Божирад молчал, пристально глядя на нее. Он уже запутался в ее обещаниях, но не сомневался, что о Лютомере и его дружине она сказала правду. От оборотня и вятичский князь не спасет.
– Ладно, будь по-твоему, – пробормотал он и поднялся. – Но смотри! Обманешь – мы от нашей клятвы будем свободны!
Лютава кивнула. Освобождать кореничей от клятвы у нее нет никаких прав, и Божирад сам это знает. Но сейчас главное – чтобы он не вмешивался. А там пусть Ярко берет в жены хоть все пять его дочерей разом. Все равно Молинки для него у Ратиславичей нет…
Глава 9
А дешняне все стояли на Неручи. При них не было ни князя, ни волхва, ни даже бойников – варга Витим выпросился искать брата в лесу, и воеводы отпустили его, чтобы не мешался под ногами и не требовал немедленно выступать.
Лютомер догадывался, что дешняне будут стоять за рекой, пока не вернется их князь. Чтобы отбить у дешнян желание двигаться дальше и надежды на легкую победу, Благота придумал разложить на луговине много костров, будто здесь греется огромное войско, а дозор из бойников Хортослава пропустил Витима сего людьми, чтобы они могли это увидеть. Старинная хитрость сработала, и дешняне не двигались дальше. Но если удастся найти князя Бранемера раньше дешнян и взять в плен, то и все его войско можно вынудить уйти, не доводя дело до новых сражений и не теряя десятки, сотни жизней. Лютомер уже жалел, что не взялся за эти поиски в тот же день, но тогда он не решался оставить город. Теперь снова пришло время действовать. Вечером бойники ратиславльской Варги с волчьими шкурами на плечах, словно сумеречные духи, выскользнули из Чурославля и скрылись в лесу.
Оказавшись в чаще, Лютомер довольно легко нашел место, где расстался с Бранемером. Но тот ведь тоже не сидел все это время под кустом, и пришлось брать след. Преследователи пробирались через глухую чащобу, где не было никаких тропинок. След петлял, иной раз ходил кругами. Целую ночь и потом целый день Лютомер шел по следу. Два раза натыкались на свежее кострище – здесь Бранемер с дружиной грелся и отдыхал, здесь жарили глухарей и зайцев, подстреленных по пути. Потом нашли место ночлега, и Лютомер велел бойникам располагаться на отдых – они тоже не могли бегать по лесу сутками без устали, а здесь дешняне уже позаботились нарубить лапника для лежанок.
Лютомер сам немного посидел у костра, огражденного щитами от ветра и чужих глаз. Его тянуло в две стороны – ему нужно было искать Бранемера и нужно было как можно скорее вернуться в Чурославль. А вдруг дешняне все-таки пытаются занять город, не дожидаясь князя? Пойдут дальше? И все-таки он надеялся, что они будут дожидаться, – ради этого он и заманил Бранемера в лес. Подошло ли ополчение северных волостей, за которыми отправилась Лютава?
Посидев немного, Лютомер снова поднялся.
– Пойду посмотрю, – ответил он на вопросительные взгляды бойников. – Не могу сидеть, чует сердце – он где-то близко. Леший их кружит, я его след чую. За день они ушли всего ничего, где-то близко сейчас. Если ночью найдем, к утру в город вернемся, и тогда уже все дешняне в наших руках будут.
– Так чего, собираться? – уныло спросил Хортомил.
– Вы сидите. Если найду, вернусь за вами.
Оставив снаряжение и одежду за кустом, дальше Лютомер двинулся белым волком. Когда он шел один, передвигаться на четырех лапах ему было удобнее и быстрее. Живой метелью, заблудившейся в темном и мрачном осеннем лесу, он быстро пробирался между деревьями, перелетал через завалы бурелома, и чутье оборотня указывало ему верный путь.
В черноте ночного леса замерцала искорка. Где-то далеко за деревьями горел костер. Едва ли какой охотник или лесоруб станет ночевать под открытым небом в начале зимы, а значит, это были они, те, кого он искал. Подойдя ближе, Лютомер замедлил ход и удвоил острожность. Бранемер мог выставить дозоры вокруг своей стоянки – он ведь тоже не дурак и понимает, что его будут искать не только свои.
Ползком белый волк подобрался совсем близко и замер шагах в двадцати. Бранемер с дружиной расположился не на поляне, а просто на кусочке леса, где деревья росли не так густо. Тут горел костер, стоял шалаш – скорее даже не шалаш, а низкий, но широкий навес из жердей и еловых лап. Стоять или даже сидеть под ним было нельзя, зато лежа там могло укрыться от дождя и ветра более десяти человек. Сам Лютомер, со своими бойниками во время походов ночуя в лесу, тоже сооружал нечто подобное. Человек десять спали вокруг костра прямо на лапнике, завернувшись в плащи и подложив под себя толстые стегачи, еще пятеро или шестеро несли дозор, расположившись под деревьями вокруг стоянки.
Самого князя нигде не было видно. Вероятно, он находился в шалаше. Лютомер помедлил немного, прикидывая, как лучше поступить. Надо вернуться за своими и как можно быстрее привести бойников сюда. По численности они примерно равны Бранемеровым кметям, и внезапность нападения решит дело в пользу угрян.
Так же ползком он двинулся обратно, прочь от света костров.
И вдруг что-то огромное, темное выросло у него на пути. Лютомер мигом вскочил на четыре лапы, тело приготовилось к драке, клыки обнажились – перед ним стоял огромный бурый медведь. Откуда здесь, возле людей и огня, лесное страшилище, которому уже полагается целый месяц смотреть зимние сны? И тут же его пронзило ощущение, что это не простой медведь. От него исходила колдовская мощь, и белый волк отпрянул. Медведь опустился на четыре лапы, нагнул голову, шагнул вперед и зарычал.
– Что ты здесь ходишь? – понял Лютомер. – Завел в чащобу, так теперь ходишь, вынюхиваешь? Уходи, пока цел.
Яровед! Лютомер прекрасно помнил дешнянского волхва, приезжавшего к Лютаве, и теперь узнал его так ясно, как если бы тот стоял перед ним в человеческом облике. Уровень посвящения Яроведа допускал оборотничество, и дивиться тут нечему.
Лютомер попятился. Даже если прыгнуть и впиться в горло, медведь успеет сломать волку хребет еще до того, как умрет. Цена победы в этой встрече была все же не столь высока, чтобы рисковать жизнью. Позвать на помощь окрестных волков? Пока добегут…
А медведь вдруг кинулся на него, и Лютомер метнулся в темноту. Его задачей сейчас было только унести ноги. Всей шкурой ощущая, как в каком-то шаге позади ломится через подлесок могучая туша, белый волк летел стрелой, едва касаясь лапами земли. На его счастье, участок леса здесь был труднопроходимый, и там, где волк перепрыгивал через бурелом или проскальзывал снизу под ветками, медведю приходилось прорываться напролом. Поначалу он отставал немного, но разрыв увеличивался, и Лютомер летел, не оглядываясь, зная, что плохо же ему придется, если его догонят.
Поняв, что отстает, медведь вскоре прекратил погоню, но Лютомер так и бежал, не останавливаясь, до того самого места, где оставил бойников, петлял, путая и заметая следы. Выбежав на поляну к своему костру, он мог только дышать, вывалив язык, и мотать головой. К счастью, Дедила и так его понял – а может, не понял, но решил на всякий случай поднять людей.
Отдышавшись, вернув себе человеческий облик и вооружившись, Лютомер не мешкая повел дружину назад к дешнянам. Внезапного нападения не получилось – несомненно, Яровед поднимет тревогу. Но все же бойники высказались за то, чтобы попытать счастья. Для многих из них эта попытка могла обернуться смертью, но это никого не заставило отступить – каждый воин помнит, что может не вернуться из битвы, но разве это повод заранее сложить оружие?
На месте прежней Бранемеровой стоянки уже было пусто. Еще стоял шалаш, но костер погас и люди исчезли.
Лютомера это не смутило: он ждал, что дешняне поднимутся, а уйти далеко они не могли. След от двух десятков человек для него был хорошо ощутим, и Лютомер повел бойников дальше через лес. Все держали наготове оружие и щиты, а Лютомер шел впереди всех шагов на десять, опасаясь засады и надеясь учуять ее издалека.
А приходилось торопиться: Яровед, пользуясь своими способностями, все же совершил нечто, почти невозможное для простого человека: нашел в чужом бескрайнем лесу маленький отряд и теперь вел его к Неручи, то есть ко всему остальному войску. Если Бранемер выйдет к войску раньше, чем угряне его догонят, то им придется вернуться и удовольствоваться тем, что все же несколько дней дешняне из-за этого потеряли. А там подмога подойдет, и угряне смогут сразиться с дешнянами на равных, что уже немало.
