— Кто они?
— Нехорошие люди, которые сейчас пытаются тебе навредить, — пояснила Вероника.
— И ты все это видишь в кофейной гуще? — недоверчиво спросила Марина.
— Вижу. Кстати, у тебя впереди крах твоих надежд. Все, ради чего ты сейчас живешь, рассыплется в один момент. Твои старания напрасны, они ни к чему не приведут. Ты и сама скоро поймешь это, если уже не поняла, — вещала новоявленная гадалка.
«Неужели моя задумка уйти, чтобы вернуть любовь мужа, не увенчается успехом? — со страхом подумала Марина, но задавать дополнительные вопросы побоялась. — А что, если так? Тогда ради чего жить? Зачем? Сергей — самое дорогое, что есть в моей жизни. Я не смогу без любви к нему!»
А Вероника продолжала:
— Ну, проблеска удачи пока не вижу… Да что ж у тебя все так плохо складывается?! — в сердцах сказала Вероника. — Ты не обижаешься, что тебе о неприятностях говорю? Просто я, как тот акын, что вижу, о том и пою.
— Может, не надо больше гадать? — неуверенно продолжила Марина. — А то и вправду расстроишь меня окончательно. Я и без тебя знаю о неприятностях. А вот откуда знаешь ты? — прищурила она глаза и пристально посмотрела на Веронику. — Не верю я в гадание на кофейной гуще.
— Твое право, — пожала плечами подруга. — Могу больше ничего не говорить.
— Ну раз начала, то продолжай… — Любопытство сильнее страха, и Марина напрягла слух, потому что Вероника теперь говорила очень тихо, себе под нос.
— Странно… У тебя две любви одновременно всплывают. Марина, ты что, крутишь роман сразу с двумя мужиками? — спросила она.
— Сложно сказать. Лично я не уверена, что кручу даже с одним. А гуща показывает, что кручу?
— Да. Но оба неопределенные. С одним у тебя точно ничего не получится, а другой под вопросом. Все будет зависеть от твоего решения. Знаешь, не буду я ничего больше смотреть, — решительно отставила чашку в сторону Вероника. — Сплошная сумятица. Не знала, что у тебя такая жизнь… неопределенная. Думала, одна я как лодка без весел. Куда прибьет течение, там и останавливаюсь. А теперь и ты в мою компанию попала.
— Пошли-ка лучше по домам, — предложила Марина. — А то мы с тобой сегодня заболтались.
ГЛАВА 17
Она вжалась в красное кожаное кресло и в который раз выслушала все ту же фразу: «Абонент временно недоступен». Марина в сердцах стукнула кулаком по столу. Да что же это такое! Куда могла запропаститься Галка? Сегодня, именно сегодня нужно вернуть деньги. Снова звонил тот мужик, с густым басом. Он сказал, что в семь часов заедет в офис за деньгами. Требуемая сумма была благодаря компании «Бартен». И вот теперь, когда у их рекламного агентства появился шанс на выживание, деньги нужно отдать! Но нужно ли? Марина ведь толком не выяснила, кому они достанутся. То ли Сергею, который требовал руками бандитов, чтобы Галка прекратила деятельность рекламного агентства, то ли неизвестным ей людям, действительно одолжившим Галине деньги, вероятно, под проценты.
И потом, разве Марина имеет право без разрешения Галки снять со счета столь крупную сумму и отдать ее? Она прекрасно знает, что деньги как воздух необходимы агентству. Без них в самый короткий срок оно станет банкротом. И что тогда? Людям придется идти на улицу… А они ведь не ожидают столь неприятного поворота судьбы.
До вечера у нее еще есть время. Надо что-то делать, действовать. В конце концов, может, Галка давно вернулась из командировки, но ее в тот же день похитили бандиты? Марина решила съездить домой к бывшей однокласснице, но тут же вспомнила, что не знает, где та живет. Ну это дело поправимое. Она взяла в бухгалтерии учредительные документы, где красовались паспортные данные Галки, и все стало на места. Не раздумывая ни минуты, Марина собралась и поехала.
Дом, в котором жила ее работодательница и новая подруга, оказался новым, с огромным холлом и специальной комнаткой для консьержки. Как только Марина собралась пройти мимо, к лифту, она выскочила из своего убежища:
— Вы к кому?
— Я в двадцать третью квартиру, к Галине Придорожной, — объяснила Марина.
— Ха, надумала прийти в гости… — почему-то насмешливо выдала консьержка. — Съехала твоя Галина.
Женщина не отличалась ни культурой речи, ни презентабельным видом. На ногах теплые вязаные носки и домашние шлепанцы, на помятое платье натянута кофта, реденькие с проседью волосы стянуты в узелок.
— Как съехала, когда съехала?!
— А как все люди съезжают. Понятное дело, квартиру продала… — пояснила женщина.
— Когда?
— Недели полторы назад новые жильцы приходили. Она ж им со всеми причиндалами квартиру-то оставила. Ни мебель не вывозила, ни ковров, даже посуду — и ту не брала. Так что хоть сейчас въезжай да живи. По-моему, они площадь-то задешево купили. Уж больно спешила твоя подруга.
— И что, уже въехали новые хозяева? — чуть придя в себя от услышанного, полюбопытствовала Марина.
— Еще нет, только собираются.
— А куда же Галина съехала? Купила новое жилье? Может, она адрес оставила? — не унималась Марина.
— Какой адрес? Милая! Она ж за границу собралась! А разве ты не знала? — удивилась консьержка. — Еще подруга называется. — Женщина подозрительно посмотрела на Марину.
— Я, конечно, знала, что Галина хочет уехать из страны, но не думала, что так быстро, — попыталась выкрутиться Марина. — Обычно пока документы оформляют, всякие разрешения, пока улаживаются все дела, и год проходит. А у Галки все намного быстрей получилось, вот она до последнего и молчала, наверное, боялась сглазить. А вы случайно не помните, когда она точно съехала?
— Отчего ж не помню. Как раз моя смена была… Двадцатого числа, неделю назад с чемоданами выбиралась. «Все, — говорит, — Настасья Петровна, — не знаю, свидимся ли еще…» Она мне три сумищи добра всякого оставила. И кофе там, и чаи заграничные в красивеньких банках, и приправы. Шампуни, мыла, тюбики разные. Моя внучка не нарадуется. Говорит, целое состояние парфюмерия стоит.
