и минуты, как вокруг выстроились клибы-стражники, а высоченный евнух спросил, почтительно склонившись:
— Куда прикажете сопроводить, госпожа?
— К владыке.
Мелькнуло опасение, что услышит «не положено» или «распоряжения не было», но на лице евнуха не появилось и тени сомнения. Он просто повернулся и пошел впереди, указывая дорогу.
У дверей в покои Асира евнух снова поклонился, глубоко и с удивившей Лин неуверенностью. Она втянула воздух, пытаясь разобраться с мешаниной запахов. И поняла: они не хотят входить. Ни евнух, ни стража. Боятся? Нет, не так категорично, но опасаются — точно. И рады, что пришла она. Анха, которая может что-то сделать с удушающей волной гнева, которая ощущалась даже здесь.
Лин открыла дверь и вошла.
Конечно же, здесь было пусто. Анфилада парадных комнат, которые предназначались, наверное, для гостей достаточно важных, чтобы принять их «у владыки», но недостаточно близких, чтобы допустить в действительно личные покои. Лин шла все быстрее, а запах Асира густел, бил в голову, пьянил, вызывал откровенное, тянущее, физическое желание и одновременно — тревогу. Но хуже всего, что он не вел. Слишком насыщенный, густой, резкий, он заполнял все вокруг, и не понять было, куда идти, где искать. На террасе? В саду? В спальне?
Лин выглянула на террасу — потому что туда было ближе всего. Здесь было пусто, но запах ощущался так, будто Асир только что ушел. Темнели почти черные в сумерках листья винограда, белел мрамор перил. Сверкали на белом мраморном полу осколки разбитого вдребезги кувшина. Лужа вина казалась недавно пролившейся кровью.
— Да, ты здесь точно был, мой владыка, — прошептала Лин.
Раздвинула виноградные лозы, перегнулась через перила. Нет, в саду его тоже не было. Спальня? Сердце забилось быстрее.
Лин открыла дверь и мгновенно поняла, почему Сардар говорил о сложной ночи и почему сомневался.
Запах Асира ударил в голову мягким тараном, даже в ушах зашумело. Но еще здесь стоял густой, пряно-терпкий запах крепкого алкоголя. Не вина. То, похожее на бренди, которое Лин уже ощущала на его губах. Этот запах вызывал настолько яркие воспоминания, что погорячело между ног, налились сладкой болью соски и заныла грудь.
Лин бездумно шагнула вперед и увидела Асира. Тот сидел на полу, опираясь спиной о кровать, поджав одну ногу и вытянув другую, и вертел в руках тот самый скорострельник, который подарил ему на ярмарке старый Килим. «Порох и пули, — вспомнилось тут же. — Ни честного боя, ни славы. Только смерть».
Рядом валялся опустевший кувшин.
Что ж, здесь хотя бы не было осколков на полу. Асир повернул голову, Лин поймала его тяжелый, давящий взгляд, мягко подошла и опустилась на колени, села — не рядом, напротив. Близко. Чтобы он мог видеть ее и мог дотронуться, всего лишь подняв руку.
— Я разделась бы для тебя, мой повелитель, но, может, ты захочешь раздеть меня сам?
— Раздеть, — хрипло уронил Асир, нащупал позади не глядя еще один кувшин, который Лин даже не заметила, отхлебнул из горла и отставил подальше. — Ты пришла, чтобы разделить со мной ложе?
И даже сквозь пелену возбуждения и любимого, дурманящего запаха Асира, который она всегда с такой жаждой вдыхала и которого сегодня было так много, что кружилась голова, что-то в его голосе или в тяжелом взгляде вдруг заставило насторожиться. Как будто от ее ответа зависело очень многое. Но что она могла ответить? Только правду. Обязательно — правду.
— Я пришла, чтобы быть с тобой. Разделить все, что смогу. Не хочу, чтобы ты оставался один этой ночью.
Сейчас Асир напоминал того яростного и устрашающего владыку, к которому она так неудачно влезла через окно. В эту же спальню, и, кажется, сейчас ему было ничуть не лучше, чем тогда. Если не физически, то на душе — точно.
— У нас… у меня, в том мире… бывали дела, после которых, если останешься пить в одиночку, к утру так тошно, хоть с маяка вниз головой. Для этого и нужны близкие люди. Кому-то помогает напиться, кому-то устроить мордобой, кто-то может всю ночь гонять на машине или сидеть на крыше и смотреть на звезды, я не знаю, что нужно тебе. Скажи.
Асир отложил скорострельник, протянул руку, обвел кончиками пальцев контур ее лица, но смотрел как-то странно, взгляд будто рассеивался, не фокусировался на чем-то конкретном. Слышит ли он ее? Видит ли? Или его мысли где-то далеко? С Фаизом, который сейчас наверняка допрашивает пожаловавших гостей? Или с Джасимом? Но Асир, надавив ладонью на затылок, вдруг резко подтянул ее к себе, так что Лин едва успела опереться на подставленную руку, а то, пожалуй, не удержалась бы. Очень близко оказались его глаза, сейчас непроницаемо черные. Дрогнули ноздри. Лицо исказила пугающе понимающая усмешка.
— Пахнешь Сардаром. Значит, он постарался. Решил, что я не переживу эту ночь без подтирателя соплей? Или без подходящей мишени? Близкие люди, говоришь… — он с заметным усилием выдохнул. — Чушь собачья. Близких легче всего унизить, выплеснуть на них злость, причинить боль, чтобы самому стало не так паскудно. Но если позволить себе то, что хочешь, то, что нужно… потом, когда очнешься, станет в тысячу раз хуже.
— Я полдня просидела с Хессой, — объяснила Лин. — Помогала ей ждать. Знаешь, ждать в одиночестве… — она замолчала: не могла сообразить, какие слова лучше всего передадут ее чувства. — На самом деле я сейчас о себе, наверное, а не о Хессе. Я могла пойти в сераль, а не сюда. Но ты правда думаешь, что там, одной, мне было бы лучше, чем с тобой? Думаешь, я не понимала, что ты сейчас…
Сказать «психуешь» было бы все-таки лишним, и она замолчала. Втянула воздух — медленно, глубоко. Вряд ли Асир контролировал свой запах, но понять все равно не получалось. Мешал алкоголь, но не только. Наверное, она и в самом деле никогда не сталкивалась с кродахом в таком состоянии. Пробел в опыте, необъяснимый для полицейского, или в ее прежнем мире просто не осталось таких кродахов, как Асир?
— Мы можем попробовать, — сказала она. — Вместе найти способ.
— Не хочу, — резко бросил Асир. Схватил ее за талию, рывком подтащил ближе, и тут же твердые горячие ладони обхватили шею, крепко и плотно. — Не хочу ничего искать.
Он приблизил к ней лицо, почти касаясь, сказал негромко:
— Все, чего я хочу…
Ладони сжались крепче. Лин отчетливо чувствовала, как бьется под его пальцами пульс. Нужно было занять чем-то руки. Сейчас. Чтобы через минуту или несколько секунд не вцепиться в запястья Асира, поддавшись инстинкту. Лин осторожно придвинулась еще ближе, обняла
