту тварь⁈ Не хватало мне только…
— С дороги! — потребовал Закуро подчёркнуто спокойным и тихим голосом. — Ты получил свои деньги. Мы пришли за ней и теперь с ней уходим.
Трактирщик потоптался на месте, но затем, видимо, решил, что связываться не стоит, а лучше поскорей от нежелательных гостей избавиться, и отступил.
— Убирайтесь! — процедил он. — И больше чтоб духу вашего не было в моём заведении! Никогда.
— Мог бы и «спасибо» сказать, — заметила, проходя мимо него, Фуситэ.
Унгаол непонимающе нахмурился.
— За то, что избавили тебя от соседства этой твари, — пояснила женщина. — Странно, что она не убила тебя и твоих подручных. Заодно с посетителями.
Ганзориг с опаской взглянул на вампиршу. Та ухмыльнулась, показав клыки.
— Не хотела привлекать внимания к этому месту, — прохрипела она. — До поры до времени.
Вышибалы молча посторонились, пропуская необычную троицу, причём от кианши старались держаться подальше. Та смерила их насмешливым взглядом. Один из громил поспешно осенил себя защитным жестом. Другой последовал его примеру.
— Это не помогает, дорогуша, — сообщила вампирша.
Закуро вдруг остановился: ему пришла в голову дельная мысль.
— Нам нужна бойлерная, — сказал он, обращаясь к Ганзоригу.
— Чего? — нахмурился тот.
— Хотим сжечь эту тварь.
— А-а… — унгаол с омерзением взглянул на вампиршу. Задумчиво пожевал губами. Похоже, его злость куда-то улетучилась: должно быть, подействовали слова Фуситэ. — Есть одна неподалёку, — проговорил Ганзориг, не спуская глаз с кианши, от которой исходил удушливый запах горелого мяса. — Ерден вас проводит, — добавил он, ткнув пальцем в одного из охранников.
Тот нехотя кивнул, с опаской косясь на вампиршу.
— Но за моего парня головами отвечаете, — предупредил унгаол.
— Хорошо, — Закуро дёрнул цепь, заставляя кианши идти. — У тебя есть ещё один выход? Не хотелось бы тревожить посетителей «Жука».
Ганзориг усмехнулся.
— Само собой. В этом районе у всех зданий по несколько дверей. Выйдем через соседнее здание. Там ночлежка.
— Тогда пошли.
Трактирщик взял у одного из охранников лампу и повёл своих странных посетителей узкими коридорами. Кое-где плечи касались стен, а головы — потолочных балок. Вскоре компания очутилась перед массивной дверью, запертой на амбарный замок. Унгаол достал связку ключей и открыл его.
— Не пугайтесь, если там и есть трупы, вы этого не поймёте. Просто старайтесь не глазеть по сторонам, — добавил он насмешливо, обращаясь к Фуситэ.
Когда дверь отворилась, смазанные петли даже не скрипнули. Похоже, ходом часто пользовались.
— Сюда, — сказал Ганзориг, переступая через лежавшие на полу тела.
Иногда он оступался и изрыгал унгаольские проклятия.
В воздухе витала плотная смесь запахов пота, перегара и человеческих фекалий. Кто-то храпел, кто-то стонал, кто-то надсадно кашлял в темноте.
Фуситэ подняла факел повыше.
— Прелестно! — объявил Дару. — Сегодня мы проводим время в изумительной компании. Здесь десятка три нищих и бродяг. Кажется, некоторые уже разлагаются. Может, отыщем парочку прокажённых для полного счастья? Уверен, подхватить какую-нибудь смертельную заразу не составит труда.
Глядя на валявшиеся в самых немыслимых позах тела, Фуситэ невольно поморщилась, и даже видавший виды Закуро испытал лёгкий приступ тошноты. В основном, из-за нестерпимой вони. Только трактирщик и его громилы взирали на всё равнодушно. Вернее, вообще ни на что не взирали — просто шагали, иногда наступая прямо на людей.
— От жареной твари воняет лучше, — прокомментировал Дару.
Ганзориг вёл своих гостей к выходу, не обращая внимания на тех, кто
