сказала Вивьен, обращая все взгляды на Бенедикта. «Вы
придете? Ради меня?»
Бенедикт не мог понять, показалось ли ему это или Виктор намеренно мучает его.
Но воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на его сознание, и тело
разогрелось от воспоминаний.
«Да», - ответил Бенедикт, сам удивляясь своей реакции. «Я приду».
Вивьен моргнула, выражение ее лица стало неожиданно серьезным, когда ее глаза
снова задержались на его губах, после чего она моргнула и одарила его одной из
своих кривых улыбок. «О, это было слишком просто».
Бенедикту не понравилось, как он чувствовал себя в этот момент: полным дураком.
Знал ли Виктор, как отчаянно Бенедикт тосковал по нему? Специально ли он его
мучает или это просто его манера разговаривать с кем-то, а Бенедикт просто раздул
все до предела в своей голове?
Ему отчаянно хотелось остаться наедине с Виктором, и сердце замирало при мысли, что этого может больше не случиться.
Уильям Торнби хмыкнул. «Ну что ж, раз все присутствуют, то и я, пожалуй, тоже.
Но я сомневаюсь, что общество должно поощрять такое... девиантное поведение.
Должны же быть моральные границы». Он посмотрел на Бенедикта, ища
поддержки, а затем, понизив голос, добавил. «Особенно в присутствии старшего
поколения».
Лорд Эксингтон ухмыльнулся. «Если вы беспокоитесь о том, чтобы не шокировать
старших, Торнби, будьте уверены, они, скорее всего, не заметят ничего
предосудительного. Я планирую, что это будет изысканная, культурная вечеринка».
«Хорошо», - пожал плечами Торнби.
«Значит, решено», - провозгласил лорд Эксингтон, хлопнув в ладоши.
***
После завтрака гости стали прощаться, и Бенедикт почувствовал тянущую боль в
груди от перспективы не увидеть Виктора до вечера пятницы. Но больше всего его
раздражало явное безразличие Вивьен после предыдущей ночи, как будто ничего не
произошло, в то время как он сам не мог даже съесть кусок тоста.
Перед уходом Вивьен дружелюбно поболтала с братьями Винчестерами, посмеялась с лордом Эксингтоном и потратила оставшееся время на то, чтобы
поблагодарить Лилибет и дедушку Генри за их гостеприимство. Поговорила она и с
Бенедиктом, но только в компании других людей, явно не желая оставаться с ним
наедине.
«Увидимся на ассамблее», - сказал лорд Эксингтон, прежде чем сесть в свою
карету. Оказавшись внутри, он бросил на Бенедикта многозначительный взгляд и
сказал: «Я буду ждать тебя особо, Блэкмур».
Бенедикт кивнул, не зная, было ли это дружеское напоминание или угроза.
Когда настала очередь Вивьен уходить, она попрощалась с его семьей, едва
взглянув на Бенедикта, и, отрывисто кивнув, последовала за Шарлоттой к ее карете.
На мгновение он застыл на крыльце, раздумывая, не пойти ли ему за ней и не
поговорить ли с ней до того, как она уедет.
Но к тому времени, как он принял решение, она уже садилась в карету. Бенедикт
подошел к ней и поймал за локоть, прежде чем она успела присоединиться к
Шарлотте.
«Уезжаешь, не попрощавшись?» - сказал он, встретив удивленный взгляд Вивьен.
«Ты хотел поцеловать ее в лоб?» - спросила она, выгнув бровь, и выражение ее лица
было нечитаемым.
Бенедикт шагнул к Вивьен, заслоненной дверью, и прижал ее к стенке кареты. Их
тела разделяли считанные дюймы, когда Бенедикт наклонился и прошептал ей на
ухо: «Я бы сам поцеловал тебя, если бы на тебе не было всего этого». Он задрал ей
юбку и услышал, как у Вивьен перехватило дыхание, после чего отступил назад и, не сказав больше ни слова, повернулся, чтобы уйти.
Когда он подходил к поместью, сердце его колотилось, конюх окликнул его.
«Мистер Блэкмур, вот ваша лошадь для поездки в город».
Бенедикт огляделся. Конюх вел лошадь к нему за поводья.
Бенедикт замер, не веря своим глазам. Это был не кто иной, как Лаки!
***
В последующие дни Бенедикт не находил объяснения таинственному появлению
Лаки. Как лошадь, которую они потеряли ночью в городе, могла появиться в
конюшне на следующее утро без чьего-либо ведома, он просто не мог понять.
Эта загадка служила приятным отвлечением от мучительного ожидания собрания.
Поскольку рутинные обязанности в поместье занимали большую часть его времени
в эти дни, у Бенедикта не было возможности послать Виктору записку, не говоря
уже о том, чтобы навестить его в городе. Честно говоря, он даже не знал, что
написать или сказать, и решил держаться на расстоянии, пока не разберется в
собственных чувствах.
Однако он остро ощущал отсутствие Виктора после тех дней, что они
