крышей, местами покрытой мхом, очень интересно смотрится. Таким охотничьим домиком в глуши. Только его размер для такого домика несколько избыточен. Двухэтажный центральный дом, и два полукругом охватывающих небольшую площадку перед домом одноэтажных крыла. Но они, похоже, не жилые — сквозь окна видна оранжерея, и с другой стороны — столовая. Так что сам дом — это судя по ощущениям, только центральное здание.
Сзади здания — конюшня. там чувствую пару сигнатур. Напротив — непонятно что, но там много мелкого движения. То ли псарня, то ли курятник, что-то из этого. Внутри, на удивление, всего четыре сигнатуры людей — скорее всего кухарка, конюший, и пара слуг. Одного как раз вижу, как только останавливается мобиль. В общем, очень небольшое число обслуги, даже на такую усадьбу.
— Ты не говорил, что богат, — Клавдия выходит из мобиля и с интересом рассматривает усадьбу. В эмофоне ей неожиданно наплевать. Ей реально просто нравится сам дом. Нет никакого, даже минимального меркантильного интереса. — Это твой дом?
— Да, Клавдия Сергеевна, будьте моей гостьей. Максим, вы тоже выгружайтесь, ближайшие дней пять вы проведете здесь.
— А я? — Рыжая с интересом смотрит на Бориса. — У меня дела в Новгороде.
— Клавдия Сергеевна, вне уроков, вы вольны провести время со мной или посещать Столицу, — чуть улыбается маг. — Благо до города тут полчаса езды.
— Это тебе полчаса, — слегка ворчит девушка. Но чувствуется, что не всерьез.
— Добро пожаловать, молодой господин. — С поклоном приветствует Бориса довольно пожилой слуга. В эмофоне он транслирует радость, но вот внешне, слуга так же безэмоционален, как и сам Кошкин. Кажется тут, это обычное дело.
— Привет, старина. Как вы тут?
— Все хорошо, господин. Ваша любимая легавая умерла о прошлом годе. Ветерок застоялся, но Кузьма его выхаживает ежедневно. В лесу семья волков осталась. Пока без потерь у оленей. А больше-то, ничего и не случилось, Ваша Светлость. Сестра ваша приезжала, но ворота ее не пустили. Уж она ругалась, но то воля батюшки вашего. Не ей решать.
— Да, Семен, — по лицу пробегает легкая тень. — Батюшке моему решать. Извини, что редко приезжаю. Пока не могу с воспоминаниями справится.
— Мы понимаем, молодой господин. Как разместить ваших гостей?
Кошкин переглядывается с Клавдией. Той внезапно тоже становится интересно, что скажет маг.
— Приготовить четыре спальни. Две в одном крыле второго этажа, две в другом. Ближе к вечеру, или ночью, еще Эльвира приедет. Максима, — кивает на меня. — поселить в крыле, где спальня Эльвиры.
От слуги слегка тянет опаской.
— У Эльвиры Леопольдовны будут ли какие-нибудь дополнительные требования?
— Извини, старик. Боюсь, это тебе придется спросить у нее самому. — Кошкин оборачивается к нам, Максим, Клавдия Сергеевна, прошу вас, проходите в дом.
— Борис Васильевич, я на пару минут задержусь, хорошо? — ставлю в известность учителя.
— Только не больше, Максим. У нас четверть часа привести себя в порядок. Потом ранний ужин.
— Да, буду иметь ввиду, — киваю магу.
Борис и Рыжая скрываются в доме.
Достаю переговорник.
— Оль, привет. Говорить можешь? — прохожусь по площадке. Неожиданно ловлю себя на том, что начинаю рассматривать окружающий пейзаж во вполне себе утилитарных целях. Как место будущего боя. И с этой точки зрения, несколько статуй, вазоны, канава и небольшой прудик, что я примерно чувствую Аспектом вокруг, расположены так, словно изначально делались частью системы защиты дома. Да и внутри всех этих, вроде бы стационарных укрытий, свернуты в точку какие-то плетения. Похоже когда-то усадьба все-же была довольно защищенным местом. А может и сейчас является. Просто ее функционал — спит. Усмехаюсь про себя и пожимаю плечами.
— Могу говорить, только недолго, я в пути.
— В Новгород? Извини, если лезу не в свое дело, но у меня есть подозрение, что приглашение вручили и тебе тоже.
— И мне, и моим телохранителям. — Соглашается Ольга. — Видимо, лицезрения только твоей тушки, Императору не достаточно. — Хихикает девушка. — Я подозревала, что так будет.
— Отлично! Во дворец вместе пойдем?
— Подозреваешь что-то?
— Нет, Кошкин что-то подозревает. И я его понимаю, у него есть основания.
— Да? Тогда конечно вместе. Как прилечу — вызову. В полете на диске запрещают пользоваться переговорниками. Так что через час-два.
— Не торопись. Я у Кошкина в поместье, и тут буду вплоть до приема. Так что спешить некуда.
— Хорошо. Тогда я тебя завтра вызову. Как устроюсь в городе.
— Договорились, — отключаюсь.
По высокой лестнице захожу в дом. Меня встречет просторных холл на оба этажа, с огромной люстрой по центру. Лепнина, позолота. картины по стенам. При этом не создается ощущения безвкусицы. Скорее старины. Цвета стен, переходов подобраны так, чтобы создавать довольно спокойную гармоничную композицию. Глаз тут скорее отдыхает, чем спотыкается о цветовые пятна. Будто у архитектора девизом была сдержанность. Две полукругдых лестницы на второй этаж. И как раз там входы в правое и левое крылья дома.
— Сюда, ученик господина, — меня тут же перехватывает тот же самый слуга и ведет в сторону правого крыла. Следую за ним. — Это старая игровая молодого господина. Теперь гостевая. — Открывает дверь в комплекс из пары смежных комнат. — Ванная комната в конце второй комнаты. — показывает. — Одежду, если вы захотите переодеться вам сейчас принесут. Чем-нибудь вам еще помочь?
— Нет, спасибо большое. — Киваю старику. — Все очень удобно.
— Тогда я вас оставлю, ученик молодого господина. — кланяется слуга.
— Да, конечно.
Остаюсь один. Выглядываю в окно — ну точно, конюшня, чуть дальше небольшой круг манежа, сейчас пустой, и псарня. Ничем не пахнет, и звуков нет тоже — похоже амулетное что-то на окнах. Открывать даже не собираюсь.
Ладно.
Через минут десять спускаюсь к ужину.
Не знаю, почему ужин ранний. Мне, того, что подают к столу точно хватит надолго. Я просто столько не съем.
С легким ужасом смотрю на заставленный стол. Если я все просто попробую, подозреваю, что из-за стола тогда на выйду. Засну прямо за ним.
Так что я очень сдержанно, под легкий разговор, приканчиваю нежный кусок мяса с овощами и откланиваюсь спать, оставляя Бориса с его гостьей вдвоем. Надеюсь, сегодняшний, двухдневный для меня марафон, все же заканчивается.
Ради разнообразия, просыпаюсь ранней ночью, около полуночи сам. За пару минут до сработавшего глифа «Угроза».
