— воскликнула Габи. От облегчения и радости на щеках ее заиграл румянец. — Ах, Марк, все кончено! Все позади! — Габи бросилась к нему в объятия, спрятала лицо у него на груди. — Зря я так волновалась. Подарю сержанту Бонаро большую, толстую, черную сигару и…
— Это конец, — сказал Марк и отодвинул ее от себя.
— Не понимаю… — Габи с беспокойством вгляделась в его встревоженное лицо. — Ты же сказал, что они арестовали Смита?
— Девочка моя, за тобой охотился не Дэйв, — сказал Марк. — Сядь. Нет, не сюда. Ко мне на колени. — Марк опустился в широкое кресло, потянул ее к себе, уложил ее голову на свою согнутую руку, а сам закурил наконец сигарету. — Габи, Дэйв сознался, когда понял, что все раскрылось. Сознался во всем: что крал у компании запчасти и продавал их на сторону. С помощью Джо. Он даже признался в том, что подсовывал Джо наркотики, будь он проклят! Объяснил это тем, что хотел, мол, скомпрометировать Джо, подорвать доверие к нему в случае, если бы Джо рассказал кому-то об этих воровских продажах. Похоже, Дэйв не собирался убивать Джо, это действительно несчастный случай. Но он признался в попытках покушений на твою жизнь.
— И я это засвидетельствую! — воскликнула Габи. Она понимала, что ей придется это сделать.
— Признался, что нанял убийцу, заключил с кем-то контракт, — продолжал Марк мрачным голосом. — Требуемая сумма была переведена на определенный счет в какой-то стране, а убийце была выслана твоя фотография и сообщены все сведения о тебе, которыми располагал Дэйв на тот момент.
— Так, значит, они могут схватить убийцу, — с надеждой предположила Габи.
Рука Марка крепче обняла Габи, и он вздохнул.
— Габи, Смит не знает, кто убийца. Он никогда его не видел. Не знает его имени. Он не может отозвать его. Контракт оплачен. Убийца должен выполнить работу.
Габи почувствовала, как кровь отлила у нее от лица. Она в ужасе смотрела на Марка.
— Я жутко расстроен, — сказал он, прижав ее к себе. Габи уткнулась в его шею. — Это плохо. Сержант говорит, что Дэйв не в себе от-страха. Он понимает, что, если с тобой что-то случится, он будет обвинен в убийстве первой степени. Весь его заговор обернулся против него самого.
— Зачем он это сделал? — убитым голосом спросила Габи.
— Деньги — вот причина. Жена его любит роскошную жизнь, а он безумно любит ее. Мужчины способны на отчаянные поступки, когда они влюблены. Уж я-то знаю! — Марк провел губами по ее волосам. — Она угрожала уйти от него, и ему потребовались большие деньги. Поначалу дело ограничивалось левой продажей нескольких запчастей, чтобы иметь свободные деньги. Но ее требования возрастали, и он начал подделывать записи в книгах и заграбастывать больше денег. Это как снежный ком. В конце концов увяз так, что Джо обнаружил его махинации… — Марк остановился, потом продолжал еще более мрачным голосом: — И потребовал, чтобы он взял его в долю. Они заключили союз. Все шло прекрасно до тех пор, пока я не пригласил сторонних аудиторов. Вообще-то я ничего не подозревал. Обычное дело, чтобы еще раз проверить отчетность перед финансовой инспекцией. Но Джо решил, что это я на него наезжаю. Он предупредил Дэйва, что все мне расскажет, потому что знал, что я вытащу его из беды, как делал всегда. У Смита таких гарантий не было, и он запаниковал.
— И бедный Джо встал ему поперек дороги? — Уперев глаза в грудь Марка и ничего не видя, Габи провела пальцами по его рубашке. — Все, чего Джо хотел от жизни, — это быть таким, как ты. Ты это знал, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Он боготворил тебя, Марк, несмотря на все его споры с тобой, все его интриги. Ты был его героем.
— Тебя он боготворил не меньше, — сказал Марк. — Он всегда хотел завоевать тебя. Поэтому он лгал мне. Он знал, что я тоже хочу тебя.
— Видит Бог, я не хотела заставлять его страдать!
— Да, теперь я это знаю. Прости меня, Габи, что я не верил тебе. Убив себя, Джо убил и меня тоже. Всю жизнь мы стояли с ним рядом, плечом к плечу, сражаясь со всем миром. Я потерял единственного брата, я никогда так не страдал, как сейчас.
Габи обвила его шею руками, прижалась к нему, покачиваясь с ним в такт.
— Мне так хотелось быть рядом с тобой, когда это случилось, — прошептала она. — И на похоронах. Но я не могла. Я боялась, что теперь уж наверняка ты возненавидишь меня навсегда.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он заговорил.
— Я тоже так думал, — признался он. — Пока ты не пришла ко мне в офис и не начала настойчиво звонить мне, пытаясь объяснить мне, пробиться к моему сознанию. Когда ты позвонила мне в последний раз и сказала, что кто-то гонится за тобой, мне уже было все равно, что ты сделала. Я прибежал бы к тебе в любом случае.
Габи улыбнулась ему в воротник.
— Спасибо, мой дружок, — прошептала она.
— О, думаю, мы немного больше, чем друзья? Ты так не считаешь? — прошептал он ей в ухо. — После этой ночи?
— А что было этой ночью? — лукаво спросила Габи.
— Ты хотела отдать мне это упоительное тело, — ответил Марк, обведя своими большими руками ее груди, талию, бедра. — А я сказал «нет».
— Ты сказал: нас соединит другое чувство, — поправила она, судорожно схватив ртом воздух, когда он добрался до ее сосков и прикрыл их ладонями поверх тонкой майки.
— Каких только глупостей я не наговорил, — ответил Марк.
Он поднял голову и устремил на нее свои черные дерзкие глаза. Больше он не сказал ни слова, но его руки стали более настойчивыми. Он наблюдал, как лицо ее заливается краской, как широко раскрываются глаза. Взгляд его упал на майку, он захватил ее снизу и стал медленно заворачивать, пока не открыл ее крепкие, полные груди.
— Не делай такого испуганного лица, — поддразнил он. — Ты все утро только этого и ждала.
— Что ты делаешь? — испуганно спросила Габи, когда он стянул с нее майку и руки его потянулись к молнии
