распахнул массивные металлические ворота. Машина въехала во двор, и Рейян посмотрела в окно.
– Нам сюда, – объявил Миран, не глядя на нее.
Бог свидетель, когда он покупал дом, то думал о Рейян и о том, чтобы всю жизнь провести здесь с ней. Миран хотел оставить все прошлое позади и начать с чистого листа.
– Рейян, я ни в коем случае не хочу с тобой плохо обращаться, – он судорожно вцепился в руль. – Пожалуйста, не старайся избавиться от меня или причинять беспокойство, иначе тебе снова будет больно.
Рейян с насмешливой улыбкой повернулась к Мирану, а затем снова перевела взгляд на дом.
– Думаешь, сможешь удержать меня здесь? – Она вновь повернулась к Мирану в ожидании ответа.
– Я так не думаю, – уверенно заявил он, указывая пальцем. – Отныне это – твой дом.
– Хорошо, – медленно кивнула Рейян и вышла из автомобиля. Миран последовал за ней. Что вдруг случилось с этой девушкой, которая буквально час назад смотрела на него полным отвращения взглядом? Это спокойствие испугало Мирана. Он сходил с ума, гадая, что у Рейян на уме.
Девушка перестала бороться: криками и сопротивлениями она лишь себе вредила. Отныне она собиралась стать терпеливой и подыгрывать Мирану, но когда придет время, она уйдет из этого дома без оглядки.
Рейян быстро огляделась. Дом воплощал все ее мечты: еще перед свадьбой Рейян описала Мирану, в каком доме она хочет жить. Как глупа она была тогда! Сейчас она смотрела на живое воплощение своего идеала, но не испытывала ни малейшего волнения. Всему свое время под небом.
– Ты не забыл, – заметила Рейян. Миран стоял позади и с интересом наблюдал. – Когда-то я рассказала тебе, о каком доме мечтала. Ты помнишь.
– Я не могу забыть что-то, сказанное тобой, – улыбнулся Миран.
Посреди большого сада располагалась уютная беседка, множество деревьев возвышалось вокруг, иней сковал ветки. Кто знает, как расцветет этот сад летом. Рейян грустно вздохнула: она не собиралась так долго оставаться в этом доме. Она продолжала отмечать про себя мельчайшие детали.
– Я хотела цветочные деревья и герань вокруг дома, ты и об этом не забыл. – Она подняла голову и осмотрела дом. Взгляд ее остановился на массивной террасе, и Рейян горько улыбнулась. – Я мечтала о большой террасе, чтобы пить там чай и общаться, ты помнишь.
Она нагнулась и подняла один из сухих листьев у ног.
– Я не забыл, – еще раз повторил Миран. Он ждал, чем закончится этот разговор.
– Мне больше не нравятся такие дома. После твоего ухода я возненавидела все, что связано с тобой. У тебя ужасный вкус, – саркастически закончила Рейян. Миран с трудом сглотнул, когда она бросила на землю разорванный листик. Он словно вернулся в прошлое. – Твой дом похож на тебя.
– Раз ты так говоришь, так и есть. – Миран решил не возражать, что бы она ни сказала. Он понял, что Рейян пытается его разозлить, но не хотел терять самообладания. – Пойдем внутрь, на улице холодно.
Рейян молча вошла в дом вслед за Мираном. Внутри оказалось так же красиво. Солнечные лучи пробивались сквозь окна, от чего светлые стены, украшенные картинами, приобретали особый шарм. В конце длинного коридора находилась лестница на второй этаж, за ней – дверь на кухню, напротив располагался просторный зал, а справа – две двери.
– Спальню и другие комнаты ты найдешь наверху, – Миран указал на лестницу.
– Мне неинтересно, – равнодушно пожала плечами Рейян.
Миран следовал за девушкой. Она направилась к залу.
– А мне интересно кое-что, – Миран наблюдал за Рейян, устроившейся в одном из кресел. – Куда ты собиралась сегодня с этим мужчиной?
Рейян вдруг напряглась. Больше всего она боялась, что Миран узнает о ребенке. Она не умела лгать и все время краснела и колебалась. Она отправилась с Фыратом в больницу на УЗИ, чтобы впервые увидеть своего ребенка, но Миран им помешал.
– Это – не твое дело, – отвела глаза она. Он не должен знать, по какой причине она ездила в больницу.
Миран с сомнением сузил глаза, подошел ближе к Рейян и увидел, что она покраснела еще больше. Любопытство его разгорелось сильнее.
– Я не спрашиваю дважды, а получаю ответ с первого раза. У тебя только один шанс ответить.
– Думаю, я только что им воспользовалась.
– Предпочитаешь молчать? – Миран хлопнул в ладоши. – Думаешь, я не смогу узнать?
Рейян гневно посмотрела на него.
– Что ты собираешься делать? – спросила она. – Снова собираешься вырывать слова у Фырата, применяя насилие?
– Да, если потребуется, – дерзко заявил Миран, не в силах сохранить спокойствие. – Парень не понимает без этого.
– В моих глазах, – процедила Рейян, прижимая ногу к земле, будто пытаясь что-то раздавить, – как низко ты можешь пасть?
Она испытывала удовольствие, думая, что поставила Мирана на место, но вдруг поняла, что ее слова ничуть не смутили его.
– Ты и представить себе не можешь, – скривил губы Миран, – пока ты меня провоцируешь, подобное меня не волнует.
– Я не думаю, что тебе все равно, как ты выглядишь в моих глазах, – отрицала Рейян. – Человек, который был мне дорог, умер на следующий день после свадьбы. Ты убил его!
Она, обвиняя, указала пальцем на Мирана. Тот молчал, и Рейян продолжила:
– Фырат меня не предаст. Он верный, в отличие от тебя.
Миран разозлился от этих слов. Охваченный гневом, он позабыл обо всем на свете.
– Что, Рейян, так доверяешь человеку, которого знаешь два дня? Кто он такой?
Миран угодил в собственную ловушку, и теперь Рейян могла его ранить.
– Пусть это останется моей ошибкой. Я равняю людей по себе и очень разочаровываюсь, видя их настоящие лица. Как твое, например. К сожалению, порой бывает слишком поздно.
Миран не удивлялся, что разговор вновь перетек в это русло. Он обязательно привыкнет к подобным разговорам, оскорблениям и сарказму, как и Рейян смирится с новым домом и его присутствием.
Рейян воспользовалась молчанием Мирана и сменила тему:
– С какой целью ты привез меня сюда?
Миран присел рядом, и она невольно отодвинулась. Он размышлял над ответом. Конкретную цель он не преследовал и объяснить ситуацию затруднялся. Она все равно не поверила бы.
– Азат в Стамбуле, – бросил он и замолчал, ожидая реакции. Как Миран и предполагал, Рейян резко побледнела.
– Почему? Почему он в Стамбуле? – даже ресницы ее дрожали.
– Он ищет тебя.
Рейян нервно взъерошила волосы, заерзав в кресле. Глаза ее забегали.
– Но ведь никто, кроме мамы, не знает, что я в Стамбуле, а она никому не расскажет.
– Я не знаю, как он это выяснил. Он отвезет тебя в Мардин, когда найдет.
Миран произнес последнюю
