В одном из двух стульев перед столом мисс Китинг я увидела Кали Роуз-Кеннеди.
Она обернулась и посмотрела на меня через плечо, сначала глаза немного расширились, а потому прищурились.
— Бернадетт, — сказала офицер Янг, улыбаясь и вытягивая руку, указывая мне сесть. — Забавно, что ты появилась здесь прямо сейчас. Какое совпадение.
— Что происходит? — спросила я, когда проскользнула в комнату и остановилась рядом со стулом Кали. Свободный стул стоял по другую сторону от нее, но мне до этого нет дела. Я стояла на месте, нависая над ней. — Я просто подумала, что раз вы так чертовски часто зовете меня сюда, то поспешу и приду сама.
— Почему бы тебе не присесть? — предложил Константин, когда Кали немного поерзала на своем сидении, а затем взмахнула волосами. Ее глаза осматривали меня с головы до ног, в то время как мой язык заплетался от вкуса сплетни. Если она здесь стучала полиции, то, Боже, помоги ей. Прескотт всегда узнает стукача. — Бернадетт?
После странного момента молчания, когда просто смотрела на Кали, пока ей снова стало некомфортно, я наконец села. Оборачиваясь на нее, почувствовала небывалую гордость, увидев, что ее лицо все еще было опухшим и в синяках.
— Кали хотела поговорить с нами о нескольких вещах, — сказала Сара, и в ее глазах я видела, что она только что расставила ужасную ловушку.
На мой вкус слишком очевидную, но от нее у меня также свело живот. Вот, что только что сделала офицер Янг: смотри, Бернадетт, вот стукач. Если с ней что-то случится, я буду знать, что это сделала ты.
Ведь если серьезно, ни один полицейский, даже такой невежественный, как Сара Янг, не совершит ошибку, выдав студента-информатора на глазах у возможного подозреваемого.
Я подавила желание стиснуть зубы.
Не была уверена, что Кали знала, что делала Сара. Она выглядела немного обеспокоенной из-за всей ситуации.
— Кали рассказывала нам, как ты, она и Найл разговаривали в пятницу, когда он пропал. Сказала, что видела, как ты была жестока со своим отчимом.
Я улыбнулась и сделала все возможное, чтобы не выдать, что Кали вполне вероятно носит ребенка Найла. Полагаю, его или Митча. Но точно не от Дэвида. В этом я уверена.
Дэвид объяснил, как Кали могла наткнуться на Тома Мюллера, а в последствии и на Офелию Марс. Она ненавидит своего сына. Кали ненавидит меня. Это похоже на союз, созданный на небесах. Оскар может считать, что я отбрасываю логику, полагая, что Кали пошла за моим отчимом из-за того, что он связан со мной, но это только потому, что он не видел то, как она смотрела на нас с Аароном, когда мы были вместе.
В ней все еще было это ужасное, извивающееся щупальцами чувство ревности. Оно обвивает ее горло, выжимает жизнь. Знаете, я бы посочувствовала, если бы она не натравила на меня Хавок.
— Я знаю лишь то, что видела, — сказала Кали, поставив ногу на ногу. Сегодня на ней были ярко розовая помада, джинсовые шорты, демонстрирующие задницу и туфли на шпильках. Видимо, она не выучила урок с прошлого раза, когда я оттоптала ее пальцы своими ботинками. — Прости, Берни, я не могу врать.
Она сочувственно посмотрела на меня, но я проигнорировала это.
Ее одержимость мной не должна быть моей проблемой.
Уже начала думать, что она сумасшедшая и мне почти стало жалко ее. Почти, но я сто процентов уверена, что у нее нет души.
— И я, и мисс Китинг знаем лишь то, что он ударил ее пистолетом по лицу и отправил в больницу. Если пытаетесь использовать Кали против меня, вы совершаете ошибку, — взгляд метался между Сарой и Константином, и я вздохнула. — Все, что вы сделали сейчас, это дали возможность Стейси Лэнгфорд и ее девочкам прижать Кали после уроков. Никто не любит стукачей.
— Я не стукачу, — оскалилась она, словно до нее не доходило. — Детектив, — она указала на Константина, ее золотые браслеты звенели, — спросил, что произошло в пятницу, и я рассказала ту правду, которую мы все знаем. Уверена, ты сделала то же самое.
— Пожалуйста, не удивляйтесь, когда завтра утром найдете ее лежащую в канаве, — сказала я, вставая со стула. Выйдя в коридор, обнаружила Оскара, снова ожидающего. Видимо ему нравилось ошиваться вокруг, чтобы увидеть, проебусь ли я.
— Что? — спросила я, но он лишь слегка покачал головой.
— Не все вертится вокруг тебя, Бернадетт. Я слежу за Кали, — Оскар прислонился спиной к ржавым шкафчикам и скрестил руки поверх своего пиджака, застегнутой рубашки и галстука. Он осторожно наблюдал за мной, пока я шла, но в то же время держал дистанцию. — Есть, о чем доложить?
— Офицер Янг использует ее, чтобы добраться до нас. Она почти признала, что Кали была стукачом, чтобы посмотреть, сделаем ли мы ей что-то.
Оскар улыбнулся из-за моего объяснения, его губы — острый как бритва разрез на нижней части злого лица. Мы прекрасно понимали, что ничего не нужно делать, чтобы увидеть, как Кали достанется от студентов Прескотта.
— Фантастика. Мне бы очень не понравилось, если бы что-то случилось с хорошим офицером, после всех тех усилий, которые она вкладывает в это дело, — глаза Оскара были сосредоточены на двери мисс Китинг, пока он отдыхал в тени, на ногах был надеты симпатичные мокасины с металлическими черепами на голенищах.
— Ты же знаешь, что не можешь причинить ей вред, — сказала я, и он переключил свое непреклонное внимание на меня. — Сара Янг не сделала ничего неправильного.
— А ты не полиция нравов, — пояснил Оскар, когда мои ноздри раздувались от злости. Ублюдок. — Когда дело доходит до твоего списка, мы подчиняемся твоему расписанию и твоим прихотям. В остальном, ты такая же, как и любой из нас: всего лишь одна шестая Хавок.
— Ты чертовски груб, знаешь это? — огрызнулась я в ответ, зная, что сейчас не время и не место говорить о чем-то личном. О, ну что ж. — Почему ты сбежал от меня? Серьезно. Я думала у нас что-то получается. Ты сказал мне, что пытаешься не дать погаснуть моему пламени, сказал, что я раскалена добела.
Он уставился так, будто пытался расшифровать сложную химическую реакцию.
— Думаю, знаю, почему ты сбежал, — сказала я, и он протянул бледную руку, ладонь была единственной ее частью, не покрытой чернилами.
— Тогда скажи это, Бернадетт. Просвети меня о моих собственных мотивах.
— Ты сказал, что тебе не нравится, что я позволяю им касаться себя после всего того, что они сделали. И ты тоже сделал. Ты занимался со мной любовью, Оскар. Не пытайся отрицать. Поверь, меня трахали достаточно много раз и это не было тем, чем мы занимались.
Он лишь продолжал ухмыляться, выражение лица не выражало эмоций и было отдаленным и очень походило на фаэтон. Оскар мог свернуть молоко своим взглядом.
— Иногда мужчины делают комплименты женщинам, чтобы получить то, чего они хотят, Бернадетт. Не будь такой самовлюбленной. Как я и сказал, не все вертится вокруг тебя вне зависимости от того, что другие могут заставить тебя подумать. Солнце не восходит и заходит по твоему желанию. — Оскар оттолкнулся от шкафчиков и проскользнул через заднюю дверь так же, как он когда-то сделал. Она определенно не вела в класс.
Я слегка наклонилась назад и наблюдала за ним, любопытствуя, куда он направился.
В итоге он вышел через дыру в заборе за мусорным контейнером, прошел мимо камаро Хаэля, когда тот спускался по тротуару. Я не отставала, не забывая следить за укрытиями на случай, если он обернется.
Не обернулся.
Но он начал идти быстрее до такой степени, что я пыталась не отставать его длинным шагам и ругалась себе под нос. В конце концов потеряла след рядом с людным рынком, и мне пришлось развернуться и возвращаться в старшую школу.
Спустя три квартала, я почувствовала дуло пистолета, прижатое к моей голове сбоку, сопровождаемое очень звонким щелчком отвода курка на револьвере.
— Цок-цок, Бернадетт, — цокал Оскар, когда я застыла на месте, глаза были сосредоточены на тротуаре передо мной. На другой стороне улицы люди проходили мимо, но никто не всматривался в то, что мы делаем. Вероятно, это разумное решение. Он немного сильнее надавил пистолетом. — Я мог бы вышибить тебе мозги. Ты не преследуешь кого-то, пока я не скажу, — Оскар убрал револьвер и засунул в пиджак своего костюма. Я посмотрела в его сторону, все еще пытаясь унять мое подавшееся панике сердцебиение. Внешне я оставалась спокойной. — Я также проинформирую Виктора, что ты покинула кампус, не оповестив кого-то из нас о своих планах. Пойми, это основополагающий вопрос безопасности и обучения, требующий немедленного решения.
