Глава 40
Мой кабинет стал похож на цветочный бутик, особенно, когда открывали жалюзи, но Нелли Сергеевна ни за что не хотела расстаться с такой красотой. На моё предложение забрать их себе, она тоже отказалась, объяснив это тем, что подарены цветы были мне.
Слава богу, в пятницу утром я не обнаружила новой корзины, и весь день прошёл относительно спокойно. Я уже собиралась домой, как в кабинет постучали. Я открыла дверь и уткнулась с огромный букет из бордовых роз и белых альстромерий.
– Юлия Станиславовна? – произнёс курьер.
– Да.
– Откройте конверт, прочтите и распишитесь.
– А открывать при вас?
– Да. Клиент пожелал, чтобы вы лично расписались в получении посылки.
– А предыдущие?
– Не могу знать. Но мы всегда чётко выполняем инструкции.
Интересно. Получается, что предыдущие должны были быть доставлены, до моего появления на работе. Ничего сложного в том, чтобы узнать расписание, нет. Но. Странно как-то.
Я достала конверт. Там было написано время и адрес. И всё. Я так понимаю, это было приглашение. Я поставила свою подпись и разрешила внести цветы в кабинет. Бедный курьер все это время держал их в руках.
Если Герман Алексеевич решил, что я соглашусь принять его недвусмысленное приглашение после его презентов, то он ошибся. Цветы великолепны, но согласиться на что-то большее за букеты я не готова. Да ни за что не готова! Хотя, если бы это были букеты от другого человека, то не раздумывая, полетела по написанному в приглашении адресу.
Я бросила открытку на стол и закрыла кабинет.
Завтра позвоню Герману Алексеевичу и по телефону откажусь от его предложения. Можно было бы и сегодня, но я не уверена, что он не появится тогда на горизонте, а этого мне не хотелось.
Позвонила в Дом Творчества и узнала расписание выступлений.
С лёгким замиранием ждала завтрашнего утра.
Приходить раньше не стала, чтобы случайно не столкнуться в фойе с Яной или Димой. Я не представляла, как буду вести, если вдруг их увижу. Наверное, нужно будет пожелать им счастья.
Оставив лёгкий плащ в гардеробе, я, озираясь по сторонам, прошла в зал. Зал был почти заполнен. Я присела с самого краю не слишком близко к сцене, чтобы можно было уйти, как только закончится конкурс.
В самом первом ряду увидела Яну. Не узнать её было невозможно. Только вот рядом с ней сидел не Дима, а незнакомый мужчина. У него были русые волосы, лица я, к сожалению, не видела. С другой стороны, сидел тоже мужчина, но его волосы, тронутые сединой, говорили о солидном возрасте. Я окинула зал, надеясь выхватить знакомые черты, но это было практически безнадёжно.
На сцену вышла ведущая, объявившая начало выступлений. Немного расстроившись, я начала смотреть на сцену. Это было первое показательное выступление самых молодых участников. И от него зависело будущее маленьких танцовщиц.
Алёна была в костюме Дюймовочки. У неё получилось! Я только не поняла, почему прозвучала какая-то незнакомая фамилия, которая тут же вылетела у меня из головы, стоило только девочке начать свой танец. Она была великолепна! Маленькая, изящная, чувственная. Я сжала губы, стараясь не допустить предательских слез. Но тут Алёна после ассамбле упала на пол. И не встала. Зал ахнул. Мужчина, сидевший рядом с Яной, в два прыжка оказался возле девочки, пока Яна оббежала вокруг. Его крик: «Позовите врача!» заставил меня сорваться с места и, наплевав на то, что я хотела остаться незамеченной, подбежать к Алёне.
Она лежала неподвижно, закрыв глаза. Я нащупала её пульс и посмотрела в лицо Яны. Взгляд Яны умолял.
– Яна, я не понимаю…. Пульс…. Он немного увеличен, но учитывая, что она танцевала, это нормально.
– Что тогда с ней? – задал вопрос мужчина, который первый подскочил к девочке. Я посмотрела на него. Кажется, я его видела, но не могла вспомнить, где.
– Я не… – начала я, но меня перебили.
– Я же говорила, что она придёт! – раздался детский голосок. Я повернулась и посмотрела на довольную мордашку Алёны.
– Алёна! Ты нас всех перепугала! – воскликнула мать, прижимая своё неугомонное чудо.
– Папочка, а где Дима? – пропела юная лиса.
«Папочка?!»
Я ещё раз посмотрела на мужчину. Цвет волос, глаза говорили, что так оно и есть. И тут я вспомнила его. Кажется, его звали Андрей. Он лежал в одной палате с Димой. Только его лицо тогда выглядело… неважно, поэтому я его сразу не узнала.
Я ничего не понимала.
– Алёна, – я строго посмотрела на ребёнка. – Ты специально упала? Да?
– Ну, да! А иначе, как вам взрослым объяснить! – Выдала без зазрения совести эта мелкая егоза.
– Ты ведь теперь не выиграешь конкурс! – пожурила её. Так напугать! Мы уже ушли со сцены и стояли за кулисами.
– Ну и ладно! Я все равно выиграла! Никто не верил, что ты придёшь, а я верила! Юля, не уходи больше! – Она обняла меня за ноги и прижалась. – Я скучала.
– Прости. Не уйду.
– Обещаешь?! – Алёна смотрела своими огромными глазами, выпрашивающими согласие. Вот маленькая шантажистка!
– Обещаю. Но конкурс жалко.
– А! – легко отмахнулась девочка. – Я другой выиграю! А теперь можно колу?
– Не-а, – я покачала головой.
Алёна нахмурила брови.
– Тебя мама подговорила? Да?
– Нет. Её, правда, нельзя пить маленьким детям.
– А большим? – Алёна тут же ухватилась за лазейку.
– Взрослым немножко можно, – смягчила наказание для ребёнка.
Я уже хотела попрощаться и уйти, как мимо нас пробежали мальчик и девочка в одинаковых костюмах. Такое ощущение, что я их уже встречала…. Да! Я вспомнила! Это они были тогда в ресторане! А потом я заметила, что на меня смотрит девочка, которая рисовала мелом Дюймовочку. Я подняла вопросительный взгляд на Яну, но та покачала головой и пожала плечами, показывая, что она к этому не имеет никакого отношения.
– Юля-я! – Алёна дёргала меня за руку, – А ты знаешь моего папу? У меня теперь есть котик!
